http://forumfiles.ru/files/000d/56/27/98803.css
http://forumfiles.ru/files/000d/56/27/46484.css
У Вас отключён javascript.
В данном режиме отображение ресурса
браузером не поддерживается
-->

Circus of the Damned

Объявление


ПРОЕКТ ЗАКРЫТ!

спасибо всем, кто был с нами все это время ;)




Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Circus of the Damned » Сборник рукописей, том II » [02-04.05.11] All deine Wunden


[02-04.05.11] All deine Wunden

Сообщений 31 страница 49 из 49

1

Время: обе ночи со 2 на 3 и с 3 на 4 мая, 2011 г.
Места: особняк для гостей Поцелуя на окраине Сент-Луиса.
Герои: Draco Baron, Gabriel Winter, Sophia Ricci, Hugo Gandy, оборотни Драко (NPC) и оборотни Жан-Клода (NPC)
Сценарий: Знаменитый коллекционер собрал словно в своем убежище всех, кто ему нужен для того чтобы завершить план. Софи в надежной ловушке вместе с наблюдающим за ней котом и осталось совсем немного до того, как Драко сможет вывезти ее из города заполучив навсегда. Единственный кто не входит в его планы - один из волков местного Принца который счел себя слишком живучим чтобы переходить ему дорогу. Ничего, Барон и ему найдет свое применение. Большая ошибка, господа. Вот только чья? Время покажет суждено ли маленькой леди избавиться от двух преследующих ее кошмаров за одну ночь.

Отредактировано Maitre (16.06.17 21:10:52)

+2

31

Напряженное ожидание повисло в воздухе, сконцентрировалось под потолком и своими удушающими, жаркими объятиями все сильнее сжимало двух монстров, устроившихся на кровати. Хотя, место им было под ней. Где-то в чулане, в подвале, в самых жутких детских фантазиях и сокрытых в темной чаще от любопытных людских глаз. Но они не были фантазией. Монстры существуют, это стоило понять и принять уже давным-давно, но таким чудовищам мало места в этом бренном мире. Они всегда желают чего-то большего и стремятся получить это по средствам самых странных, жутких и порой чудовищных поступков.

Он знал, что может сделать с этим хрупким и очень человеческим с виду телом. А еще он знал, что оно выдержит все его ухищрения. И ей, возможно, это даже понравится. Как понравится и ему... но озвучивать свои мысли и желания он не привык. Он даже не считал это необходимостью и ничуть не думал об уважении. Если он хотел чего-то - он брал это, не смотря на окружающую мельтешащую действительность. А если не брал - значит, не сильно-то и хотел. Обычно. Но, как уже неоднократно подмечал Хъюго - с дочерью Жан-Клода все было совсем не так, как он привык. Как он ожидал и, возможно, желал.

София выпрямилась, а маршал остался лежать неподвижно, ощущая лишь давление ее согнутых ног вдоль своих бедер. Он не разглядывал ее, не опускал взгляда ниже огромных синих глаз на таком бледном лице. Его не интересовали ее черные волосы, ее оголенные плечи и чужая рубашка, не оставляющая простора воображению. Его не интересовали ее руки на его... пистолете. Ведь стоило чему-то надломиться, стоило проявить хоть малейший интерес - и весь флер ответственности и зачатков взаимопонимания рухнул бы, рассыпался на тысячи звенящих осколков, шумящих в голове от самого скабрезного и пресловутого желания. Но одним лишь желанием его было не подцепить. Маршал медленно сглотнул, сжимая челюсти и непроизвольно играя желваками. Он наблюдал за ней, как и она какое-то время назад наблюдала за ним, словно бы осторожно прощупывая почву, как умелый хищник, бесшумно ступающий на мягкие, но оснащенные острыми когтями лапы. Он никуда не спешил, и они никуда не спешили... эти глаза разных оттенков одного и того же по сути цвета. Они наблюдали друг за другом, словно бы пытаясь прочитать в своем мерцании какие-то сокрытые и неподвластные истины.

- Он... Уехал, - достаточное заявление для того, чтобы заставить брови маршала сдвинуться к переносице. Он все еще мало что понимал в сложившейся ситуации, но не форсировал события. Размышлять о чем-то конкретном было бессмысленно, ка и делать какие-то выводы на основе брошенных фраз. Он лишь считывал выражения лица принцессы, которое менялось очень по-контрастному красочно. Хъюго наблюдал за вампиршей, взгромоздившейся на него сверху, и протяжным минутам, казалось бы, не было конца. Они тянулись и тянулись, превращая время в густой кисель, в котором искажалась действительность, в котором все происходило слишком медленно. Слишком...

А потом вдруг что-то сломалось, и кисель выплеснулся в разные стороны, освобождая из своего плена корчащуюся в оцепенении девушку. Льдистые глаза удивленно расширились, и удивление сие не было приятной блажью. Оно резануло по сознанию краем острого обломанного стекла, ударило кулаком под дых в надежде выбить дыхание, но маршал лишь застыл на месте, пытаясь собрать в своей голове этот пазл с тысячей деталей. Все происходящее всерьез беспокоила вервольфа, ведь Хъюго не привык видеть Софию такой. Такой...

- В моей голове!.. В голове...

Всегда нахальная, порой надменная, неугомонная, по-вампирски живая и способная дать словесный отпор любому вставшему на выбранном ею пути. Тщательно ко всему готовая, одетая и намалеванная так, словно в любую минуту ее могут пригласить на встречу с королевой. Удивительно жестко умеющая себя контролировать, не выказывать настоящих эмоций, а лишь остротами плеваться из ярко накрашенных губ... Маршал всегда видел ее такой. Но он четко осознавал, что подо всей этой венецианской штукатуркой есть кто-то еще. Не просто идеальная маска избалованной принцессы, не просто манекен, затянутый в дорогие ткани. Такое создание никогда не смогло бы найти свое место подле принца города. У инкуба был какой-то невероятный талант собирать вокруг себя существ с невероятно сложными и многогранными характерами. Он собирал вокруг себя личности. И вот сейчас, сидящая прямо на нем личность претерпевала крах. Просто буквально трескалась на глазах, и, кажется, оборотень слышал этот треск.

Уж не знал он, какому-такому порыву поддался... Зачем, почему, и какая неведомая сила заставила его выпустить ствол. Он даже не успел отдать себе отчет в том, какой именно эмоции поддался его разум, какому именно порыву поддалось его тело. Что-то в его сознание скрипнуло, сместилось и, возможно, надломилось, но... Мышцы пресса напряглись под тонкой тканью темной футболки, и маршал поднял корпус своего тела. Его руки сомкнулись за ее узкой спиной и прижали миниатюрное женское тело к широкому и горячему торсу оборотня. Небритая щека прислонилась к мягкой коже шеи и уха. Грубая  мозолистая ладонь легла на тонкую шею сзади, словно бы закрывая от всего злобного мира самые уязвимые части тела.

- Тихо! - фраза прозвучала по-военному жестко, как команда, способная остановить истерику, как приказ, который в туже секунду следует исполнить, но приглушенный севший после долгого молчания голос выдавал еще какую-то эмоцию, которая при любых других обстоятельствах никогда и не вылезла бы наружу. Наверно, потом Хъюго подумает и решит, что это все его подлая волчья сучность, телесный контакт для которой был куда понятнее всех никчемных словесных формулировок. Но сейчас его человеческое сознание обрабатывало совсем другую информацию. Знал же он, что с этим принцевским гостем все не так просто! И теперь кусочки пазла стали потихоньку и сами вставать на свои места. Он мог бы спросить, почему тогда она все еще здесь, в этом особняке, но ответ был настолько очевиден, что Хъюго непроизвольно скривил лицо, словно бы лизнул что-то кислое. Если не уехала и пришла К НЕМУ, не к Жан-Клоду, не передала что-то там котам (а ведь могла бы!), то дело - дрянь. И если Жан-Клода все еще здесь нет - значит, он не знает. Но...

- Жан-Клод не в курсе, - спокойно констатировал он. - Почему?

+4

32

На завидной памяти Софи отложилось уже слишком много слоев суровой реальности чтобы та не оставляла своего мрачного отпечатка на душе маленькой и подвижной итальянки, босиком плясавшей на далеких грязных улицах и дразнившей смуглых мальчуганов. Она уже очень давно поняла, почему много лет назад Жан-Клод не спешил помогать ей перешагнуть в вечность, почему, он не спешил открывать для нее весь мир. Когда-то вошедший к ней в камеру француз, облаченный в дорогие одежды, был предельно честен с ней в плане своих поступков. Скорее даже настолько честным и откровенным оказался показанный им мир, что многие сочли бы его жестоким тираном, так легко посадившим малое дитя на колени к чудовищу из чудовищ – миру тьмы. Только в том и заключалась вся суть их невероятной истории – так похожая на него София, в чем-то будучи еще совершенно наивной и незапятнанной девочкой, почему-то давно уже не была ребенком. Внимательно впитывая весь этот безграничный и полный тайн мир своими большими синими глазами, она была готова его принять и способна была в нем выжить точно так же, как когда-то к этому открытию пришел он и относительно самого себя. Уже тогда она была сильной и предприимчивой, будто вылепленной из глины специально для того, чтобы он придал ей форму прекрасного и опасного монстра. Он захотел этого и видел, что у него получится, но менее склонным к жестокости и иронии сам мир от того не сделался – самые важные, опасные и жуткие уроки, реальность всегда оставляет за собой.

Вампирессе повезло, что у нее был такой гениальный учитель, который смог переступить через личное эго и вместо почестей себе самому, потратил время на то, чтобы подготовить ее к тому, к чему обычно подготовить невозможно. Жан-Клод вырастил ее стойкой и изобретательной, мудрой и критичной, прекрасной и женственной, но… это сделало ее настолько преданной своему принцу, что она своими руками выдрала бы еще бьющееся собственное сердце чтобы положить ему на ладони, только бы его не подвести, не предать и не поставить в опасность. И именно это слишком часто в последнее время ставило в опасность ее саму. Именно эта странная любовь к мужчине, который на самом деле даже не был ей никогда отцом, сражалась сейчас и бушевала в ней, противясь желаниям Барона, превращая реальность девушки в кошмар болезненный настолько, что простое падение на кровати казалось ей настоящим путешествием прямо в ад…

Кто-то подхватил ее буквально выхватывая из самого настоящего сумасшествия, вырывая из безумия и ограждая от лап эмоционального краха. И хотя мгновенье назад она была так близка к проигрышу перед внушением старого вампира, когда ее маленькие руки с силой натянули ткань и без того обтягивающей футболки, зажимая ее в кулаки на пояснице, София уже знала, чья она. И пусть в любой иной момент она обязательно вызверилась бы в ответ на любые слова, сказанные этим голосом, сейчас, она послушала его, прекрасно отдавая себе отчет о том, кому именно он принадлежит. Потому что она послушалась не слова, не смысла и даже не логики, обещающей выживание. Она послушалась самого голоса, тембра, эмоции… Постепенно успокаиваясь, затихая и даже немного расслабляясь, она и правда была хрупкой, уязвимой и испуганной, прячась от всего мира в руках, которые сама выбрала шагнув в эту комнату, желая обернуться знакомым запахом как уютным пледом и заполняя собственный холод жаром живого существа.

