https://forumstatic.ru/files/000d/56/27/98803.css
http://forumstatic.ru/files/000d/56/27/46484.css
У Вас отключён javascript.
В данном режиме отображение ресурса
браузером не поддерживается
-->

Circus of the Damned

Объявление


ПРОЕКТ ЗАКРЫТ!

спасибо всем, кто был с нами все это время ;)




П Е Р С Ы  И  А К Т И В  М Е С Я Ц А

Sophia Ricci

Jean-Claude

О Б Ъ Я В Л Е Н И Я

    26.08: Конкурс "Веселята августа"!

    27.07: Конкурс "Июльские веселята"!

    20.07: Обновлены Правила ролевой!

    29.06: Конкурс "Июньские веселята"!

    28.05: Конкурс "Майские веселята"!

    24.02: Конкурс "Веселые февралята"!

    17.02: Обновлена Новостная лента!

    11.02: Новое объявление на форуме!

    15.01: Внимание! Объявление!

    26.11: Пополнился Словарь терминов!

    25.11: Конкурс: "Веселые ноябрята"


П О П У Л Я Р Н О С Т Ь

П Л Е Й Л И С Т

К О Р О Т К О  О Б  И Г Р Е

Представьте себе наш мир, в котором есть все столь привычное нам: географическое положение, политическая структура, история и многое другое, а все мифы и легенды про вампиров и оборотней - это не просто красивые слова и мистические выдумки, а самая натуральная реальность. Что жили эти существа во все времена, существовали и бороздили просторы Земли, страшась лишь охотников и священнослужителей. Представьте мир, где фразу «Вампиры? Оборотни? Шутите? Их же не существует!» можно услышать только в дешевой мелодраме с дешевыми спецэффектами.

События игры разворачиваются в городе Сент-Луис, штат Миссури, где не так давно, как и во всех Соединенных Штатах Америки (остальные страны, кроме Великобритании, еще не так сильно "подружились" с монстрами), вампиры и оборотни были признаны полноправными гражданами. Теперь, в силу гуманности и развитости этих двух стран, "монстры" признаны разумными, как и люди.




РЕЙТИНГ ИГРЫ: NC-21 [18+]

СИСТЕМА ИГРЫ: эпизодическая

Р А З Ы С К И В А Ю Т С Я

Мы будем рады видеть в игре любых персонажей, вписанных в игровые реалии, от оригинальных чаров до акционных и канонических. Разумеется, предпочтение отдается двум последним категориям, но вовсе не обязательно переступать через себя и брать уже придуманного героя. В игре мы больше всего ценим индивидуальность, колорит и личностные характеристики персонажа. И замечательно, когда у игроков получается оживить канон и форумный канон.




О Г Р А Н И Ч Е Н И Я

Временно остановлен набор персонажей-неканонов:

   наемники

   наемники-оборотни и маршалы-оборотни !

   оборотни, умеющие скрывать свою силу

   вампиры линии крови Белль Морт

Р Е Г И С Т Р А Ц И Я

Правила ролевой

Основной сюжет

Шаблон анкеты


Гостевая

Список ролей и NPC

Занятые внешности


Готовые персонажи

Акционные персонажи

Заявки на персонажей


Оформление профиля

Аватары, внешности


И Г Р О В О Й  М И Р

Словарь терминов

Описание мира

Законы в мире


Люди и Обладающие даром

Вампиры и Мастера вампиров

Оборотни и Альфа-доминанты


Ламии и Ламмасы

Джинны и Призыватели

Персонажи игровой реальности


Бестиарий

Профессии


В А Ж Н Ы Е  З А М Е Т К И

Лента новостей

Сборник квестов

Личные дневники


Поиск соигроков

Отсутствия в игре

Создание локаций


Заявки (квесты и ГМ)

Награды и подарки

Подарки друзьям


Календари и погода

Оформление эпизодов

А Д М И Н  С О С Т А В

Администратор:

Jean-Claude


Главный модератор:

Sophia Ricci


Квестмейкеры:

Sophia Ricci

должность вакантна


Мастера игры:

должность вакантна


PR-агенты:

Nathaniel Graison

должность вакантна


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Circus of the Damned » Сборник рукописей, том II » [10.04.11] Ходит ночь на мягких лапах


[10.04.11] Ходит ночь на мягких лапах

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Время: 10 апреля 2011 года, полнолуние
Места: Цирк Проклятых
Герои: Micaella Oha, Ariadne Scholz, Jason Schuyler
Сценарий: Только они перешагнули недоверие и страх, как перед Микой встает новая проблема: ребенок-ликои в свое первое обращение. Ей придется приложить огромные усилия, чтобы Ариадна перенесла его как должно, не испугалась, не замкнулась и приняла себя такой, как есть.

+1

2

*Цирк Проклятых: комната Охи->кухня->комната Охи*
Как начинается утро у детей знает тот, то имел счастье лично лицезреть. Ариадна, как назло проснулась рано. Не оттого, что делала это специально, просто выспалась. Так что весь бедлам начался еще с семи утра. Большинство обитателей цирка мирно дремали кто где, но по своим комнатам, а вот Ари нагло спала у Охи. Прошлой ночью ребенка мучали кошмары, так что девочка перебравшись в постель Мики, устроившись там как и подобает со всеми удобствами-уснула. Теперь же перед ребенком стояла иная задача: занять себя чем-нибудь. Шаловливые детские пальчики, природная юркость возымели должный эффект и буквально за полчаса ребенок уже лазил по верхней полке шкафа, высматривая там что-то на предмет "о как интересно, надо рассмотреть по ближе". Все это закончилось плачевно. Все вещи оказались вперемешку, а запутавшееся в них Ари, со всем этим скопом, грохнулась на пол. Сильно ударившись, ребенок зарыдал во весь голос.
Утихомирить девочку удалось не сразу. Однако заветные слова: -Пойдем завтракать, - Возымели куда больше эффекта, чем сюсюканья и поглаживания по волосам девочки. Шмыгая носом, вытерев рукавом сопельки, девочка семенила за Мики, стараясь не отставать. О том, как ела девочка можно была отдельно говорить и долгими часами, начиная с того что ел ребенок за пятерых, ну или за двоих взрослых. Запихивала в рот до тех пор, пока там место оставалось, после энергично жевала, глотала и не дожидаясь, когда опустеет рот запихивала добавки. После плотного завтрака, сонливость начала возвращаться, так что малышка вернулась в комнату Охи и уснула на пару часов.
Когда же девочка вернулась из царства Морфея, Охи не было в комнате. У ребёнка, в итоге, случилась паника. Девочка решила, что ее оставили, и начала носиться по комнате как угорела, сшибая все на своем пути. Чутка подустав громить комнату, ребенок уселся на пол и уставился в потолок. Где-то глубоко в душе ребенок захотел напакостить, чего раньше не было. Тяжело выдохнув, ребенок зацепился взором за подушки на кровати. Вот с ними Ариадна и поиздевалась да настолько, что в скором времени вся комната напоминала помещение припорошенное снегом. Гусиный пух валялся везде, где мог. Вроде бы малышка должна была ощутить удовлетворение, но оно не приходило. Слепая ярость души зачатки детского разума, так что после подушек пошел шкаф с вещами. Всего за полчаса Ари натворила столько дел, что в пору было говорить: Мамай прошелся, не иначе. Но странности не прекращались. Кто же знал, что Ариадна почувствует, как зубы чешутся. Чтобы угомонить этот треклятый зуд, ребенок сгрыз все туфли, которые нашла. Вот только подобные действия не помогли, из-за чего Ари заползла под кровать и начала уже грызть одну из ножек этой самой кровати, находясь в спасительной темноте, с  маниакальностью вгрызаясь в кроватную ножку…

Отредактировано Ariadne Scholz (27.04.15 16:41:47)

+1

3

*Цирк Проклятых: комната Охи*

Дети неизменно меняют любую жизнь, в которую входят и жизнь Микки не стала исключением.Теперь вставала она не тогда, когда хотела, а когда вставала Ари, готовила не то, что ей нравилось, а то, что стал бы кушать ребенок, и вещи располагала так, чтобы Ари ненароком не травмировалась. Куда как легче было нести ответственность за себя и только за себя, но нельзя было сказать, чтобы это ей было в новинку. Просто до этого детишки табора знали куда больше  вели себя иначе. Чуть-чуть.
Мелкая подняла ее ни свет, ни заря, Оха едва проспала пяток часов, но делать было нечего,  мультиками от Ари было не отделаться, она требовала внимания и хотя бы какого-то участия в ее жизни, поэтому перво-наперво стоило утяжелить активность непоседы хорошим завтраком. И о чудо, тосты с маслом и яичница с беконом чудесным образом свалила малявку в сон, Мика даже надеяться на такую удачу не могла, и грешным делом подумывала плюхнуться рядом и зарыться в меховой плед, но...раз уж встала, стоило заняться делами. Теперь их появилось в два раза больше.
Цыганка вернулась через два или три часа, с корзиной белья из обители кастелянши, и застала комнату в состоянии близкому  к капитальному ремонту. Девушка недоуменно переступила через огрызки своих туфель (глянул бы Жан-Клод на остатки подаренных им лодочек, его хватил бы качественный французский шок) и встала на колени, заглядывая под кровать, откуда доносился вполне себе характерный звук возни.
-Тааак, дочь бобров, иди - ка сюда,- Мика силком вытащила из под коробки дерева и ножек (уже трех вместо четырех) девочку и оттряхнула от невидимой пыли,-  Ты что тут натворила, Ари? У меня из обуви одни кеды остались, шкура ты шкодливая!
Она ее не ругала, во всяком случае, не так, как это сделала бы любая другая девица ее возраста, увидев туфли в швейцарский сыр. Бардак-дело житейское, волчица помнила, во что ее трейлер порой превращали таборские и можно сказать, что она привыкла. Но спускать на тормозах все равно не стала.
- Ариадна Оха, будь добра впредь грызть что-то кроме туфель, а вещи складывать, если разбросала. Мы друг друга поняли, зайка?,- цыганка мягко взяла личико девочки за подбородок и чмокнула в нос,- Иначе я буду очень недовольна. И ты будешь есть одни брокколи неделю.
Голубые глазищи были бездонны, как горные озера и плескалось в них что-то такое, беспокойное, вот- вот вырвущееся на свободу. Зверь Микаэллы лениво поднялся и зевнул, потираясь боками между хозяйкой и ее новым детенышем. Сегодня было полнолуние, к его приходу девчонка привыкла, давно уже привыкла, ощущая как нарастающую тяжесть и слабый, пока слабый, зуд в пальцах. если Ари тоже что-то чует и не может  с этим совладать, не значит ли это, что время пришло? Все могло быть.
-Пойдем-ка в зал, нинья,- Микаэлла нашла в том бардаке, что теперь царил в комнате, детские балетки и треники и велела воспитаннице переодеваться.
Вообще, она все еще с ужасом представляла себе идею о том, чтобы высунуть нос на улицу, но сегодня это придется сделать волей-неволей. Полнолунию плевать на все душевные травмы, оно всегда брало свое, и вот теперь на тебе, дополнительная причина - Ариадна.  Да, в этот раз придется тяжелее, чем обычно.
Она привела белобрысого ангелочка в зал, где обычно тренировалась и танцевала, поставила на стул бутылки с водой и полотенце , и подозвала девочку к себе.
-Хочешь побегать, попрыгать или сразу будем делать гимнастику?,- ответ она ожидала на подобии "давай разобьем зеркала", но потакать диструктивным позывам надо было аккуратно и грамотно.