- Жан-Клод не в курсе, - Хъюго сам складывал все события в одну логичную историю, частично даже избавляя ее от надобности лишний раз противостоять внушению. Понимание, которое относительно очень многих вещей отразилось благодаря казалось бы незначительной фразе, помогло ей еще больше расслабиться. - Почему? – в комнате снова повисла тишина, так как вампиресса не спешила отвечать. В какой-то момент ее руки практически незаметно опустились, высвободив настрадавшуюся ткань, но сама она не двигалась и глаза ее, хотя никто не мог их видеть, оставались закрытыми так долго, что казалось уже будто она вовсе не говорить пришла.

- Что делали люди с вампиром, попавшим в тюрьму до появления АКСИС? – вдруг еле слышно спросила Софи, и хотя ответа не последовало, он был очевиден. – Его уничтожали без суда, потому что он силен, умен и опасен. Вампир навредивший другому вампиру – еще сильнее и опаснее. - Подробно обсуждать систему вампирского Совета было просто невозможным, но она могла навести его на нужные мысли, чтобы додумав Хъюго все понял сам. – Сильных не любят. Он становится угрозой, которую нужно устранить и это сделают, при первой же возможности. А Драко… - маленькое девичье тело снова напряглось, поэтому даже не зная имени не сложно было догадаться, кому оно принадлежит, - Если что-то случится с гостем, которого Жан-Клод принял… - молчание закончило ее предложение само. Девушке, которая будто наслаждалась, что может говорить свободнее не смотря на внушение, осталось лишь добавить, - Незнание спасает вампиров от наказания. Особенно если это Принцы.

На вопрос она ответила, тем самым, на самом деле, сказав маршалу самое главное – как хороший коп он сразу задал самый правильный вопрос. Но это было не единственным зачем София пришла к нему этой ночью, и то, что она все еще не передумала, в какой-то степени поразило ее саму. Это снова касалось ее свободы, поэтому говорить стало сложнее и ее сапфировые глаза распахнулись, хотя на самом деле так ни во что и не всматривались. Нельзя было опять ляпнуть что-то опасное. Нужно было подбирать иные слова, а в этом, лучшая ученица Жан-Клода, могла себе не отказывать.

- Эстель с того самого дня уже где-то год как не была на родине. Может быть, она хотела бы снова туда съездить, но… - можно было подумать, что все-таки София начала проигрывать сумасшествию, но она даже не сомневалась, что братья Ганди проверяли и не перестанут проверять всех, так или иначе связанных с Цирком. И хоть документов на Эстель кроме поддельных найти они не могли, они точно знали, Он знал, откуда именно и примерно при каких обстоятельствах Жан-Клод нанял эту пантеру. Вот насколько сам маршал был знаком с происходившим с вампирессой в той червивой стране было уже под вопросом. Поэтому, осторожно отстранившись лишь настолько, чтобы видеть в темноте лишь лицо Хъюго, София вгляделась в него с особым вниманием. Ей нужно было убедиться, что он понимает правильно. – Она не вернется туда без меня, понимаешь?.. Поэтому, Жан-Клод не должен знать.

София по-прежнему сидела на нем у него же в кровати, а его руки все еще утопали в массе ее темных волос и были они друг к другу так близко, что никакое пространство уже не оставляло места для воображения, но потемневшие взгляды выдавали, что картина обманчива для любого наблюдателя. Пусть кто-то сказал бы, что она словно жена после тяжелого дня рассказывающая мужу об обычной смене на работе, или кто-то оправдает это простой практичностью, ведь им обоим надо было успокоить ее, чтобы поговорить о делах. Многое можно было придумать увидев их со стороны, но это не вписалось бы ни в одну логичную, романтичную или способную на счастливый конец историю. Потому что только настоящие чудища знают, что только сумасшедшие попивая алкоголь и закуривая его сигаретами, да в развалочку на кровати хохоча обсуждают предстоящие убийства в полу-шутку. На самом же деле, только в такой совершенной тишине, уплотненной невероятно хладнокровным и расчётливым спокойствием, озвучивают лишь самую малость своих мыслей даже не убийцы. И не убийце суждено понять истинную причину темного взгляда девушки, которая озвучивает только важные нюансы потому, что само предстоящее убийство является очевидным и нерушимым фактом – оно уже почти случилось в ее затягивающих подобно океану глазах, только потому что она так решила. Нет, что бы кто не говорил, и кого бы не обманул этот флер спокойствия, это не переведенное в слова доверие являло собой самую опасную тьму из всех существующих, потому что только монстр способен понимать монстра.

+4

33

Имя: Draco Baron
Раса: вампир в ранге Мастера линии крови Морте де Амур
Статус: состоит в Поцелуе Присциллы Цепеш
Инвентарь: все, что ему нужно - всегда получит
Внешность: бледнокожий мужчина высокого роста и подтянутого телосложения. Волосы светлые, обычно аккуратно уложенные. Глаза серо-голубые, взгляд обманчиво открытый. На вид около 40 лет. Предпочитает одежду без излишеств.
Способности: более сильный гипноз, чем у других вампиров, carnage, сокрытие силы.

[ava]http://sd.uploads.ru/t/ymc74.jpg[/ava]

Конец ночи озменовывался чуть посветлевшим небом от тихо и осторожно поднимающегося над горизонтом солнцем. И смехом. Смехом настолько громким и заражающим, настолько противным и пробирающим до костей, что вам бы не хотелось, чтобы над вами смеялись таким смехом. Или же вы никогда не хотели услышать его в последние секунды своей смерти. Драко обожал оставлять своих гиен рядом со своими жертвами, когда те истекали кровью.
К сожалению, ему придется немного повременить с этим.

Гостевой дом был погружен в подозрительную тишину, которая нарушилась при издевательском смехе нескольких оборотней, которых привез с собой Драко после работы в клубе Принца. Он одним жестом руки заставил их замолкнуть, пока они поднимались по лестнице и оказались внутри. Приложив палец к губам, мужчина не слышно направился к комнате, где гостила София Риччи. Пара гиен направились вместе с ним, а остальные разбрелись по дому, чтобы обеспечить безопасность своего хозяина.

Барон не стал врываться в комнату, чувствуя лишь легкие отголоски аромата Софии. Оборотни рядом с ним тоже чувствовали его, и от того нетерпеливо толкали друг друга, усмехаясь. Словно это была добыча, которая достанется им после того, как Мастер наиграется. Обычно так оно и бывало, только не сегодня.
Когда вампир вошел внутрь и осмотрел комнату, он не обнаружил Софию на своем месте, как он ей и велел оставаться. Взгляд остановился лишь на спящем леопарде, которого он притащил специально для нее. Мальчишка даже не подозревал о том, что она оставила его на не самый приятный произвол судьбы. Барон оскалился, заставляя гиен позади себя чуть попятиться. Они прекрасно были осведомлены о его гневе, и это явно не та картина, которую хотел бы увидеть Драко после рабочего, бесполезного для него дня. Раздраженно махнув рукой, чтобы гиены развлеклась с леопардом, он направился по следу за вампирессой.

Как только он вышел из комнаты, он уже знал, куда это его заведет. Пространство перед нужной ему дверью настолько провоняло тем незнакомцем с оружием, что Барона можно было бы окрестить идиотом, если бы он не догадался. Принцесса настолько доверяла этому человеку, что пришла к нему переждать время? Чтобы не оказаться вновь в лапах Барона? Или ей было все равно где быть? Ее уже не было здесь, но это место, где она провела всю ночь. Тогда почему именно этот мужчина, а не кто-то из оборотней? Ах да, незнакомец, не обязанный подчиняться гостю. А это означало, что ему тоже придется пострадать.
Драко должен был увезти ее. Увезти из страны. И теперь у него был идеальный кандидат на роль подставного лица.
На лице Мастера медленно расползалась усмешка, которую гиены так идеально копировали у него.
Веселись в компании своего друга вместе со мной, draga. Это твоя последняя ночь в этой стране, и я хочу ее с тобой разделить... Присцилла, наверняка, соскучилась.
Тихий свист пронесся по коридорам. Барон направлялся в гостиную, одним лишь жестом отправляя двух гиен к себе в спальню, чтобы привели к нему леопарда. Остальные оборотни уселись кто куда, пока их Мастер встал посреди комнаты, будто бы ведущий представления.
- София! Draga, vino la mine! - Крикнул он, хотя этого совсем и не требовалось. Он заметил, с каким любопытством косятся со своих мест не его гиены. Барон усмехнулся. - А то будет очень жаль рассказывать весьма интересные истории о дочери Принца без главной героини. Думаю, твоему другу тоже будет интересно послушать и набраться опыта.

Отредактировано Maitre (28.01.18 00:10:21)

+5

34

Ему вдруг показалось, что он знает ее. Даже слишком хорошо, чтобы все происходящее было правдой. Существа, прожившие на этом свете бесчисленное количество лет, невероятно хорошо умеют выживать. У вампирской расы это умение выгравировано буквально на подкорке. И этим своим умением, основательностью подхода к проблемам, способностью решать, казалось бы, невыполнимые задачи... маршала бесконечно сильно привлекал Жан-Клод. В профессиональном плане. У этого пафосного инкуба было чему поучиться, и как бы Хъюго не был хорош в своем деле, - до принца Сент-Луиса ему было слишком далеко. Ганди никогда не сталкивался с прихвостнями Совета, он никогда не видел в лицо организацию Арлекин. Столь могущественные и неуязвимые существа как-то все время проходили мимо него, а вот главный вампир города умудрился выжить среди этих гигантов. И более того - он сумел научить собирать сложные пазлы свою названную дочь. Софию, которая сейчас сидела на каком-то неотесанном мужлане и смотрела на него своими огромными синими глазами. Она была напугана. И раз страх поразил ее расчетливый ум, значит, вампир, что остановился здесь под мирным предлогом, должен был умереть.

Маршал не успел даже дослушать красивые и намеренно приукрашенные речи девушки, чтобы решить для себя эту странную головоломку. Так что, пожалуй, не один Жан-Клод в этом городе так уж и умен. Он не знал имени гостя, да оно ему и не требовалось. У Хъюго не было понятий о пресловутой чести, доблести и неоправданной возвышенности поединков. Если потребуется - он убьет этого кровососа просто так, за шоколадку, как обезумевшего вурдалака.

Он что-то сделал с ней... и, кажется, Хъюго даже чересчур хорошо понимал, что именно. Ему уже довелось побывать под внушением вампира, довелось на собственной шкуре испытать какого это - не подчиняться собственному разуму и собственному здравому смыслу. Сучка Мартелл заставила его думать, что жизнь прекрасна и удивительна, что ничего страшного не представляют эти гниющие укусы на его теле, чуть не затащившие его, Софию и Жан-Клода в придачу в одну маленькую и тесную могилу. Знатное было представление, и Хъюго до сих пор считал себя обязанным отплатить этой мамзеле той же монетой. Никто не может просто так придти и влезть в его голову. Никто не может просто так придти и влезть в голову к Софи.

Он прекрасно понимал ее мотивы, осознавал все эти порывы держать желание уничтожить этого назойливого гостя подальше от острого ума Принца. Он сам поступил бы так же, будь у него выбор. Но любопытнее всего оказалась информация про Эстель. Разумеется, он знал при каких обстоятельствах Багира оказалась в Сент-Луисе и какую страну называет своей родиной. Глаза сузились, желая найти правильный ответ на лице сидящей напротив девушки, желая найти подтверждение своей догадки. Это что, гость из Румынии? Из той самой страны, откуда Софи пришлось бежать, так как сумасшедшая принцесса Трансильвании передумала ее отпускать? Маршал был готов присвистнуть от такого поганого стечения обстоятельств.