+2

4

Ариадна, предчувствуя нагоняй, боялась и этот страх расползался по всему телу ребенка, отчего она всячески искала возможность зацепиться, дабы не вылезти из-под кровати. Слишком были еще свежи в памяти ребенка, когда мама гневалась и ее рукоприкладство от безысходности. Но ту самую "безысходность" детское сознание не могло понять. Малышка просто не понимала своего родителя принимая физическую расправу, как нечто очень опасное и болезненное. Вот и сейчас, кто говорил, что Мика не станет ее лупить за совершенное. Вдобавок, она же еще не догрызла до конца эту ножку! А зубы не перестали зудеть.-Зу-зубы! - Пытался оправдаться ребенок, показывая пальчиком на свои маленькие клыки. Шмыгнув носом и утерев его рукавом, все же девочка отпустила остаток обгрызаной ножки. -По-поняла, - И понурив голову поплелась укладывать вещи. Услышав про зал, Ариадна бросила футболку, которую только начала складывать и резко развернулась на Мику.  Бегом сокращая расстояние между ними, ребенок с охотой переодевался и очень скоро уже шагала за своей "ма" молчаливо, держать рукой за ткань одежды Микаэллы. -Тяжелее... это по-почему?
Оказавшись в зале, малышка на время отцепилась от Охи и принялась ходить около зеркал, вглядываясь в свое отражение, а чуть погодя осмелев, даже корчить рожицы. Решив, что эти зеркала можно было бы и заменить, Ари чуть по ним постучала, однако услышав слова Мики, развернулась пряча за спиной свои руки, будто бы ничего и не делала. -Ги-гимнастику, - Ребенок хотел по скорее закончить с занятием, чтобы порадовать Мику, а заодно освободить время для своих шалостей. Вроде бы зубной зуд прекратился, но теперь начинало чесаться кожа, отчего ребенок, не сдерживаясь пару раз проходила когтями то по руке, то по шеи, сама, не замечая, что во втором случае умудрилась оставить легкие кровавые следы. Как не пытался ребёнок, она не могла избавиться от странных чувств, они ее пугали и Ари места себе не находила, хотя героически скрывала свой страх, даже не подозревая, что Микаэлла все равно его могла учуять. Малышка встала напротив своего учителя и повторяла движения Мики стараясь. Одинокое существование в тени своих родителей, да улицы сделали из ребенка пластичное создание. Ари не вслушивалась в темп, просто повторяла за Охой все, что видела, прикладывая все свои силы и сдерживалась в желание залезть на стену, лишь бы этот зуд прекратился. стискивая зубы до скрежета ребенок терпел, повторяя, но не смогла в итоге сдержаться. Мгновение, другое и малышка сорвалась с места. Ари сама себя не понимала и слабо воспринимала. Страх сковывал сознание, а ее тело жило будто бы без ее участия.  быстрый бег наискосок, врезание в стекло, взгляд на него и удар кулачком, заставляя зеркало пойти трещинами. Продолжение беготни, будто бы в клетке, порой врезаясь в стены. Непредсказуемая траектория движения. с какого раза Ари услышала голос Охи, с пятого или с десятого ребенок не знал. Но слыша его, несясь на Микаэллу, как на успокоительный островок, Ари преодолела расстояние в пару прыжков и лицом уткнулась в живот Микки, сильнее прижимаясь и плача. -Ма, мне страшно. Я..я..я не-незнаю, что со мной!

Отредактировано Ariadne Scholz (16.07.15 18:54:37)

+1

5

-Ладно, гимнастику так гимнастику. Садись на пол, ко мне.
Физическая активность отлично помогала и выпустить пар, и забыться, особенно в такие дни. Микаэлла взялась за ребенка, заставляя ее делать простейшие упражнения на разминку, растяжку, выносливость. Возможно, как всякая родительница (ха-ха) она лелеяла мечту вырастить из подопечной подобие себя, то есть танцовщицу. Задатки у Ариадны были, как их правильно развить она знала, все осложняло только то, что ребенок не доверял людям и не стремился идти на контакт с другими. Но это лечило лишь время.
Она почуяла неладное, но бросаться и предотвращать его было бы глупо. Конечно же, цыганка перепугалась, когда ребенка едва ли не в бараний рог завернуло и резко кинуло крушить зеркала (ну кто бы мог подумать?). Боль могла ее отрезвить или ускорить процесс, тут не угадаешь наверняка. Одно было ясно как день: сегодня им придется выйти на улицу, и хотя Микаэлла больше не испытывала такого панического страха перед этим, все равно здорово опасалась. Не за себя, за Ариадну.
-Все нормально, все хорошо, я знаю, что с тобой,- она погладила девочку по голове,- И никто тебя за это ругать не будет, но нам надо сделать одну вещь. Мы сейчас пойдем прогуляться в лес, хорошо? Ты ведь любишь гулять. Вот мы сейчас оденемся потеплее, сядем на автобус и поедем гулять, соберем принцессе Софии цветы, ты хотела, помнишь?
Она взяла Ари на руки и поспешила к себе, одевать ребенка. Тут уж и бардак отошел на второй план, в сумку были закинуты дополнительные вещи, девочка запакована в теплую курточку и ботиночки и сгробастана в охапку, чтобы за несколько минут выйти из Цирка, оставив записку куда они уехали и зачем и сесть на автобус в пригород.
Ари Мика усадила у окна, беспрестанно поглаживая по голове и сжимая маленькую ручку при приближении новых приступов.

+2

6

Прикосновения Охи приносили успокоение, мечущейся душе девочки. Сильнее утыкаясь лицом, зарываясь, Ариадна внюхивалась. Запахи ощущались острее обычного, но этот своеобразный запах, исходивший от Микаэллы, как некий ореол спокойствия, увлекал за собой. Ребенок успокаивался, слушая свою наставницу, будто бы она была способна своим голосом развеять все детские сомнение и страхи. На предложение прогулки, малышка вначале сжалась, но услышав, что это будет лес, а не город все же немного расслабилась.
-Х-хо-хорошо, - Ответила девочка, делая шажок назад и смотря наверх, на Мику. Кивнув головой в знак подтверждения слов Охи, на лице Ариадна появилась едва заметная улыбка. Слезки медленно и верно начинали подсыхать. -Да! -  Громко и уже более уверенно проговорила малышка. - А-а-а еще, мы-мы можем с-с-сплести Софи ве-венок из о-одуванчиков? -Немой вопрос застыл в глазах, однако сама Ари уже шла вместе с Микаэллой, явно радуясь предстоящей прогулке. Стараясь одеваться самой, Ариадна без задних мыслей, попутно пыталась еще и часть вещей уложить. Все не удалось сложить, так как Оха подхватила ее, и они отправились на выход. Ариадна ненадолго притихла, позволяя взрослому заниматься своими делами, что-то писать, давать распоряжения... не сопротивляясь, Ари вновь была взята на руки. Постоянное ощущение физического контакта, заставляло детское восприятие создавать мнимое ощущение защиты. Ребенок обхватил Оху за шею, чтобы держаться и весь путь до автобуса молчала. Зуд возобновился, из-за чего ребенок, порой отцеплял руку почесываясь. Животное внутри Ариадны сквозь полудрему принюхивалась, не ощущая опасности, набирая силы, чтобы в свой час показать, кто на самом деле хозяин сложившихся обстоятельств. Ребенок ощущал в себе что-то чужеродное, но не могла не понять, ни описать это. Не понимая происходящего, Шольц лишь теснее прижималась к Мике, ища в этих объятьях успокоение.
Ребенок с неохотой отцепился от Охи, садясь на соседнее место. Зная, что от нее ждут, Ари молчаливо смотрела в окно, разглядывая открывающийся вид, крепко, насколько могла, сжимая руку Мики. Ари стала молчаливей обычного, полностью уходя в себя. теперь это ощущение постороннего было явственней. внюхиваясь, водя носом, ребенок улавливал посторонние запахи. Где-то чуть вдали, справа, одна дама переборщила с духами, отчего девочка чихнула. Оторвавшись ненадолго от созерцания видов из окна, ребёнок смотрел на Оху глазами, как два синих бездонных блюдца. В глазах так и читался немой вопрос: что со мной? Я знаю, что это не так как обычно. И вновь появилось дикое желание грызть. Скрежета зубками, ребенок до боли стиснул челюсти. Страх, расползался по жилам, а зверек внутри самой Ариадны недовольно мотнул головой оскалившись. Будто бы ему не нравилось находиться с той, которая только и может что бояться. непроизвольный рывок вперед, удар детской головой об переднее кресло как раз совпало с очередным торможением автобуса. Однако рука, держащая Микаэллу, позволила сосредоточиться ребенку на этой связи. тяжело выдохнув, девочка заставила себя сесть обратно на место, закрывая глаза и пытаясь мысленно перечислять приятные вещи, как когда-то ей советовала Мика, когда учила ребенка отвлекаться от своих нахлынувших чувствах и воспоминаний... Которые, пусть и обрывками, но приносили куда больше вреда, чем проживание в подворотнях самого города. Перед взором ребенка появилась мордашка волчонка, белого с такими же синими глазами, как и у Ари. Девочка протянула свободную руку вперед, но видение исказилось, а волчонок начал скалиться, будто бы не хотел принимать свое второе существо. " Он мне не доверяет, я слабая, наверное, поэтому? Не хочу быть слабой. Не хочу бояться. Хочу быть сильной как ма Мика или принцесса Софи. Хочу, чтобы за мной шли как все идут за дяди Клоди. Мне не страшно, бояться нечего. Как же все тело чешется. Вот бы снять всю эту проклятую одежду, она мешает". Опустив руку, прикладывая ее к прохладному стеклу, Ариадна открыла глаза и вновь посмотрела на Мику. - Я я ви-видела, - Ребенку очень хотело поделиться тем, что она видела, вот только все же прикусила язык, так и не договорив. Будто бы боясь своим открытием обидеть того волченка.

Отредактировано Ariadne Scholz (17.07.15 11:51:22)

0

7

Теперь метание еще не родившейся сущности ощутила  и Микаэлла. Под ее боком скалился маленький волчонок, который был напуган и хотел бежать, пока несут его лапы. Они едва это не пропустили,хорошо, что Ари далеко не мирный и спокойный ребенок.
-Это хорошо, что видела,- кивнула Мика, не собираясь ни плести успокоительную чушь, ни отрицать очевидное,- Теперь надо, чтобы увидела еще раз. На лужайке он захочет вылезти из своей норы еще разок.
Когда они доехали до конечной, Оха взяла Ариадну за руку и сошла, сразу направившись в сторону лесопарка. Вокруг пахло расцветающей природой, воздух наполнял душный аромат первых цветов и сочной зелени, мокрой земли,хвои. нагретой за день коры. Казалось бы, такие простые ароматы, а Микаэлле они были чужды, в Неваде было не так уж много лесов. Положа лапу на сердце, их там нет вовсе, в пустыне пахнет раскаленным песком, горькими акациями и колючками.
-Зато для нее  они станут ассоциироваться с домом,- подумалось цыганке, пока они перешагивали через корни деревьев.
Она позволила девочке собирать все что заблагорассудится по дороге, будь то цветы, шишки или палки, не одергивала и не призывала отходить далеко. Именно сейчас ей необходимо было почувствовать себя в лесу как дома, понять, что ее волку нравится, а что нет. Цыганке же сейчас оставалось лишь присматривать и не пропускать важные моменты.
-Ты боишься его, волчонка, который сидит там?,- Оха погладила Ариадну по волосам, принимая очередную врученную ей с видом особой важности шишку.