- Вампир из Румынии приехал в Сент-Луис за тобой, - почти с металлическим спокойствием озвучил он, словно бы читал пресловутые политические сводки. Он убрал руки с ее спины и перевел взгляд на закрытую дверь комнаты. - И если Жан-Клод разрешил ему остаться в особняке для гостей - он и понятия не имеет, что за фрукт прибыл в город. А, значит, этому фрукту удалось обмануть нашего мастера. Ему удалось обмануть Принца города, - последняя фраза словно бы все поясняла. Обмануть Жан-Клода не так-то просто. И если у мистера Трансильвании хватило умений обвести инкуба вокруг пальца, - с Хъюго и Софи он может обойтись просто как с неумелыми детьми, если они хорошенько не продумают свои последующие действия. И в этот самый момент чуткий слух оборотня уловил движение где-то в глубинах коридора. И запах... Вампиры в этом плане несколько проигрывали звериному нюху. Гость вернулся в особняк вместе со своей свитой и телегой незнакомых и неприятных маршалу запахов.

- Ты останешься здесь, - это был не вопрос и даже не просьба. В этой комнате он сможет держать Софию под контролем даже во время ее дневного сна. Вряд ли кто-то в здравом уме рискнет приблизиться к спящему непробудным сном телу, а если и рискнет...

+4

35

- Вампир из Румынии приехал в Сент-Луис за тобой, - взгляд вампирессы потемнел не смотря на надежный покров ночи витающий вокруг, выразительно показывая насколько в точку попадал маршал каждым своим словом. В пору было бы рассмеяться и расцеловать его в обе щеки как будто они разобрались с загадкой и решили давно мучивший их кроссворд. Да только не в такие игры они играли. Они были два хладнокровно мыслящих существа, которых убийства и смерть уже давно не заставляли отворачиваться в страхе и даже ликование этой обладательницы волос более черных чем сама тьма, было мрачным, сулящим кому-то гибель.

Хъюго все понял и описал ситуацию многим лучше, чем сейчас смогла бы подверженная внушению Софи. И хотя это явно не гарантировало ей пока никакой свободы или избавления от ненавистного вампира, оно уже давало ей какой никакой, а все-таки шанс. Когда имеешь дело с кем-то вроде Драко Барона, даже самый малейший шанс являлся огромной победой. Оставалось правильно им воспользоваться, потому что этот вампир никогда и никому не давал вторых шансов. Ошибки же он допускал еще реже. Скорее всего именно из-за этого по-прежнему ее продолжало настораживать все вокруг, включая такое удачное стечение обстоятельств, как появление этого определенного вервольфа в особняке.

Как будто вторя ее мыслям, Ганди слегка повел головой в сторону, реагируя на какие-то посторонние раздражители. Автоматически напрягаясь, вампиресса внимательно следила за ним до тех самых пор, пока эти раздражители не попали и в зону ее способностей. Вернулся. С неизвестным количеством сопровождающих, судя по звукам. Всего парочка неприятных смешков и волоски на ее позвоночнике встали дыбом как будто с собственным звуком. Она почти была уверена, что даже Хъюго это ощутил. Он вернулся слишком рано. Слишком быстро, неожиданно и что хуже всего прочего – он привез с собой гиен. Риччи так сильно напряглась от одной мысли о предстоящей встрече с уже скорее всего знакомыми ей обладателями издевательских оскалов, что ей пришлось почти в тот же момент соскочить с кровати, чтобы все ее эмоции не мельтешили оборотню прямо перед лицом, мешая думать. Ей и самой нужно было подумать. Судорожно. Поспешно. Так же быстро как менялась ситуация, должен был меняться и ее план действий.

- Ты останешься здесь, - маленькая одетая в белоснежную рубашку итальянка остановилась посреди комнаты, переведя свои синие глаза на сидевшего в кровати мужчину. В очередной раз за эту ночь они лишь молча смотрели друг на друга, но каким-то образом между их взглядами продолжался безмолвный диалог. Не важно, скрещивались ли две эти крайности синевы ради злобной агрессии, расчетливых тактик или чего-то совсем иного – диалог никогда не прекращался. И что удивительнее всего, он всегда проходил успешно.

Если кому-то в этом особняке она и могла доверить свою безопасность, то этот кто-то сейчас был совершенно прав. Ей нужно было оставаться в его комнате и под его присмотром. Только была ли ее безопасность самым лучшим вариантом для них на данный момент? Она не сможет просидеть вечность прячась в комнате Хъюго. Рано или поздно, Драко или заставит ее выйти или поднимется за ней сам. Конечно, это могло хотя бы выиграть для них еще немного времени чтобы подумать, перестроиться под новые обстоятельства, ведь нельзя было просто… . Ни в коем случае нельзя позволить Барону просто так столкнуться с Ганди и так впустую потратить это небольшое преимущество – еще свободный от внушения разум маршала. Нет, их встречу просто ни в коем случае нельзя допускать, если только они к ней не готовы…

- София! Draga, vino la mine!
- Он зовет нас обоих… - бросив взгляд на дверь, так щедро пропускающую внутрь воркующий не смотря на крик голос вампира, вампиресса обернулась на уже вылезающего из постели Ганди. – Он расскажет им про ardeur. – Может само звучание этих слов было столь ужасным, что ее напряжение перепрыгнув предел просто растворилось, уступая место совершенной пустоте, может, какая-то иная причина заставила глаза девушки потерять ту опасную искру выживания, всего с миг назад еще наглядно диктовавшую ей призывы к действию, но что-то явно было иначе.

Будто бы по глупому, пугающе нелогичному, совершенно не поддающемуся объяснению мановению волшебной палочки, которая должна была быть где-то спрятанной у триумфального гостя Сент-Луиса этой ночью, все вдруг пошло иначе и всегда до соблазна ухоженная и очаровательная дочь Принца, никогда не выходившая в люди в неподобающем виде, уже ступала босыми ногами по длинным коридорам особняка без какой-либо прически и в одной лишь рубашке, собирая на себе полные противоречивых взглядов эмоции оборотней, которые почему-то нисколечко не раздражали и ее спутника.

+5

36

Что было сложнее, чем попытка успокоится после приказа Барона? Сложнее было ждать, раз тот уехал, и его возвращение было вопросом времени. А девушка приказала ему оставаться в этом месте, чему сложно было противиться. Хотя леопард с удовольствием отправился бы куда угодно лишь бы не находится здесь. Ну и оказаться от барона как можно дальше. Но время сбежать ещё не пришло, раз кот догадывался, к кому именно пошла девушка. Правда пришлось полагаться на волю слепого случая, не зная заранее, чем всё кончится и ждать.
И сколько пришлось ждать, кот не знал, поскольку он задремал и находился на грани сна и яви, прислушиваясь к окружающему миру. Жаль только пространство ограничивалось одной комнатой и тем, что было за ней. Но с этим приходилось мириться в силу обстоятельств. Ровно до тех пор, пока не появился Барон, чьё появление Винтер почувствовал одним из уголков своего сознания. И это чувство не ошиблось, заставляя оборотня серьёзно напрячься от страха, как только появление вампира стало очевидным. Да и отползти к стене, раз отсутствие девушки в комнате для кота ничем хорошим кончится, не могло. Тем более что Барон был в компании гиен, что было плохим знаком. И стоило вампиру уйти искать девушку, дав знак оборотням, кот угрожающе зарычал. Пусть только попробуют "развлечься" и это будет последним, что они сделают. Ведь даже мышь могла стать страшным противником, как только её загонят в угол. Что стоило говорить о других существах? Но гиены промучились с Габриелем не долго, стоило только подойти другим оборотням и сказать, что кота нужно отвести в гостиную. Впрочем, это имело мало значения. Под конвоем или нет, кот всё равно попытался бы найти Софию по запаху, раз просто так убежать было достаточно сложным делом.
- София! Draga, vino la mine!
Стоило услышать эти слова, на языке, который кот не знал, но вот их значение откликнулось в памяти определённым образом. И кот вспомнил, что барон что-то говорил о том, девушка придёт, стоило ему позвать её.  Вот только что именно было сказано,  Габриель вспомнить не мог. А вот помнила ли это София? Уж этого с уверенностью он сказать не мог. И только увидев её вместе с тем опасным незнакомцем, зашедшими в зал почти одновременно тот понял, что всё было очень плохо. Даже хуже того, раз возможность побега и попытки обхитрить Барона разрушались на глазах.

+3

37

Имя: Draco Baron
Раса: вампир в ранге Мастера линии крови Морте де Амур
Статус: состоит в Поцелуе Присциллы Цепеш
Инвентарь: все, что ему нужно - всегда получит
Внешность: бледнокожий мужчина высокого роста и подтянутого телосложения. Волосы светлые, обычно аккуратно уложенные. Глаза серо-голубые, взгляд обманчиво открытый. На вид около 40 лет. Предпочитает одежду без излишеств.
Способности: более сильный гипноз, чем у других вампиров, carnage, сокрытие силы.

[ava]http://sd.uploads.ru/t/ymc74.jpg[/ava]

Никто и никогда не смел его ослушаться. А если и смел, то был наказан. Сейчас Барону предстояло выяснить, что же будет с его маленькой игрушкой и ее друзьями, которые рвались ее защищать. И неважно, что один из них делал это по принуждению самого Драко. Важнее было то, что это было весело. Все зрители были уже в сборе и ждали появление двух звезд. Вампир стал напевать мрачную мелодию, вслушиваясь в тихие шаги босых ног, которые несли к нему его главное сокровище.

Когда София переступила порог зала, оказываясь одинокой фигурой посреди серой, неприятной массы оборотней Барона, тот скользнул по ее виду взглядом придирчивого кутюрье. Его рубашка, облегающая ее точеное тело, вызвала волну некого удовлетворения в теле вампира, но своим внешним видом он никак этого не выдал. Лишь Риччи могла увидеть в его глазах туман легкой самодовольности, заставив измениться его цвет глаз на более голубой. Но не только он смотрел на девушку, а еще несколько десятков глаз, обличенные насмешкой и голодом. Гиены следили за ней так, словно она была антилопой, загнанной в их круг. По сути так оно и было, если бы не одно "но". И это "но" обладало весьма достойными габаритами, вырастая за спиной девушки. Все гиены были мельче, чем этот мужчина, и они с сомнением переводили взгляды на своего Мастера, неуверенные был ли тот под его гипнозом и был ли он опасен для них. Могут ли они теперь смотреть на девушку, как на свою добычу? Могут ли они насмехаться?
Никогда.
Над Софией никогда. Над всем остальным - пожалуйста. И Драко решил показать, где эти границы.

- Что же вы замерли там, как будто это не ваши владения? - Барон в приглашающем жесте развел руками, показательно осматриваясь, создавая видимость, что удивлен, но на самом деле осматривался, чтобы убедиться, что его слушают не только его гиены, но и остальные оборотни, принадлежавшие Принцу и его маленькой дочери. - Или ты, София, решила отплатить мне той же монетой, когда я все позволял тебе, пока ты гостила у меня?
Безусловная ложь, расползавшаяся улыбкой на его лице.
- Знали бы вы, что она может делать, - театрально-доверчиво заявил он всем присутствующим, при этом скользнув взглядом в сторону ее спутника и встречаясь с ним взглядом. - Кто бы мог подумать, что внутри такой маленькой и благоразумной леди может жить такой жадный, голодный и похотливый зверь...
Всего несколько слов, но сколько в них было правильного посыла, пока контакт глазами не прекращался, насыщаясь эфемерными гневом, яростью и злостью.
- Вы же понимаете о чем я? - Тихо пророкотал Драко. Мир вокруг него и мужчины около Софии сузился, и в тьме его гипноза остались только они двое. - Будь я сейчас настолько близок с ней и узнал о множествах связей, что у нее были и будут, я бы ее убил...
Не говоря больше ни слова, Барон мысленно приказал Ганди напасть на Риччи, безусловно, не разрешая вредить ей. Кровь этой принцессы может пускать только он.