0

8

Малышка слушала внимательно и лишь кивнула в ответ на слова Микаэллы, как бы выражая свое согласие со сказанным, хотя и не понимала, зачем и для чего все это. Ощущения, чувства и желания смешались, сбивая с толку и заставляя цепляться сознание за хоть какие-то обрывки осознания происходящего. А именно: они ехали гулять и делать для принцессы Софи венок, а еще букет цветов. Ариадна не знала нравятся ли цветы той красавице, которую она лишь мельком замечала, когда ночами бродила по цирку, но не выходя за те границы, которые ей изначально показала Мика. Пару раз девочка видела эту женственную, необычную девушку, отдаленно напоминающую чем-то дядя Клоди. Правда к ней Ари не испытывала того самого трепета глубоко в груди. Дядя Клоди был странным во всех смыслах. Он не напоминал девочки мужчину, хотя являлся им. Более того, ребенок, не зная самого слова "уважение и подчинение", но будто бы смирилась и признавала его. Для Ариадны Жан-Клод в какие-то моменты представлялся неким божеством. Только вот у девочки не было иллюзий на счет того, что божества хорошие или плохие. Они просто за гранью людей, вот и все. Они обладают тем, чем простые смертные хотели обладать многие тысячелетия, вот и все.
Физический контакт, позволил девочке немного успокоиться и даже улыбнуться Охи. Ребенок молчаливо следовал рядом, больше оглядываясь по сторонам, прислушиваясь и, даже сама того не замечая, принюхиваясь к здешнему месту. "Уютно, хочу остаться".  Шольц не заметила, когда отпустила руку сопровождающей, лишь перешагнув очередную корягу, рванула к месту, где увидела заветные цветы. Вначале девочка потянулась к стеблю цветочка, чтобы сорвать, но не сделала этого, оставив его, расти дальше. Ари показалось, что вот так просто взять и сорвать жестоко по отношению к самой природе. Ребенок решил для себя, что при возможности подарит принцессе Софи живой цветок, а не жалкое его подобие, лишь подчеркивая это угасание жизни. Поэтому первоначальная идея с букетом сменилась на поиски чего-то более интересного. Это оказывались то палки, то шишки, девочка умудрилась даже поймать бабочку, правда в скором времени ее отпустила на волю, смеясь и радуясь прогулке. На какое-то время детская радость и любознательность взяла вверх, но лишь на краткое время, самое сложное и опасное все еще оставалось впереди. Обращение Мики разом разрушила всю ту идиллию, которая возникла, стоило им оказаться в лоне природы. Напоминание о том что Ариадна видела, заставили ребенка остановиться, нахмуриться и уйти в глубокую задумчивость. - Не з-знаю, - Честно ответила малышка, пытаясь мысленно достучаться до того что видела. А с этими попытками вернулся зуд, а за ним накатывал очередной приступ паники. И если в четырех стенах ребенку было некуда деваться, то ту и сейчас Ариадна рванула с места, от Микаэллы. Рванула достаточно быстро и резко, петляя между деревьями, пробегая между кустами, так что могла протиснуться только ее маленькая фигурка. Ветки цеплялись за волосы, листья били по лицу, а желание остановиться так и не возникало. Заприметив нору, похоже, лисью, Шольц не задумываясь, нырнула в нее, заползая как можно глубже, позволяя телу тереться о землю и коряги в этой длиной и очень узкой норе. Поговаривают, что лисьи норы могут растягиваться на километры и всегда имеют два выхода. На счастье девочки то, куда она заползла, благополучно застряв, оказалось уже давно брошенной норой. Ари даже не подозревала насколько ей повезло, ведь ничего хорошего такая встреча, если бы была, не сулила. Однако ребенок об этом просто не знал и сейчас, банально, не мог сдвинуться с места. Рыпаясь то туда, то обратно, малышка пыталась протиснуться, сменить свое положение, но безрезультатно. И с каждой попыткой подступало уже столь привычное чувство страха. Ариадне казалось иногда, что она была целиком из него состоящая. Только вот за недолгую неделю на новом месте проживания, ребенок начал презирать само это чувство. Шольц надоело оно до зубного скрежета, благодаря чему страх плавно перерастал в гнев. Злость и ярость сковывали детскую душу, а попытки выбраться были тщетны. -Я за-застряла, -Попыталась проговорить девочка откашливаясь и фыркая, так как на нос попала влажная земля. Ребенок был без понятия, как она сможет отсюда вырваться, но уж рыпаться точно перестала. Ари пусть и была ребенком, но не настолько глупым, чтобы не понимать - продолжи она и дальше свои попытки, то смело может хоронить себя здесь. Вся надежда оставалась на Оху. -Ма, не-не-не...могу, -Всхлипнув проговорила девочка, скребя когтями землю под собой. очередной приступ и обострение, тело разрывало на множество кусочков, а кожу нестерпимо жгло. Утробное рычание где-то глубоко в сознание и недовольство. Отчего Ариадна заплакала тихо-тихо, порой всхлипывая. Девочка понятия не имела что происходит там, на поверхности, время застыло, а вместе с ним сознание дербанил ее зверь. Ребенку бы сейчас почувствовать тепло, родной запах, но все что она ощущала так это корни, которые сжимали ее в тисках, да гнилую землю, как и влажность. Нора давно отсырела, а то что Ариадна не могла нормально слышать то, что происходило за пределами этого длинного земляного тоннеля, ещё сильнее давило на психику. Ребенок впал в отчаянье. Она впервые чувствовала это ощущение, будто бы ее похоронили за живо. Память же услужливо подкидывала сейчас все самые отвратительные моменты столь не долгой жизни Шольц. Улыбка того незнакомца, его доброта, которая сменилась на жестокость и его глаза. В них не было ни сочувствия, ни жалости, даже никакого участия. Они были безумны. Тошнота подступила к горлу, и Ари вырвало один раз, затем повторно. Девочка переживала все заново. Она пыталась вырваться из капкана, кричала, истерила и дергалась, но так и не смогла вылезти, лишь чуть сильнее протиснулась внутрь. Уставшая и грязная, Ари потерялась, впала в легкое беспамятство, не слышала больше Оху. Мир то тускнел, позволяя девочке уходить в дрему, то вновь оживал, принося боль и страдание. Ариадна чувствовала, как что-то внутри нее рвалось наружу. Зверя Шольц больше не видела, но чувствовала каждой клеточкой, будто бы он дышал рядом с ней. Он был недоволен, сильно недоволен происходящим. Ему не нравилось ни ее бестолковость, ни ее бесхребетность. Абсолютная дисгармония, как не смотри, отчего очередные попытки захваты "власти", привели к долгому и мучительному ожиданию. Не смотря на все отчего-то было явное ощущения, что весь этот кошмар завершится, это просто не может продолжаться вечность. И на один из очередных попыток взять вверх зверя над девочкой, неизбежное случилось. Крича от боли, протискиваясь вперед, игнорируя корни, заставляя их ломаться, царапать кожу, рвать ткань одежды, Ари продвигалась, уже не помня себя, не осознавая, кто она и что делает. Голод, желание свободы застилало и побуждало к действиям. Мир как-то внезапно изменился до неузнаваемости. Она была она и вроде нет. Гонимая этим пьянящим чувством свободы, неконтролируемой жаждой крови из второго прохода вынырнул маленький белый волчонок, хотя как сказать, не совсем уж и маленький для роста волчат. Он несся вперед, скрывался за обильной растительностью и продолжал свое движение, вынюхивая и выискивая след. Его не волновало людская жизнь, их проблемы, он просто хотел есть. Больше того, он желал ощутить на своих зубах чужую теплую кровь, и это желание было сродни безумию. Увлеченный гонкой, поймав запах зайца, волчонок продолжал движение, пока просто на просто не столкнулся с чем-то большим и мохнатым. Мотая головой из стороны в сторону, оглядывая препятствие белесая дернулась в сторону, пригибаясь к земле и щетинясь, показывая свои пусть и небольшие, но не столь уж безопасные зубы. Зверь не был героем или самоубийцей, волчонок пытался показать, что готов защищаться, но на деле просто искал момента, чтобы, не подставляя себя под прямой удар, дать деру, потому что тот кто предстал перед ним был сильнее и опаснее.