Отредактировано Maitre (13.03.18 15:56:09)

+5

38

Ничего тупее в жизни Ганди не испытывал. Более того, он не мог даже объяснить свои собственные действия, которые вдруг, по какой-то совершенно невероятной причине, перестали подчиняться какой-либо логике. Он только что, своими собственными словами запретил принцессе покидать его спальню... а теперь, как послушный пес, поперся за ней следом, словно в тонких нечеловеческих пальцах был зажат тонкий, совершенно неприметный поводок.

Да, он зовет их обоих. И маршалу это не показалось даже странным. Все выглядело максимально правильно, только что-то все равно не давало покоя. Какое-то жужжащее, рокочущее чувство внутри бунтовало и просилось на волю, но человеческая составляющая оборотня сегодня была сильнее. Мысли превратились в густой кисель, который кто-то очень умело и даже виртуозно переливал из одной фарфоровой чашки в другую, из одной фарфоровой головы живой марионетки - в соседнюю.

Хъюго осознал себя, когда взгляд вдруг сфокусировался на мозолистых пальцах, на истертых оружием ладонях, которые нежданно-негаданно оказались в поле зрения на уровне талии. Ганди озадаченно моргнул и шевельнул пальцами. Тело его слушалось... по крайней мере в таких обыденных мелочах, но... ноздри только сейчас почему-то предательски дернулись, как будто бы внезапно уловив множество чужеродных запахов. Брови в момент сдвинулись к переносице, когда взгляд сам по себе дернулся в сторону и пошел по кругу, рассматривая помещение и наполняющее его месиво незнакомых мужиков. Оборотни, очевидно. По дебильному стоящие и глазеющие, ничуть не скрывая собственных эмоций. Что они здесь делали? Хотели убить его? Так почему же их взгляды то и дело старались залезть под белую рубашку стоявшей перед Хъюго фигуры.

София. Он узнал ее. Вспомнил имя, а обоняние погрузилось в облако едва уловимых знакомых ароматов, вырванных из недр минувших событий, прячущихся в бурных воспоминаниях. Ах да, он же шел за ней. Шел сюда, в этот провонявший мужским потом и феромонами зал, потому что звал его Он. Льдистые и совершенно пустые глаза в тот же миг устремились ко взывавшему к нему субъекту, по очертаниям миниатюрной женской спины вверх, по ее плечам, шее, чернявой голове и выше.... надо всем этим сводящим с ума всех вокруг созданием... к лицу Гостя. Было так невероятно странно стоять тут и ничего не делать, но даже эта странность казалась сейчас вполне нормальной. Вполне нормальными были и мысли, опустившиеся куда-то на самое дно рационального мышления.

- Кто бы мог подумать, что внутри такой маленькой и благоразумной леди может жить такой жадный, голодный и похотливый зверь...

Он что-то говорил... Хъюго точно помнил, что вампир говорил что-то. Его губы шевелились, в его глазах плясали искорки удовлетворения вперемешку с клубившейся в своем собственном угаре ненавистью. Он наслаждался тем, что видел, наслаждался тем, что делал и говорил. Да сама атмосфера была создана словно бы для него одного! И маршала это ничуть не бесило. Все шло, как надо, по своей проторенной дорожке, по воле судьбы, которой наемнику прямо сейчас следовало безоговорочно подчиниться. И он с удовольствием сделал это, готовый принять любой исход, считая его несомненно неизбежным.

А потом вдруг... Смысл слов так резко дошел до его воспаленного кем-то воображения. И вместе с этим смыслом в сердце проникла ярость. Жгучая, бесноватая и неукротимая. Она появилась подобно вспышке, яркой и ослепляющей, заставляющей забыть всех вокруг... заставляющей забыть даже самого себя, свое предназначение, свою гордость, свое существование. Глаза его стали волчьими, хоть в сущности не особо и поменялись, душа вырвалась наружу из расплавленной яростью груди, а из глотки зазвучали те самые опасные нотки, которые каждое разумное создание боится услышать во тьме. Рык обжог гортань и выплеснулся наружу сквозь оголенные зубы с так быстро трансформировавшимися клыками. И внезапно волку стало все равно. Он забыл ее имя, забыл ее запах. Он видел перед собой даже не жертву, ведь к жертве нельзя испытывать столько болезненной ненависти. Он видел нечто такое, что заставляло его внутренности лезть наружу, что заставляло его пускать кровь и рвать сухожилия... заставляло жрать землю, устилать трупами им же выжженную траву и каждый раз умирать все более изощренными способами.

Все тело напряглось. Каждая мышца оформилась под кожей, каждая клеточка была готова к последующему нападению, и существо, некогда бывшее маршалом, сделало предупредительный и очень медленный шаг вперед, высверливая взглядом черноволосую макушку. И этой бедолаге стоило только лишь повернуться и заглянуть своими огромными глазами в совершенно пустые глаза хищника, намеревающегося сейчас ее сожрать, чтобы убедиться... Сегодня все кончится.

+4

39

Самое время было использовать весь свой запас матерных слов на всех известных языках. Но, увы, ругательств никто бы их не услышал, лишь одно злобное рычание, которое значило достаточно. Особенно после слов Барона. Уж если решил устроить представление, то видно не откажется от этого. И это не вызывало у кота никаких приятных чувств, что заставило его обходить по кругу приближаясь к девушке и тому опасному незнакомцу.
И дальнейшее заставило леопарда замереть на некоторое время, заставляя его смотреть с удивлением на происходящее. Ведь не зря казалось, что тот оказался в этом месте не просто так. Хотя не из-за того, что тот оказался вервольфом. Этого как раз парень и не почувствовал за то время, пока он был в пределах видимости. Сей факт был вполне неожиданным, хотя пришлось взять себя в лапы. Раз уж кот физически почувствовал, что мужчина представлял большую опасность для девушки. По крайней мере, на данный момент, но не стоило забывать и про гиен, которых было гораздо больше. Да и про Барона тоже, раз уж он оказался гораздо хитрее.
А вот с незнакомцем или гиенами ещё что-то можно было сделать. Правда, не факт, что кот мог при этом выжить. Да и не только он, если на то пошло. Но всему своё время и верлеопард понемногу подбирался ближе к девушке и мужчине, заходя с одного из боковых проходов, которые были наиболее свободными для прыжка. И при этом кот  с рыком смотрел на мужчину, стараясь хоть краем глаза обращать внимание на гиен. Ещё не хватало, чтобы кто-то из них решил воспользоваться моментом.

+3

40

Зрители собирались в просторном зале, интерьер которого они с Жан-Клодом так долго обсуждали и придумывали. Организатор всей развлекательной программы собрал вокруг себя всех, даже люди Принца, обитавшие в особняке, начали выглядывать из тех или иных дверей, заинтересованные таким поворотом событий. Мужчины, женщины, гиены, крысолюды... Разные лица норовили слиться в единую бессмысленную массу под давлением старого вампира, очевидно желавшего, чтобы оказавшаяся в этой всей толпе юная леди, с одной лишь рубашкой в качестве доспеха, растерялась и сделала какую-нибудь глупость. За ее спиной стоял и тот, кто мог испортить британцу всю его гениальную затею, а это значило, что Барону он явно не нравится. Не велико открытие. Хъюго вообще имеет эту удивительную способность тут же не понравиться каждому, кому захочет.

И вот, итальянка стояла не так уж далеко от самого центра зала, пожираемая немного одичалыми взглядами дрессированных песиков Драко, некоторые из которых возможно даже уже прекрасно знали ее, касались, ранили и хотели обязательно сделать это еще, но взгляд самого вампира единственный смотрел ей за спину. Не смотря на все актерское мастерство, вампиресса прекрасно знала, что именно за ревностные эмоции выплескивает он меж своими словами на того, о ком еще ничего не знает. Хотела бы она тоже ничего и никого не знать? О, нет. Она очень хорошо знает. Вампира, что стоит перед нею, со всеми его пристрастиями и слабостями не смотря на возраст, вервольфа, что стоит за ее спиной, который не смотря на то, что сюда пришел из-за внушения, одним своим уверенным и неумолимым словно лед взглядом дал ей понять больше, чем многие решились бы выразить в сотнях писем. Что кипит злобой в одном, и ведет по трупам другого. Она уже не была той наивной вампиршей, которая благодаря любви инкуба все-таки получила свою счастливую молодость и впервые столкнулась с обратной стороной медали только попав в лапы румынской принцессы, осознавая это так же прекрасно, как и то, что сам Драко, благодаря ее же стараниям, этого еще не заметил.

Знакомые морды гиен и лица охранявших особняк оборотней не сливались в единую массу, а огромный на фоне тощих тел вампирских прихвостней леопард не стал забытым. София видела весь зал целиком и каждого из них по отдельности, будто сам ardeur волнами жара припекал им пятки, но этого гость Сент-Луиса тоже не знал. Как не знал и того, что единственным, не вписавшимся в стратегические цепочки в голове маленькой леди был не он, даже не его покорные ручные садисты и не привезенный в подарок леопард. Единственным, выбившимся из всего плана действий был федеральный маршал, присутствие которого в этом зале пугало ее больше всего. Не он сам, а именно то, что он тоже пришел сюда и теперь, безусловно, изнутри пожираемый злобой Барон, так просто его не отпустит. Она послушно играла в интересные гостю Принца игры, но упустила какой-то момент, когда Ганди попал под внушение вампира, и теперь все пойдет совсем иначе.

За ее спиной началось какое-то движение и вскоре, до мурашек знакомое рычание ударило ее в спину, будто кто-то очень медленно всаживал ей под лопатки серебряные ножи, а вместо обжигающего эффекта серебра, по телу побежал страх, поднимающий волоски на ее теле дыбом, хотя сама угроза еще не двигалась с места. Ей не нужно было оборачиваться и смотреть. Она, опять-таки, уже знала, что за зрелище позади дожидается ее внимания, пока Драко, в свою очередь, вновь даже не догадывался не только о том, что это вервольф, но и о том почему именно одно его голодное и вибрирующее рычание отозвалось в вампирессе почти таким же напряжением, как при виде своего знакомого из Румынии.

В конце концов, настоящий гений не тот, что десять лет в спокойствии выстраивал одну правильную тактику и потом кичился всем, что сделал бы что-то лучше. Настоящий – умеет принимать правильные решения в самой гуще событий и не смотря на сковывающий мысли и конечности страх. А девушка, оказавшаяся между вампиром и вервольфом… София Риччи надеялась, что она подходит под оба варианта.

В один миг она еще стояла на месте, с виду поглощаемая страхом от собственного просчета и панически подыскивая верный из вариантов развития событий, а сапфировый взгляд плыл по залу от лица к лицу, включая морду леопарда, который подобно плавному потоку реки скользил между присутствующими к ней поближе, пока мужчина позади нее делал первый шаг… а в следующий, итальянка уже была за спиной маршала, выхватывая у него из-за пояса пистолет. Драко, возможно и видел все ее маневры, но в этом он был единственным так хорошо преуспевшим. Одной рукой выхватывая пистолет, другой София толкнула уже поднимавшего руки Ганди вперед и чуть в сторону, и это не было дружелюбным подталкиванием от человека. Ей нужно было вновь оказаться от него на безопасном расстоянии, поэтому толкнув оборотня в одну сторону, девушка отскочила в другую, попутно зацепив с виду хрупким плечом ничего не ожидающего парня. Стоило догадаться, что Барон, скорее всего, привел намного больше своих оборотней, чем показал всем.

+4

41

Имя: Draco Baron
Раса: вампир в ранге Мастера линии крови Морте де Амур
Статус: состоит в Поцелуе Присциллы Цепеш
Инвентарь: все, что ему нужно - всегда получит
Внешность: бледнокожий мужчина высокого роста и подтянутого телосложения. Волосы светлые, обычно аккуратно уложенные. Глаза серо-голубые, взгляд обманчиво открытый. На вид около 40 лет. Предпочитает одежду без излишеств.
Способности: более сильный гипноз, чем у других вампиров, carnage, сокрытие силы.

[ava]http://sd.uploads.ru/t/ymc74.jpg[/ava]

Усомниться в силе своего гипноза было невозможно, особенно, когда тот, на кого он был направлен, отозвался моментально. Когда по помещению пронеслось его громкое рычание, Барон изобразил удивление и перевел взгляд на Софию, которая могла, единственная, прочесть его легкое удовлетворение и злорадство в глазах. Драко уже чувствовал, как все эти эмоции, которые он внушил оборотню, а теперь уже не было никаких сомнений, что это оборотень, разрывали его изнутри, пробуждая внутреннюю силу, которая была недоступна многим. И такую силу иногда никто не мог подчинить. А тот, кто мог так удачно отсутствовал. И это означало, что на короткий миг гость этого города становился хозяином Зверя и его силы. Грех таким не воспользоваться.
- Кажется он разозлился, София, - голос Барона звучал весьма озабочено, когда он протянул руку. - Позволь помочь тебе...
Не смотря на весь фарс он продолжал играть роль того, кто не виновен ни в чем. Того, кто просто пришел рассказать правду подданным о их маленькой принцессе. Того, кто был готов забрать ее, лишь бы избавить их всех от ее позора.

Пока все внимание было приковано к трем фигурам в центре, Барон видел всю беснующуюся толпу, которую в основном составляли его беспокойные гиены, во всей ее красе. И поэтому он заметил, как леопард стал пробираться между ними. Безусловно, это также было частью его плана. Котик правильно выполнял то, что Драко ему приказал, и вампир был весьма доволен тем, что все шло по плану. Кот должен был защищать Софию, так как ему было велено. Оборотни были теми, кем они и являлись - защитниками, живыми щитами. И если Барон не успеет среагировать, то леопард должен был. И первая кровь будет его, а не Риччи.

Среди хаотичного рычания, смеха и движения, взгляд мужчины обратился обратно к дочери Принца, которая ощущала себя в клетке, среди гиен и опасности за спиной и перед глазами. И если казалось, что это были две разные опасности, то шли они обе от одного существа, стоящего перед ней. Ей нужно было справиться со своими страхами, чтобы победить его. А чтобы победить, ей нужно было погубить либо себя, либо того, кто был ей приятен в этом помещении. Драко гадал, что же она выберет.

Мастер видел каждое ее быстрое движение, как свое собственное. Девушка ловко оказалась за спиной озлобленного чудовища с рычанием, как гром. Выхватив его оружие, она толкнула оборотня вперед, и Драко чуть отступил в сторону, чтобы не оказаться близко к нему. Взгляд Барона загорелся возможностью, когда он понял, как все складывается. Даже намного лучше, чем он думал.
София решила погубить и себя, и того, кем она дорожила. Думала ли она об этом сама? Делала ли это специально? Мастеру было плевать. Его гипноз уже отступил от сознания незнакомца, которого только что разрывало изнутри от гнева. Ему это уже было не нужно. Кто-то из гиен, специально пугливо, пихнул его, чтобы он оказался лицом к Риччи, которая держала в руках его пистолет. Остальные расступились, будто бы боясь оказаться жертвой.
- Стреляй, София, - голос Барона достиг ее слуха властной волной, когда для окружающих он звучал умоляюще. - Он разорвет здесь всех.
И пока они смотрели друг на друга, руки Софии медленно направили пистолет в сторону маршала.

+4

42

Зал все-таки исчез. Напрягшиеся оборотни, не малая часть которых на самом деле не подчинялись гостю, смазалась пятнами на ее периферийном зрении. Из-за хитрой игры Барона, они не знали, как поступить было бы правильнее, и в данной ситуации дочь Принца это устраивало. Не имеющие права переломить ход событий, они еще могли оставаться не нужными на то короткое время затишья, пока она не призвала постоянно сопровождающее ее божество Хаоса.

София знала, что должна сделать, и какая волна последствий захлестнет мирный особняк, как только она сама шелохнется. Если бы только ее подобная статуе неподвижность могла решить все проблемы, а не оттягивать время! Всего одно действие и вселенная вновь завертится с невероятной скоростью, борьба за выживание возобновится и много кто наверняка ее не переживет. Одно решение прекрасной даже в такой ситуации вампирессы и хозяин всех исторических событий – Хаос, - получит свое подношение….

Но она все не двигалась. Итальянка смотрела на оборачивающегося к ней мужчину, вот их столь разные взгляды уже и встретились, хотя она и не осознала, что ее никто даже не заставляет смотреть на него. Игры Барона всегда были полны иронии, равно как и эта, в которой единственный способный ее защитить мужчина, превратился в самую большую угрозу. Причем даже сам вампир не знал насколько верно метил, ведь оборотень, которого сейчас побаивались даже крысолюды Рафаэля просто на него глядя, был для нее угрозой при любом развитии событий. Даже если Ганди не дадут убить ее, его собственная смерть принесет Драко истинно мужское удовлетворение, а окружающие даже не поймут, что натворили на самом деле. Как удобно и легко было выставить Хъюго монстром, когда он таким и был.

Повинуясь безмолвному приказу, руки вампирессы подняли и нацелили оружие, но она все еще играла в гляделки с маршалом, что, наверное, таким долгим казалось лишь ей одной. Барон что-то сказал и ее пальцы дернулись сами собой. Глаза девушки в последний момент распахнулись шире, в удивленной догадке – Хъюго кажется уже не под внушением, а вот ею все еще управляют. Софи только успела дернуть руки в сторону, уводя пистолет от сердца двигающегося вервольфа куда-то в сторону, когда громкий выстрел оглушил большинство присутствующих, и как знак спортсменам на Олимпийских играх, он озарил начало конца. В руках оборотней отовсюду показалось оружие или они сами превращались в опасных хищников, но все еще не зная, как поступить и кого именно тут защищать, они лишь меняли свое положение, чтобы все лучше видеть, грозно натыкаясь друг на друга.

Адреналин разлился по венам как красное вино, что Жан-Клод наливал ей более ста лет назад. В ушах тарабанил пульс, хозяина которого девушка не могла определить – может это был опьяненный триумфом Драко, а может, ее собственное сердце подскочило к горлу, но даже если и так, вампиресса не собиралась позволить такому поступку пропасть зря. Это она втянула охотника за головами в эту историю. Может он ей и позволил, но все-таки… Она. И сейчас, выстрелив в него, она, кажется, начала отступаться от своего решения, ведь одно дело было что-то решить, а совсем иное – испытать в действии.

Вновь метнувшись по залу подобно пущенному на свободу солнечному зайчику в своей светлой рубашке, София ощутимо налетела на раненного Хъюго, так как не могла предугадывать его собственные движения, и ее огромные сапфировые глаза оказались прямо перед ним. То, что они оказались так близко друг к другу, для окружающих, что видели только как он собирался ее убить, а она в него стреляла, послужило красным флагом и все вокруг стоящей у центра зала пары тоже пришло в движение. Одни хотели их разнимать, другие отчаянно им мешали… Неужели всех так пугает, если она с ним рядом?

- Уходи отсюда! – Услышала вампиресса свой вопящий голос откуда-то из недр звона в ушах. Казалось, будто ее плохо слышно, хоть она и стояла так близко, что медный аромат крови Ганди буквально прожигал ее иссыхающие от жажды внутренности. Больше оттягивать было нельзя. Второй выстрел, а за ним и третий, прогремели быстрее, чем все успели увидеть, кто и в кого начал целиться. – Скорее! - По залу вновь пролетел голос итальянки и только тогда, посмотрев на нее, становилось ясным: одетая в одну лишь рубашку, с волосами длиннее единственного ее одеяния и все еще хрупкая на вид маленькая леди была разрушительнее и опаснее большинства из присутствующих и стреляла она в Драко.

Гиены от этого, безусловно, пришли в бешенство. Кто-то из них кинулся заслонять хозяина, а кто-то, кому не успевали помешать подчиненные Принца, летели прямо на освободительницу Хаоса. На ее же лице можно было угадать тот самый воинственный и прекрасный даже в страхе атрибут – пылающие огнем разных эмоций и чувств глаза существа, которое подобная стихия смерти и разрушения не загоняет в угол ужаса, а напротив, освобождает и выпускает из оков сдержанности, не смотря на то, что это принято прятать. Того жестокого и в любой ситуации выбирающего выживание собственных приоритетов существа, на которое Вы боитесь смотреть, потому что хотите жить по таким же законам, но не решаетесь из-за нехватки храбрости, и все же не можете отвести прикованных к прекрасному и редкому явлению взглядов. И не важно, если за ее спиной раскинулось целое сражение именно за этот взгляд, видеть его, как и кроткое лицо посреди царящего хаоса было суждено только тому, к кому они сами хотели быть обращены. Пусть только один, но бесценный момент, перед тем, как Софию потянул обратно океан мечущихся по залу оборотней.

+3

43

И вот настал момент истины, когда нужно было действовать. Тем более, что девушка выстрелила и это всполошило осиное гнездо состоящие из гиен. А кровь мужчины была определённым катализатором того, что Зверь почуял путь к свободе и мог вырваться из того хрупкого контроля, что парень долго выстраивал. Ведь прошло достаточно времени, с тех пор как парень научился жить с ним и время от времени давать ему волю, если был уверен, что не причинит никому вреда или же с ним был кто-то более сильный.
Не грех, конечно, было воспользоваться словами девушки и сбежать, если бы не несколько "но". Не факт что леопард вообще выберется живым из помещения, даже если сумеет прорваться сквозь толпу гиен. Другое "но" - Барон, от которого можно было, избавится лишь двумя способами. И оба подразумевали смерть - его или собственную. Не говоря о гипнозе, от которого нельзя было так запросто избавиться. Так что выбор был невелик, как ни крутись. Да и в конце концов Барон был не единственным, с кем нужно было разобраться. И не было никаких гарантий, что Винтер найдёт человека заманившего его в эти сети в одиночку, если выживет.
Так что, выбрав вектор действий, оборотень налетел на первого же гиенолака, который направлялся в сторону мужчины с девушкой, с конкретными целями. Воспользовавшись кратковременным замешательством последнего, верлеопард впился в его глотку пустив кровь. И именно это стало тем, что окончательно вывело зверя из под контроля. И противник поплатился за это, расставшись со своей жизнью. Леопард растерзал гиену и оторвал ему голову, несмотря на сопротивление спустя некоторое время и кинул её прямиком к кучке стоящих дальше гиен

+2

44

Он слышал лишь оглушительный стук собственного сердца, разрываемого непреодолимой жаждой причинить вред одному единственному существу в этом зале. Оно тяжело колотилось под ребрами, отдаваясь болью куда-то в глубины сознания, где все еще теплилась самая мелкая крупица здравого смысла - знания, что в этом мире сейчас что-то определенно идет не так. Это был огромный метафизический пузырь с одним единственным маршалом, оказавшимся внутри удушающего вакуума. Оборотни вокруг перестали существовать, смазались небрежным взмахом широкой кисти, оставившей после себя лишь перетекающие из одного оттенка в другой, из одного цвета в другой... водянистые разводы. Перестали существовать вычурный зал и Гость, так умело раздающий приказы, так смело решающий, кому стоит жить, а кому - нет.