Отредактировано Ariadne Scholz (02.06.16 15:25:15)

+1

9

"...ночь темна и полна ужасов", —писал один не безызвестный автор.

Но для волков ночи вовсе не так ужасны. И хотя волка могут подвести и зрение, и верные лапы. Но острый нюх его – практически безотказен. Нет у волка более сильного оружия, чем его нюх. Он поможет выследить и зайцев, и мышей под землей, укажет дорогу, а еще предупредит о врагах, которые заходят в спину. Ну и конечно подскажет какая из самок сейчас в течке… кхм… Так вот, нюх для волка очень важен. И именно нюхом руководствовался Джейсон, когда выкапывал из норы кролика, который юркнул туда так не вовремя. Кроличьи норы разветвлены и даже если лопоухий мокроносый зверь успел проделать в них пару лишних выходов, то просто раскопать эту чертову яму где скрылась вожделенная добыча – уже будет удовольствием. Собственно и копал оборотень с таким остервенением лишь по причине охотничьего азарта. Свой кусок он уже урвал на общестайной охоте. Мясо с бедра оленухи было хоть и не большим, но все-таки сладким призом. Горячая кровь и еще дергающаяся плоть все еще плыли во рту ослепительным вкусом, заставляя хищника раскапывать яму со все большим усердием.

Раз - два, раз – два: мелькают лапы.

А недалеко слышится писк и возня. Значит кролик не ушел далеко.

Раз – два.

Раз – два…

Еще один обрушившийся свод из-под лап, осыпается травой, мелкими камешками и глиной. А не по волчьи зеленые глаза уже вцепились в движение впереди, в темной норе. Земля осыпается позади волка как их-под траншейного экскаватора: только песок и грязь летят во все стороны. Заторопившись, Джейсон сует морду в неглубокий проем норы, где уже виднеется кролик, который мечется и пытается прокопать себе еще одну нору – на проверку щелкнул челюстями, пытаясь ухватить вожделенную добычу и тут же получил когтистой лапой по морде. Все это ерунда про то, что кролики милые и пушистые зверьки, совершенно безопасные и очень беззащитные! Нет, они конечно очень даже пушистые. И может быть даже милые. Но уж точно не беззащитные. От когтистой лапы на серой морде Джейсона расплылись кровавые полосы, которые тут же запеклись и начались осыпаться сукровицей. Сам волк от боли заскулив и зарычав, дернулся засыпав себе глаза песком, но после, встряхнувшись и угрожающе тявкнув на мерзкое лопоухое чудовище в яме, продолжил копать уже почти доставая его и изредка примериваясь ухватить его зубами за горло.
Внезапно в задние лапы врезалось что-то, и тут же драпануло мимо. А судя по большим скачкам и пушистому округлому хвосту – это был еще один кролик или другой его лесной собрат, вроде зайца. Пользуясь тем что загнавший его в угол хищник на время отвлекся, попытался сбежать и второй длинноухий мерзавец, почти сразу же оказавшийся прижатым лапой. Писк и визг были той самой симфонией, которой волчьи уши внимали с особым удовольствием. Длинные острые зубы сомкнулись на горле кролика и Джейсон с удовольствием услышал хруст шейных позвонков, когда во рту скопилась горячая кровь, все еще наполненная пульсом, заставляя сглотнуть ее… Эйфория.

С наслаждением он потряс дохлого, пусть и все еще подергивающегося кролика из стороны в стороны словно тряпичную куклу. Рыча, он встряхивал его снова и снова, мотал из стороны в сторону, прежде чем бросить на землю и как следует расцарапать лапами, выдирая клочки меха.

Он ловил этого кролика вовсе не ради еды. На сегодняшней охоте – впрочем, как и на любой другой охоте стаи – Джейсон играл далеко не ведущую роль. И даже кусок добычи доставался ему не всегда. Бывали моменты, когда Маркус ему просто запрещал являться в полнолуние к лупанарию. Или отлучал уже во время охоты, что было еще более мучительно. Но здесь… пусть даже это всего лишь кролик… главным был определенно Джейсон.