Реакции казались заторможенными, будто бы ноги погрузились в вязкую глину, а на руках повисли тяжеленные гири. А возможно, они и были таковыми в действительности, но для маршала действительность сейчас была одна... та, что он видел сквозь радужные разводы этого пленившего его оглушительно спокойного кокона. Он все это время оставался наедине с ней... с этой неукротимой яростью, неистово желающей разрушить весь привычный распорядок жизни. И от внезапного толчка, от внезапного приближения жертвы, а потом резкого ее отдаления... необузданное чувство лишь сильнее раздулось воинственным пламенем. Температура вокруг накалилась, мужчину бросило в жар, колкий и едкий, приправленный какой-то нерациональной ненавистью. Да, Хъюго много кого ненавидел, часто его сознанием завладевала эта неоднозначная эмоция, но он всегда понимал причины ее возникновения. Всегда... но не сейчас.

А потом вдруг этот сковывающий разум пузырь лопнул с оглушительным треском, лишая маршала на какие-то считанные доли секунды ощущения равновесия и устойчивости. Все это время заложенные уши прострелило болью, как от резкого перепада давления, и вервольф скривился от неприятности ощущений. Мир наполнился красками и звуками, такими яркими и громкими, что на мгновение захотелось просто-напросто исчезнуть, дабы не выносить более эту скрипящую какофонию звуков. Но маршал потому и был маршалом, потому был и наемником, и зверем Зова принца города, что умел брать себя в руки в колоссально мизерное количество времени. Все органы чувств напряглись по одной лишь не озвученной команде: периферийное зрение засекло все то, до чего дотянулось; ориентация в пространстве тут же просигнализировала о произошедшей перестановке фигур на этом дьявольском шахматном поле; чутье волка указало на чье-то едва заметное передвижение где-то за спинами столпившихся гиен и отсутствующее дыхание Гостя за широкой федеральной спиной... Но при всем этом мракобесии светло-голубые глаза фокусировались на одном единственном предмете - его собственном оружии, направленном в его же собственную грудь.

Хъюго хватило каких-то мгновений, чтобы собрать разбросанный пазл воедино. Он практически не помнил то, как оказался посреди этого зала, и с трудом осознавал каким образом стоял теперь между Софией и Гостем, ведь шел сюда он следом за маячившим впереди женским силуэтом. Однако наверняка он знал лишь одно - Барон умеет ковыряться в мозгах окружающих, и делает это, как выяснилось, не слишком задумываясь о последствиях. Об этом ему говорила София в его спальной, и сейчас ему посчастливилось убедиться самому. Ганди хватило отведенного ему времени крайне быстро во всем разобраться. И удивленный, озадаченный, сбитый с толку взгляд, который он переводил с глаз дочери принца на ствол, зажатый в ее вытянутых руках... наконец-то прояснился, наполнился чем-то очень хорошо им обоим знакомым - вызовом.

- Стреляй, София. Он разорвет здесь всех.

"Да, София, стреляй", - у нее не было выбора. Выбора не было и у него, но он был готов к выстрелу. Сколько раз они с Роджером тренировались избегать прямых пуль, сколько частей тела было продырявлено в желании стать лучше, сильнее, быстрее... опаснее. И Хъюго стал. Холодный, расчетливый и чертовски внимательный взгляд маршала следил точно за дулом пистолета, готового в любую секунду дернуться в противоположную сторону и избежать трагического урона. Наемник должен был казаться удивленным, растерянным, потерянным в водовороте всех звуков и запахов. Часть его человеческой сущности по сути и была таковой - загнанной в угол, ошарашенной, но профессиональная составляющая все инстинктивно рассчитала сама.

Выстрел. Холодный, пустой, безразличный. Пуля. Стремительная, жадная, горячая. Тела монстров, таких разных и одинаковых одновременно, синхронно дернулись, словно репетировали это движение годами. Принцесса в одну сторону, а оборотень - в другую. Все-таки, она сопротивлялась! У них были все шансы остановить это безумие. Ганди чувствовал, как пуля пробила кожу, продырявила мышцы и просверлила кости плеча чуть выше локтя. Он знал, каково это, ощущения были уже не новы, как и знание того, что боль придет не сразу, и нужно пользоваться моментом. И тут София врезалась в него... очевидно, Хъюго все же был не так быстр, как ему казалось. Очевидно, он не уследил за тем, как ее хрупкое тело сорвалось с места и уже в следующее мгновение едва не сбило его с ног.

- Уходи отсюда! Скорее! - она спасала... его? Глаза оборотня расширились, цепляясь за синие бездонные океаны. Они заставляли его отступить. Но Хъюго Ганди никогда не отступает. Он всегда. Всегда идет до конца. Маршалу был чужд страх, его не пугала смерть, он мог вытерпеть и вынести любое испытание, даже завершившееся летальным исходом. Его не пугала боль, наемник был готов к ней, прекрасно зная, что любой перелом срастется, любая рана затянется и любой ожог сойдет на "нет"... рано или поздно, даже если в конечном итоге придется срезать его с живой зарубцевавшейся кожи.

О, несомненно, она была опасна. Дикая, отважная, стремительная... как та самая пуля, что прожгла его плечо. Только в отличие от некогда холодного металла, не было в дочери принца того пустого равнодушия. Скорее даже наоборот... слишком много эмоций! Тех, что Хъюго не ожидал увидеть сейчас. Да что уж там... он не ожидал увидеть их в принципе. В пору было вздернуть девчонку за плечи и как следует потрясти, но ее взгляд прибил наемника к чертовому паркету блядским молотом Тора.

- ...от таких взглядов не сбегают, принцесса, - прорычал он едва слышно, а возможно, и не различимо вовсе среди всех тех выстрелов, что вампирша раз за разом совершала куда-то за широкую спину федерала. Но этот федерал до пугающего точно знал, кому адресованы эти отливающие серебром пули. Он развернулся, не стремясь услышать ответа или увидеть реакцию на свои слова... не до этого было. Разворот вышел плавным и грациозным движением зверя, которому нужно было лишь обернуться, дабы картинка выстроилась перед глазами. Изувеченное серебром тело Гостя, что потерял бдительность и небывалый прежде контроль, все еще стояло на ногах. Было так невероятно тупо влезать в и без того брызжущие раскаленным маслом отношения, но все же... никто не смеет забирать то, что принадлежит Волку.

Копошащиеся оборотни, сужающие круг, рык, шепот, крики, выстрелы, злоба... все это было очень легко прекратить. Одно единственно верной решение врезалось в голову Хъюго стальным шурупом, плотно засевшим там до исполнения приговора. У девчонки хватило сил одержать верх над внушением, хватило духа отвести пушку от того, кто в действительности мог убить всех в этом зале. Слова Барона въелись в сознание, и маршал только теперь ясно осознал, что Гость Сент-Луиса вознамерился использовать его, как оружие массового поражения. Опасное, мощное, практически несокрушимое, и под внушением наверняка сумевшее бы натворить дел, от которых отмыть его не смог бы даже Эр-Джей. Это злило. И этой злости, этой ярости и того нереального синего взгляда ему хватило, чтобы оттолкнуться от земли всей мощью своих оборотнических ног. Они трансформировались быстро, стремительно, разрывая на голенях крепкие джинсы, коверкая обувь, словно сделана она была из простой бумаги. Плечи расправились, пальцы на них удлинились, выросли когти. И всей этой полуживотной мощью он обрушился на виновника сего торжества, добравшись до него в один лишь мощный затяжной  прыжок. Правая рука достала до лица вампира раньше всего остального тела. Когти вцепились в висок, погружаясь в плоть, и дернули наискосок по всему лицу, попутно зацепляя глазницу и протыкая все ее содержимое... попутно разрывая нос в лоскуты, коверкая губы и вдавливая в глотку спрятанные за ними белые зубы верхней челюсти. А за нижнюю он просто зацепился, пропихивая когтистые пальцы внутрь рта, чтобы найди достойный зацеп и в конечном итоге вместе с языком со всей оборотнической дури вырвать нижнюю челюсть вампира.

А после тело вервольфа, весом куда более двухсот фунтов, инерцией своего падения повалило Барона спиной на пол. Хъюго оказался сверху. Он всегда оказывался сверху... и уже отбросив выдернутую челюсть в сторону, мужчина был одержим желанием уничтожить даже упоминание об этом госте. Возможно, после это желание сыграет с маршалом нехорошую шутку, но сейчас... Когтистые пальцы впились в ребра в середине груди и в тот же миг рванули в разные стороны, отделяя кости от плоти, выворачивая грудину наизнанку, внутри которой все еще билось гнилое сердце.

+4

45

Имя: Draco Baron
Раса: вампир в ранге Мастера линии крови Морте де Амур
Статус: состоит в Поцелуе Присциллы Цепеш
Инвентарь: все, что ему нужно - всегда получит
Внешность: бледнокожий мужчина высокого роста и подтянутого телосложения. Волосы светлые, обычно аккуратно уложенные. Глаза серо-голубые, взгляд обманчиво открытый. На вид около 40 лет. Предпочитает одежду без излишеств.
Способности: более сильный гипноз, чем у других вампиров, carnage, сокрытие силы.

[ava]http://sd.uploads.ru/t/ymc74.jpg[/ava]

Пуф.
Казалось, хватило бы всего лишь одного щелчка пальцев, чтобы тишину моментально прервал шум, въевшийся каждому присутствующему в этом доме своим оглушающим выстрелом. Выстрелом, который изменил моментально всю игру Барона, в которой он прописал роли всем, раздав буклет с правилами, которым может не следовать только он. И это было так прекрасно, ненормально, быстро, неконтролируемо...
Огромная толпа забесновалась, сразу же прекращая быть ему интересной. Честно говоря, контролировать ее было сложно теперь да и ненужно. Теперь все было в руках каждого присутствующего, пока взгляд Драко перескакивал с Софии на ее ручного пса. Влияние вампира отступало от их сознания, давая им самим разбираться с плодами того, что они вдвоем наделали.

Узкий круг гиен, которые только совсем недавно смеялись также триумфально, как сейчас Барон смотрел на Софию, быстро сомкнулся вокруг него, отпихивая подальше раненного зверя, защищая своего хозяина, огрызаясь на каждого, кто пытался подойти ближе хотя бы на метр. Примерно того же он ожидал от других оборотней, которые не принадлежали ему. Он ждал, что они окружат дочь Принца, и не дадут ей подступить к раненному зверю.
Вместо этого она подлетела к нему, как колибри к цветку с нектаром.
- Нет! - Барон зашипел, подобно самой ядовитой на свете змее, пихая одну из гиен и указывая на вампирессу. Нельзя, чтобы все поняли, что она целилась совсем не в оборотня. Она ломала всю его игру. Она нарушала его правила. Она им не следовала.
Гиены, повинуясь невысказанному приказу схватить Принцессу, кинулись забрать ее. И Барон, который сосредоточился лишь на этой цели, сделал огромную ошибку.

Все или большинство в этом доме знали - ей никто не причинит вреда. Не сейчас, не в такой момент. Она лишь будет схвачена, чтобы снова оказаться в плену, в котором-то ей и будет оказана та же великая честь стать игрушкой Драко Барона. Знал ли это ее ручной пес? Это уже не имело значение, когда гиены схватили Риччи и оттащили ее от раненного оборотня, скрывая ее в клетке своего общества, отбиваясь от хитрого леопарда.
Это уже не имело значение, потому что одежда рвалась на маршале слишком быстро, а его тело менялось, ломалось, трансформировалось, заставляя всех оборотней вокруг ощутить дрожь в коленях, а Барона осознать, что ему достался не просто ручной пес.

Гиены, которые так рьяно защищали его, отступили в один момент, как только оборотень совершил свой прыжок. Трусливые твари бросили своего хозяина, стоило ему ослабить свое влияние на них. И ощутив у себя в виске чужой коготь, вампир закричал, падая на спину под тяжелой волчьей тушей. Стоило Барону ощутить боль, его крику прекратиться, а челюсти быть где-то на другой стороне зала, на когтях чудовища стала оставаться серо-зеленая субстанция, появляющаяся из-за разложения вампира. И глядя в его жадные глаза, глаза Драко отвечали так, будто бы он усмехался.

Рука вампира, которая не была никак повреждена или оторвана, схватила черное чудовище за массивную шею, заставляя того посмотреть на Драко, у которого и глаза остались целы. Отодрав волка от своей груди, где все еще было цело сердце, гниющий слуга Присциллы Цепеш перехватил другой рукой верхнюю часть морды зверя, дергая его на себя, чтобы определенно наладить зрительный контакт. Каждая нить, которую он плел все это время, чтобы охватить и привязать к себе чужие разумы, были при нем. И все они, обратившись в иглы, впились в разум черного волка, стоило Барону поймать единственный момент контакта. Этого было достаточно. Каждая игла несла в себе посыл, врезаясь в извилины мозга, пронзая их насквозь. Им не было смысла сопротивляться. Их нельзя было вытащить. На каждой из них было написано имя Смерти и Голода.

+5

46

Ему казалось, что рассчитал он все до мелочей. Не впервой маршалу было убивать вампиров. Сильных и слабых, высокомерных и не очень, имеющих за спиной многолетний опыт и совсем еще юных. Он знал, какого это, знал все их слабые стороны, и такая самоуверенность в самый ответственный момент сыграла с ним дурную шутку. Разумеется, Хъюго предполагал, что вампиры могут обладать способностями, о которых сам он даже не догадывался, потому-то и стремился как можно скорее расквитаться со столь непредсказуемой угрозой. И сейчас он был уверен в своих действиях. Он даже не думал, не размышлял и не взвешивал все "за" и "против". Он просто действовал, полагаясь на собственные инстинкты, на мышечную память, целиком и полностью доверяя одному единственному существу - самому себе. Он просто не умел иначе. Существо, которое не испытывает страха, не боится оказаться неправым или плохим в глазах людей, очень сложно контролировать. Его практически невозможно победить. Только вот... пока существо планирует - боженька хохочет.

Кровь, запахи страха, ненависти и гнили ударили в ноздри с такой силой, что на мгновение маршал было решил, что потерял над собой контроль. В тот самый момент, когда вампирская рука схватилась за его толстую и вздувшуюся от напряжения шею. Ганди хотел убить его. Раз и навсегда, безвозвратно и бесповоротно. Избавить мир от сего прогнившего снаружи и изнутри создания, но все же... нападая, он не испытывал такой откровенной ненависти, что внезапно алой пеленой застелила холодные глаза Зверя. Он убивал его безэмоционально, с холодным сердцем и твердой рукой, даже не смотря на весь тот отстой, что гость учинил в чужом городе. Жизнь давно научила маршала действовать, опираясь на здравый смысл, а не на бурю в душе. И этой бури не было... Ганди готов был руку дать на отсечение, что до этого обмена взглядами его внутренний Зверь был совершенно покладист, а душа не пыталась вырваться наружу.

А потом случилось Это. То, что заставляло других считать Хъюго потенциально опасным членом противоестественного сообщества. Не только для людей, но и для самого близкого круга монстров... Ярость. Горячая, необузданная, неукротимая. Не понятная даже самому маршалу и скрывающая ото всех свою истинную природу. Она застилала глаза, выключала разум, заставляла скидывать врагов и друзей в одну общую яму, набитую острыми, как бритва, зубами. И каким-то образом Барону удалось докопаться до этой ярости, удалось одним лишь взглядом сделать с наемником то, чего где-то в глубине души опасался даже он сам.

Его взгляд изменился. На тот самый, что бывает у изголодавшихся хищников, вдруг увидевших потенциальную жертву. И не было в этом взгляде разума, не было хваленого здравого смысла и выдрессированной расчетливости. Из этой внушительной физической оболочки в один момент пропало все. Пропал сам Хъюго, которого много кто здесь считал профессионалом высшей пробы. И в этой груде мышц, что наемник из себя представлял, теперь поселился совсем незнакомый кто-то. Тот, у кого не было ни имени, ни лица. Не было ни печалей, ни радостей, ни забот, ни ответственностей. Наверно, это было то самое олицетворение одной из пугающих вампирских способностей, если бы ей только дали возможность принять человеческий облик. Впрочем... ей дали ее сейчас.

Сильные руки разорвали грудину и выкорчевали из нее гнилое сердце. Не вкусное, смердящее и отвратительно пахнущее. И как прокушенный резиновый мячик, оно было отброшено в сторону. Половина лежащего тела прогнила насквозь, не представляя для голодного и дикого Зверя более никакого возбуждающего интереса. А ведь от так хотел жрать. В диком бешенстве, не получив заслуженное, он вскочил на ноги и оторвал вампирскую голову так легко и просто, что окружающие на мгновение засомневались... то ли вампир был игрушечным, то ли силу этого безумного оборотня и правда невозможно оценить стандартными методами. Но на деле все было гораздо проще и вовсе не так героично, как казалось со стороны. Гнилая плоть ведь куда менее плотная и упругая, чем целая.

Когда к трупу некогда гордого и самоуверенного вампира интерес был потерян, маршал поднялся во весь рост. Медленно и очень внимательно оглядываясь по сторонам исподлобья. Столько всего было вокруг! Столько жертв, столько бьющихся сердец, гоняющих горячую сладкую кровь по кругу. И унисон этих звуков и запахов буквально сводил с ума, но при этом давал фору ничего не подозревающим будущим жертвам. Если бы только они могли ей воспользоваться. Глаза разбегались, решая с кого бы начать свой собственный ужасный пир, но свалившийся под ноги обезумевшего маршала гиенолак решил эту дилемму. Но Хъюго не бросился на него с пеной у рта. Его безумие вдруг стало каким-то особенным и исключительным, как и он сам. Совершенно спокойный снаружи, он так же спокойно хотел уничтожить в этом зале всех и каждого. Босая нога встала на горло упавшего, и жертва захрипела, хватаясь дрожащими пальцами за ступню. Но всего лишь легкое усилие - и какофонию звуков украсил и еще один, не менее страшный - хруст раздавленного горла. И жертва была откинута в сторону, как ненужная вещь, а взгляд убийцы уже устремился в поисках новой. Он не собирался жрать то, что само падало под ноги, словно брошенная кем-то падаль, он не собирался охотится на то, что не представляло интереса... а вот поубивать этих мечущихся мух, не способных найти выход... это казалось скорее необходимым, ем желанным.

Еще одна гиена оказалась слишком близко, за что в тот же миг поплатилась неминуемой гибелью в когтистых лапах. Маршал даже не обратил внимания на то, как в мучительных попытках вырваться жертва разодрала на нем рубашку, оставив при этом на широкой груди внушительные отметины. И еще один труп отлетел в сторону... а Хъюго резко схватил за горло оказавшегося рядом крысолюда, который отбивался от гиен и точно знал, что маршал ему в этом поможет...

+4

47

Разорвавшие тишину выстрелы заманили в зал последние потерянные души, что по каким-то неведомым причинам еще не успели прийти и заставили напрячься тех несчастных, что оставались снаружи до этого совершенно умиротворенного особняка. Что там происходит? Кто стрелял и в кого? Что за крики? Никто, даже уже находящиеся в зале некоторое время оборотни, не знали, что за чертовщина творится, кого от кого нужно защищать и что не поделили монстры этой ночью, а последние вовсе не торопились кому-либо разъяснять. Если сами хоть что-то понимали.

София вот уже не была уверена. В какой-то миг ей было показалось, что она выиграла игру ва банк и теперь контролирует ситуацию хотя бы настолько, чтобы дать уйти маршалу, но правда была в том, что контролировать Хъюго порой не мог даже сам Хъюго. Вот они доводят Барона до белого колена своим поразительным взаимопониманием, а вот наемник уже во всю летит на вампира, пока София погружается в полное оцепенение. Она бы поставила и на профессионализм, и на инстинкты в равной мере, если бы не одна фраза, внезапная настолько, что итальянка попыталась убедить себя, что ей лишь померещились осмысленные слова в грозном утробном рычании.

Зрачки вампирессы расширились будто от ее выстрелов у Драко выросла еще одна голова, но когда она, даже не опустив руку с пистолетом, повернула голову, Хъюго уже отвернулся и ее сапфировые глаза прожгли эту широкую спину прямо по центру, словно только что было совершено самое страшное преступление или он что-то украл, но тайну эту знали лишь ее взгляд и отражающийся в нем вервольф. У маленькой леди не осталось выбора, она лишь полуавтоматически выстрелила в оборотня который мог помешать Ганди добраться до гниющего Барона и в следующий миг ее уже оттаскивали в сторону.

Тащили подальше двое оборотней, пока она слышала в мыслях лишь один определенный разговор, и когда в ее синих глазах уже не могла отражаться развернувшаяся в центре зала жестокая сцена, а пистолет щелкнул пустой обоймой, София вдруг увидела в своем воображении резной стол, который она когда-то обошла очень медленно, сначала замечая ноги, затем туловище вампира, голову которого не увидит уже никто. Как никто и никогда не узнает с какой именно мыслью София Риччи наконец обрела согласие, возвращаясь обратно в зал.

В этот самый момент, уже обагренный чужой кровью леопард кинулся на следующего гиенолака, освободив девушки правую руку, а она, не дожидаясь второго шанса, всей своей вампирской силой всадила рукоять пистолета в висок другому и вырвалась на свободу проскальзывая мимо еще пары дерущихся оборотней, чтобы в больших ее глазах вновь запестрили краски уже иной, еще более жестокой картины, тут же отпечатываясь в памяти. Рука Хъюго буквально утопала в разодранной и полусгнившей груди вампира, и концентрация запахов постепенно окутывала весь зал, заставляя и ее фальшивый пульс барабанить в ушах. Она не могла подобно оборотням чуять страх, но этого было и не нужно. Боялись все и каждый, кто хоть мельком глянул в эту же сторону в миг свободный от сражения. Потому что только в фильмах битвы титанов и убийства величественны и прекрасны. Настоящие смерть и убийства полны звуков, запахов и эмоций или же полного их отсутствия, которые вы никогда не захотите пережить вновь. И София не была бессмертной все это время ради того, чтобы перестать их бояться или уважать. Она жила долгой жизнью вампира чтобы начать понимать их цену. Даже для убийцы.