И тут о его задние лапы снова что-то ударилось. Джейсон резко развернулся, припав к земле. Шерсть на загривке встала дыбом, окровавленные и выбеленные, как драгоценная слоновья кость, зубы ощерились в злобном оскале, а зеленые глаза вылезли из орбит показывая белки. Челюсти клацнули раз другой, он ответил рычанием на рычание даже не понимая, что перед ним не какой-то незнакомо пахнущий волк, а просто щенок.

Доминировать. Заставить признать старшинство. Вот что делают волки с младшими. И наступая на маленького белого кутенка, нависая над ним, зеленоглазый волк рычал, брызгая слюной и яростно лаял, подавляя одним своим видом.

Отредактировано Jason Schuyler (05.06.16 14:29:22)

0

10

Деру дать, как же, когда на тебя обратили все внимание, когда каждая клеточка тело ощущает чужую мощь, которая придавливает к земле, растекается чужеродной субстанцией по крови, да настолько, что дыхание начинало перехватывать. Рычание лилось некой мелодие и музыкой. Маленький зверь пытался сопротивляться столько сколько мог, но пока ему было не под силу превзойти, а если не получалось оставался лишь один выход- подчиняться. Только поэтому рык прекратился, заглушенный тихим поскуливаем. Малышка полностью прижалась к земле, а пушистые мохнатые уши, стоящие торчком, развернулись и так же прижались к голове. Всем своим видом волчонок показывал смирение и смотрел большими темно-синими глазами снизу-вверх на того, кто подавлял.
Но не только сила лилась вокруг этого волка, так же остро чувствовался запах крови, который рвал сознание зверя на части. Слюна образовалась сама по себе, а боковое зрение зацепилось за очередного стремящегося в нору кролика, который явно уличил двух хищников,круто развернувшись, дал деру в другую сторону, чтобы уйти. Злость, вперемешку с неудовольствием и азарт погони, все смешалось, но не давало вырваться наружу, причиняя неудобство и неудовлетворение. Не для того, чтобы его сегодня в узды взял кто-то другой, зверь преодолевал барьеры сознания девочки и выпускал себя. И когда обретя свободу он вкусил ее, сейчас его вновь пытались приструнить. Но сил сопротивляться не было, лишь немая досада, да удирающая добыча, за которой он так долго гонялся, выискивая по следу. Все это недовольство выражалось в том, что порой маленький волчонок переминал лапами и считай елозил по земле своим брюхом, но все еще оставаясь в лежачем положение, дожидаясь, когда волк решит, что с ним делать. На удивление, но страха не было, лишь скованное некой цепью неподчинение, да желание вкусить эту ночь.
И все же, признав доминирование, стоит почувствовать опасность к самой себе, будет сопротивляться, будет вгрызаться и пытаться выжить. Признание чужой силы, его превосходства, но не тупое глушение своей жажды жизни, которую она не отдаст никому, кто бы он ни был. Отдать себя ради стаи-одно, но вот отдать себя ради чужого, да ни за что. Пусть он быстрее костью в горле подавиться, чем такое произойдет. Волчонок принюхивался, запоминая запах исходящий от этого волка, смотря глаза в глаза, порой отводя свой взор, не выдерживая до конца зрительного контакта, и тем самым еще раз признавая его как главного. А стая у нее уже была, та которая жила в Цирке. И что странно, почему-то принюхиваясь, этот запах волчонку был знаком. Отдаленно, но он где-то его уже улавливал, только где? На подобный вопрос белый мохнатый зверь себе сейчас ответить не сумел.

Отредактировано Ariadne Scholz (05.06.16 15:28:12)

+1

11

Физическое подчинение никогда не бывает статичным. В БДСМ существует такая вещь, как фиксация саба. Нередко в неудобной для него позе. Будь то ваза, столик, стул или просто неудобная позиция… Если болит и сводит все тело, без видимой возможности пошевелиться – вас зафиксировали. Так вот альфы – умеют фиксировать, как никто другой. Чем-то напоминает детскую считалочку, когда дети, стоящие в кругу, двигаются и двигаются, но в любой момент ведущий может остановить их одной лишь фразой и они замрут. Тот, кто первым начнет шевелиться – проиграет. Вот только в стае это совсем не похоже на игру. Особенно если тебе велят стоять и смотреть, как пытают друга, как насилуют любимую девушку, как убивают кого-то близкого… Джейсон был не понаслышке знаком с состоянием, когда кто-то управляет твоим телом, которым управляет внутренний волк. И хотя все это выглядит довольно запутанно, но на самом деле все просто. Кукловодом внутри тебя – тоже кто-то может управлять. И в качестве разнообразия – иногда приятно поуправлять кем-то другим. Тем более что белый кутенок страха не чувствовал вовсе, как будто даже не предполагал, что его могут разорвать так же легко, как кролика – только что.

Острые уши на макушке Джейсона дернулись и задвигались, навострившись, одновременно ловя звуки леса и выражая все его замешательство создавшейся ситуацией. Ведь он чувствовал: маленький волк – не просто волк. От него пахнет очень знакомо…

Еще раз угрожающе тявкнув, снабдив свои действия для острастки предостерегающим рыком, Джейсон сунул мокрый черный нос в белоснежную шкурку и как следует обнюхал загривок волчонка. Так и есть! Ему не показалось. Это запах Охи. Микаэллы Охи. И поначалу эта мысль была такой сногсшибательно приятной: он ведь все-таки понял чей это запах! А позже, такой же сногсшибательно обескураживающей. С какой стати от этого маленького распластавшегося зверька пахнет Охой? При воспоминании о цыганке, Джейсон слегка завилял хвостом.

Повинуясь инстинкту, продиктованному внутренним зверем, волк лизнул белого кутенка в лобастую голову, аккурат между ушами. Этот жест должен был выражать примирение. И чтоб подчеркнуть это Джейсон еще раз лизнул волчонка в нос, а потом уселся на хвост и начал его рассматривать. Все это было до крайности занимательно. Тем более, что пока он облизывал кутенка – почувствовал еще один не менее знакомый запах.