Хъюго его убил. Это почувствовал и понял каждый, как будто с Бароном были связаны не только гиены. Замешательство и очередная смена обстоятельств временно утихомирили беснующихся в драке оборотней. Скорее всего, смерть одного из монстров ведь должна была значить, что все кончено, так или иначе. Но маленькая дочь Принца стояла все такая же похолодевшая и ее взгляд не отрывался от вервольфа. Драко Барон мертв. Теперь действительно мертв. Это ведь маршал его убил. Разве не должна она возрадоваться своей свободе или кинуться ругать его за убийство гостя? Что приковало ее к полу как свинцовые ботинки и держит в таком напряжении? То, что знает лишь она одна – истинную причину ее страха перед тем, кого побаивалась даже Присцилла.

Хъюго встал и обернулся, так медленно, что за это время она успела бы задохнуться от напряжения, будь она человеком. Рядом с ней снова оказался испачканный в крови леопард, но она слышала лишь хруст костей гиенолака, вздрагивая при нем. Какая-то тупая надежда продолжала все отрицать, оставляя девушку в бездействии, а мужчине позволяя продолжать убивать.

- Он не остановится… - она была уверена, что говорит это вслух, что сообщает кому-то в чем дело, что кто-то что-то предпримет, что Барон не победил и ей не надо будет… - Это предсмертный carnage, он убьет всех, кого поймает и… - Ганди поймал еще одного оборотня, и София лишь чудом не всхлипнула. Никто ничего не сделает. Они не смогут, а Хъюго и не поведется. Он натворит такого, от чего потом сам себе не позволит реабилитироваться. А она стоит тут и знает, точно знает, что есть только одно существо, которое может тут и сейчас хотя бы попытаться этому помешать, но внезапно осознать, что дать ему поймать ее это еще хуже, чем дать убить других оборотней… она еще не готова с этим согласиться.

- Не давайте никому из гостей сбежать из особняка, - одновременно всем и никому сказала София, но вокруг была достаточная толпа прекрасно слышащих оборотней, чтобы ее слова не пропали даром. Уже шагнув вперед, она вовремя вспомнила и обернулась к леопарду: - Помоги тут и не ходи за мной.

- Эй, Хъюго, - в следующий миг она уже была около вервольфа, достаточно близко чтобы выпустив крысолюда он мог схватить ее. Она не думала, что он среагирует на свое имя, но ей надо было помочь ему пока не поздно, поэтому она подскочила даже слишком близко. Он должен был обратить на нее внимание, это же она. Даже странно, что она сама же по-прежнему в этом сомневалась. – Ты же не будешь тратить время на них, пока десерт убегает? – Если кто в этом зале и знал, как работает жажда такого рода, то только обладательница не менее страшного чудища. Задрав рукав рубашки пока говорила, вампиресса всадила клыки в свою же руку и не разжимая челюсти отодрала ее обратно от своих тут же поалевших губ. Руку она не опускала, чтобы вервольф лучше всех видел очень лениво заживающую рану, истекающую кровью. Манящий медный запах сразу смешался с ароматами итальянки в дикую и слишком хорошо знакомую и маршалу, и волку смесь, которая привлекла внимание слишком многих окружающих. – А? – София отскочила дальше, внимательно наблюдая за мужчиной. Она была тем, кого и играла – жертвой, маленькой пташкой, которая пахнет вкуснее всего на свете и трепещет от страха перед хищником. Хрупкая и идеальная даже в роли добычи настолько, что собственный ardeur заворочался от предвкушения и вкуса крови во рту. Оборотни, что менее успешно контролировали своих зверей занервничали, от такого развития событий. Или чего-то другого? – Так и не сможешь меня поймать? Снова?

Она не пользовалась вампирскими ухищрениями ныряя в ближайшее окно. Ей не надо было на самом деле от него убежать. Ей надо было, чтобы он пошел за ней, а все остальные остались как можно дальше. Обогнув машину из которой вылез оборотень, удивленный тем, что игрушка Барона почему-то оказалась на улице, София остановилась неподалеку и оглянулась. Кто бы сомневался, что Драко не умрет без прощального подарка. Он не позволит своей маленькой Софи и миг порадоваться его кончине, он не даст этому волку насладиться своей победой, так жестоко подобрав орудие мести. Теперь она добровольно показывала Хъюго и без того очевидную истину, что поймать ее – единственное достойное его жизни, которую он в очередной раз выбил для себя этой ночью, наслаждение, но сувенир от вампира не позволял осознать, что поймав ее, он в каком-то смысле убьет их обоих и это будет конец всему. Каким Драко Барон все-таки был любителем иронии.

+4

48

Как только во власть пришел властелин хаоса, всё пошло кувырком. Одни оборотни схлестнулись с другими. И участие леопарда ограничивалось тем, что он пробивался к девушке отбиваясь от каждой гиены. Гипноз, инстинкт и нежелание стоять на пути у мужчины, который разбирался с Бароном. Убив одну из гиен, держащих вампиршу, леопард принялся за следующего, не убегая слишком далеко от места действия.
Ровно до того момента, как перед взором не предстал оборотень, разрывающий Барона на части. По-честному это зрелище выглядело титаническим, словно это было одним из предвестий   Рагнарёка. Хоть и сравнение возможно было далековато от настоящего положения дел, но кот не мог ничего с собой поделать. Но леопард и близко не собирался подходить к ним. Конечно приказ Барона мог всё подпортить, но к счастью до этого дело не дошло. Возможно благодаря тому, что мужчина убил его. Это было сложно не почувствовать. Освобождение было словно глоток свежего воздуха после душного дня. Наконец-то Винтер (да и не только он) был свободен от гипноза, хоть от ряда проблем это не избавляло. Например, от Барона, который сумел как-то повлиял на мужчину перед окончательной смертью. И ведь нужно было держаться от него подальше, чтобы выжить. Да и было страшновато от убийств, совершаемых волком, ведь нападение вряд ли было единственно-верным вариантом. Видно у девушки была та же мысль и сказав коту остаться отвлекла волка на себя весьма эффектно покинув помещение.
Так что оборотень занимался тем, что помогал крысолюдам и разбирался с гиенолаками. Ровно до тех пор, пока один из них не попытался наложить чары на оборотней. Бесполезно конечно, ибо чтобы зачаровать столько оборотней нужно больше времени, сил и людей. А перед леопардом оказался неуч. Талантливый, но всё же практики и знаний ему сильно не доставало. Как и рефлексов, ведь стоило только почувствовать собственные амулет с кинжалом, так леопард практически сразу же загрыз гиенолака насмерть. Кот конечно почувствовал жалкие попытки усыпления, но против него они были слабыми. Благо что определённым магическим артефактам нужно было больше времени чтобы "настроится" на текущего владельца, чем какие-то пара дней. Особенно когда их используют против истинного владельца. Это если умолчать про наличие нужных знаний и какой-никакой практики. Так что оборотень предельно осторожно снял с трупа амулет с кинжалом и инстинктивно стал искать место, где можно было прятать их. Ведь он не мог отдать кому ни попадя, особенно в самом разгаре бойни между оборотнями.

+2

49

Так просто быть Зверем.
Так просто действовать, повинуясь самым банальным животным инстинктам.
Так просто слизывать кровь и вгрызаться в еще живую плоть, вырывать куски мяса, уступая такому понятному Голоду.
Так просто убивать... не думая о последствиях, не осознавать происходящего и не ощущать ни малейшего угрызения совести... страха, жалости, разочарования или даже куда более понятного маршалу Гнева.

Так просто быть Зверем.
Легко купиться на человеческие уловки, легко попасть в умело расставленные вампиршей ловушки, дверь которых бесшумно захлопнулась, стоило вервольфу перевести совершенно пустой и ничего не выражающий взгляд на тонкую фигуру с копной черных волос... с синими горящими глазами, багряными от крови губами и бледной кожей, близость которой окутала все обонятельные рецепторы оборотня некогда знакомыми ароматами. Ароматами, приправленными слишком вызывающими специями, так удачно замаскированными под крупные капли крови, медленно падающие на пол. Слишком медленно! Если бы хотел, он мог бы поймать их все... ему так казалось. Но он не хотел. Он лишь отрешенно наблюдал. Как в замедленной съемке, как в немом кино, как в какой-то совсем иной реальности, где нет посторонних звуков. Где есть только он, она и с оглушительным грохотом ударяющиеся о паркет капли густой вампирской крови. 

Она его раздражала.
Всегда и безоговорочно четко. Как в глупом монотонном сериале, где внимание всех зрителей в каждой сцене приковывали эти непростые, но кажущиеся со стороны такими смешными отношения. Ганди бы посмеялся. Да хоть сейчас. Над ней, над самим собой и надо всей этой творящейся вокруг вакханалией. Как же они умудрились? Такие умные, продуманные и считающие себя до скрипа зубов крутыми... так просто попались в ловушку Барона. Впрочем, рыбак и сам оказался недостаточно умелым в своем деле, раз его мозги теперь прилипали к подошвам армейских ботинок. Да, маршал бы посмеялся... если бы помимо физической оболочки в Хъюго осталось хоть что-то от прежнего и всем привычного маршала. Но в его глазах теперь София могла смотреться, как в совершенно равнодушное холодное зеркало, из которого вот-вот вылезет страшный демон.

Она устремилась в окно, и он бросился за ней. Как хорошо выдрессированный пес за любимым мячиком. Ему были непонятны причины, его не донимали причинно-следственный связи, но факт оставался фактом - план принцессы сработал, и призывной Зверь принца города откинул крысолюда в сторону, так и не успев сломать ему шею. Только вот пока она так умело отыгрывала жертву, Хъюго оставался и продолжал быть хищником, не понимающим сути игры. И как бы режиссер не планировал сцену, у дочери Жан-Клода в запасе будет только один единственный сыгранный дубль.

На считанные мгновения он скрылся из виду, но затем... тяжелая фигура после одного единственного мощного прыжка оказалась на крыше той самой злополучной машины, которая, казалось, могла стать мнимой границей спокойствия, способной уберечь убегающую девушку от острых зубов свирепого волка. Но не уберегла. Он содрал с себя остатки разорванной футболки и медленно выпрямился. Расправив плечи так, словно никто и ничто на этой планете не могло его остановить. Его торс оказался вымазанным его же собственной кровью, но в черной темноте, надвигающейся со стороны леса, и контровом сете, состоящем из горящих окон особняка, это не имело ровным счетом никакого значения. Стоя сейчас на этой размазанной границе Тьмы и Света, Хъюго внимательно изучал раскинувшуюся перед ним местность. Своими все такими же холодными и пустыми глазами. В них не было мыслей, в них был чистый, не отравленный разумом инстинкт. Даже водитель не рискнул сделать что-либо. Прижавшись к двери машины, он опустился на пол, не отрывая взгляда от этого чудовища в человеческой шкуре. И правильно сделал... хоть что-то в своей жалкой жизни. Увлеченного одним единственным "десертом" маршала не стоило отвлекать на что угодно другое, иначе план мог в буквальном смысле скатиться псу под хвост.

Он увидел ее. Почуял. И, не раздумывая ни мгновения, кинулся в ее сторону. Было куда проще обратиться в Зверя и настигнуть добычу быстрее, но Ганди хватило только лишь одних видоизмененных ног.

+2


Вы здесь » Circus of the Damned » Сборник рукописей, том II » [02-04.05.11] All deine Wunden