В конце концов, приняв какое-то решение, Джейсон, не давая волчонку уползти или даже убежать – воспользовавшись тем, что ему больше не угрожают – резко подался вперед и хватил его за шкирку, бодро побежав по направлению к дальней опушке леса, где видел волчиц из его стаи. Он вполне может попросить парочку знакомых заняться этим странным волчонком, совершенно не стайным…

Внезапная мысль его остановила. А что если Маркус будет недоволен тем что Джейсон приволок в стаю бесхозного кутенка? Волк, выплюнув белую шкурку, тут же прижал волчонка лапой, снова рыкнув для острастки и уже второй раз задумавшись куда же деть это сокровище, неожиданно свалившееся ему на голову. Волк в свою очередь, раз кутенка нельзя было нести в стаю, всей своей животной натурой настаивал на том, чтоб оставить его прямо тут и возобновить охоту на лопоухих мерзавцев. Но Джейсон – или по крайней мере все разумное, что было от Джейсона в этом волке – продолжало искать выход в этой странной ситуации. Оставить здесь – то есть посреди леса – кутенка, который пахнет Охой, он просто не мог. Отнести его в стаю он тоже не мог. Таскать за собой по лесу? Пожалуй, это тоже не вариант. Не хватало еще нарваться на кого-нибудь из альф стаи, тем более на не самых приятных их представителей. Или, не дай Всемогущий Бог, на Маркуса… шанс что последствия после встречи с представителем стаи будут благоприятными – был один из ста.

Но ведь у Джейсона была еще одна стая. И хотя сам он не воспринимал Жан-Клода, как стаю – вряд ли хозяина твоей шкуры можно воспринимать как семью – но все же Принц города был ему ближе многих стайных, поэтому…
Снова цапнув непоседливого волчонка за шкирку, волк затрусил в несколько другом направлении, по уже знакомому пути направляясь в Округ Цирка Проклятых.

+1

12

Подавляющая сила, как путы сковывали все тело, заставляя оставаться на месте, замереть и поражаться происходящему, казалось бы... да нет же, чувствовать то, как собственная воля не способна противиться. Отвратительное ощущение, если говорить по-честному, для человека, но не зверя. Вначале резко была подавлена воля ребенка, а после точно так же подавили волю волчонка. Смотря широко распахнутыми глазами на волка, как будто бы малыш реально понимал, происходящее, а на деле лишь слепо подчинялся, даже не подозревая, что будь воля этого волка, имеющего до скрежета в зубах знакомого запаха, жизнь могла и прекратиться в одночасье.
Из-за вырвавшегося звука хищника, волчонок еще сильнее прижался к земле, будто хотел с ней срастись, складывая свои уши, опуская взгляд и смотря большие лапы мохнатой зверюги. Малышка готова была уже почувствовать зубы на своей шкуре, но вот носа не как не ожидала, от чего непроизвольно тихо пискнула от неожиданности, не способная тявкнуть, слишком пораженная чтобы скулить. Тело сотрясало легкой дрожью, а волчонок замер, стараясь не шевелиться, словно от одного его движения могло что-то случиться непоправимое...
Два раза лизнули, кажется этот волк не сердится, не считает, что она покусилась на его добычу. Запах крови, мертвая тушка зайца сводили сума, дербанили нюх, однако ослушаться, своевольничать-все это сейчас оказывалось под запретом. Лишь мельком, всего на доли секунд волчонок позволил себе поднять взгляд и взглянуть еще раз в морду волку, а после вновь опустил взор на его лапы. Внутри животного боролись природные желание, давление более сильного и что-то еще, где-то глубоко внутри, кажется сознание ребенка металось в попытках прорваться и взять контроль над зверем. Правда Ариадна не была невероятным исключением из общих правил, сколько бы она не старалась, в эту ночь ей не удастся победить, зверь полноправно захватил власть, даже не собираясь уступать первенство и делиться лаврами. Слишком долго выжидал, достаточно времени потребовалось, чтобы ощутить этот, пусть и не долгий, но вкус свободы, который опьянял и дарил лживое ощущение безграничной власти.
время утекало, и стоило волчонку подумать, что пора бы и честь знать и тикать как можно скорее, как ощутил зубы на загривке, опять пискнул, толи выражая протест, толи извиняясь за свое столь грубое вмешательство. Каким боком Ари умудрилась, находясь на весу успеть ухватить убиенную тушку зайца, так и останется загадкой, но малышка не позволила этой добыче и дальше валяться. Так что Джейсон нес ее, а она несла его добычу, зная, что стоит ему ее отпустить, добычу придется оставить и бежать, пока не удастся найти укромное место, где можно будет спрятаться на долгое время от опасности.
Полет путь и скорый, но вышиб дух из малышки, та даже ненадолго отпустила тушку, пытаясь глубоко вздохнуть, прижатая большой лапой к самой земле и фыркая то и дело, ведь трава прямо лезло в нос. Если Джейсон относился как-то спокойно к зайцу, то Ари цеплялась за мертвую тушку, как за спасительный трос, боясь сорваться в обрыв. И вновь эта честная троица продолжила свой путь, а волченок, стараясь больше не издавать никаких звуков, морально готовился к самому худшему, правда готовый вначале позволить трупику зайца полетать в воздухе, а самому дать деру в первое, что позволит его размерам скрыться от этого волка. Внутренний зверь продолжал желать свободы и освобождение от навязчивых оков, которые никак не смог самостоятельно скинуть. Что угодно, даже сама смерть была бы спасением, чем такое подчинение. И это чувствовал волчонок от своей человеческой сути, не понимая почему девочка так противится происходящему, продолжая с ней находится в совершенном разладе...

Отредактировано Ariadne Scholz (13.07.16 21:21:33)

+1


Вы здесь » Circus of the Damned » Сборник рукописей, том II » [10.04.11] Ходит ночь на мягких лапах