https://forumstatic.ru/files/000d/56/27/98803.css
http://forumstatic.ru/files/000d/56/27/46484.css
У Вас отключён javascript.
В данном режиме отображение ресурса
браузером не поддерживается
-->

Circus of the Damned

Объявление


ПРОЕКТ ЗАКРЫТ!

спасибо всем, кто был с нами все это время ;)




П Е Р С Ы  И  А К Т И В  М Е С Я Ц А

Sophia Ricci

Jean-Claude

О Б Ъ Я В Л Е Н И Я

    26.08: Конкурс "Веселята августа"!

    27.07: Конкурс "Июльские веселята"!

    20.07: Обновлены Правила ролевой!

    29.06: Конкурс "Июньские веселята"!

    28.05: Конкурс "Майские веселята"!

    24.02: Конкурс "Веселые февралята"!

    17.02: Обновлена Новостная лента!

    11.02: Новое объявление на форуме!

    15.01: Внимание! Объявление!

    26.11: Пополнился Словарь терминов!

    25.11: Конкурс: "Веселые ноябрята"


П О П У Л Я Р Н О С Т Ь

П Л Е Й Л И С Т

К О Р О Т К О  О Б  И Г Р Е

Представьте себе наш мир, в котором есть все столь привычное нам: географическое положение, политическая структура, история и многое другое, а все мифы и легенды про вампиров и оборотней - это не просто красивые слова и мистические выдумки, а самая натуральная реальность. Что жили эти существа во все времена, существовали и бороздили просторы Земли, страшась лишь охотников и священнослужителей. Представьте мир, где фразу «Вампиры? Оборотни? Шутите? Их же не существует!» можно услышать только в дешевой мелодраме с дешевыми спецэффектами.

События игры разворачиваются в городе Сент-Луис, штат Миссури, где не так давно, как и во всех Соединенных Штатах Америки (остальные страны, кроме Великобритании, еще не так сильно "подружились" с монстрами), вампиры и оборотни были признаны полноправными гражданами. Теперь, в силу гуманности и развитости этих двух стран, "монстры" признаны разумными, как и люди.




РЕЙТИНГ ИГРЫ: NC-21 [18+]

СИСТЕМА ИГРЫ: эпизодическая

Р А З Ы С К И В А Ю Т С Я

Мы будем рады видеть в игре любых персонажей, вписанных в игровые реалии, от оригинальных чаров до акционных и канонических. Разумеется, предпочтение отдается двум последним категориям, но вовсе не обязательно переступать через себя и брать уже придуманного героя. В игре мы больше всего ценим индивидуальность, колорит и личностные характеристики персонажа. И замечательно, когда у игроков получается оживить канон и форумный канон.




О Г Р А Н И Ч Е Н И Я

Временно остановлен набор персонажей-неканонов:

   наемники

   наемники-оборотни и маршалы-оборотни !

   оборотни, умеющие скрывать свою силу

   вампиры линии крови Белль Морт

Р Е Г И С Т Р А Ц И Я

Правила ролевой

Основной сюжет

Шаблон анкеты


Гостевая

Список ролей и NPC

Занятые внешности


Готовые персонажи

Акционные персонажи

Заявки на персонажей


Оформление профиля

Аватары, внешности


И Г Р О В О Й  М И Р

Словарь терминов

Описание мира

Законы в мире


Люди и Обладающие даром

Вампиры и Мастера вампиров

Оборотни и Альфа-доминанты


Ламии и Ламмасы

Джинны и Призыватели

Персонажи игровой реальности


Бестиарий

Профессии


В А Ж Н Ы Е  З А М Е Т К И

Лента новостей

Сборник квестов

Личные дневники


Поиск соигроков

Отсутствия в игре

Создание локаций


Заявки (квесты и ГМ)

Награды и подарки

Подарки друзьям


Календари и погода

Оформление эпизодов

А Д М И Н  С О С Т А В

Администратор:

Jean-Claude


Главный модератор:

Sophia Ricci


Квестмейкеры:

Sophia Ricci

должность вакантна


Мастера игры:

должность вакантна


PR-агенты:

Nathaniel Graison

должность вакантна


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Circus of the Damned » Сборник рукописей, том II » [03-04.04.11] Pas de Doute


[03-04.04.11] Pas de Doute

Сообщений 1 страница 30 из 55

1

Время: с 3-го по 4-е апреля 2011 года
Места: Сент-Луис, Цирк Проклятых
Герои: София Риччи, Хъюго Ганди, Эстель Мереш, Роан Бюр, Натаниэль Грейсон,
Жан-Клод, Роджер Ганди (NPC)

Сценарий: Ванесса Мартел и Эветт Дегре никак не могли покинуть Сент-Луис без прощального подарка. Подарка, нацеленного на смерть! И, как знать, сколько еще жизней потянет за собой гибель всего лишь одного, казалось бы, совершенно простого наемника... если никто не вмешается.

+1

2

...Хъюго внимательно изучал свое отражение в большом настенном зеркале ванной комнаты гостевых апартаментов Цирка Проклятых. Он только что принял душ, смыл с себя всю грязь, пыль, пепел и машинное масло... и теперь, обмотав бедра большим махровым полотенцем, пялился на себя так, словно видел впервые. Сложно было описать его состояние... наверно, даже он сам не смог бы дать точного определения того, что сейчас ощущал. Разрыв шаблона, когнитивный диссонанс... как-то так, только еще и возведенная в степень жирная доля недоумения.

Мужчина сделал шаг вперед и повернулся к зеркалу правым боком, на котором, под самыми ребрами, красовался вампирский укус. Незаживающий, с гнилыми краями и изрядно набухшими местами проколов. И хрен бы с тем, что такую "красоту" Хъюго видел впервые... куда больше его беспокоило, что он его не чувствовал! Грубые подушечки пальцев снова и снова походили по откровенно сгнившей плоти, собирали на себя весьма неприятного цвета гной (судя по виду, это был именно он), но сколько бы наемник не пытался внюхаться - он не ощущал ничего! Запахи геля для душа, дезодоранта, свежих полотенец витали повсюду. Их он ощущал довольно отчетливо, учитывая развитые рецепторы оборотня, а вот то, что касалось этого пресловутого укуса... И ведь вервольф не вчера родился, он прекрасно понимал, что такого рода раны должны сопровождаться неприятными ощущениями и запахами как минимум! А тут ничего... словно и нет его, а глаза его просто обманывают.

Ганди проморгался и мотнул головой. Черт знает, чем это могло помочь, но а вдруг? Нет, "вдруг" не случилось. Все тот же гниющий укус, и при этом очень четко засевшее в мозгу утверждение, что с мужчиной все прекрасно, что все так и должно быть. Но ведь не должно же! Хъюго уже потянулся было к Роджеру, дабы сообщить ему о странностях, что наблюдал все еще внимательно изучая себя в зеркале, но не смог. О чем он мог сказать брату? О том, что все прекрасно? А ведь именно это он и ощущал... иное сообщение он просто не мог произнести даже мысленно, не говоря уже о том, чтобы послать его кому-то другому.

Голова трещала от перенапряжения в попытке постичь непостижимое. Если бы Хъюго доводилось прежде видеть вот такие укусы гниющих вампиров, то, возможно, он бы что-то и понял, осознал... но сейчас он никак не мог сложить два и два. И это его катастрофически злило. Еще один взгляд на мокнущую рану - и ничего... никакого отклика здравого смысла. Разум твердил, что это ненормально, а сознание продолжало вопить обратное. Мозги заскрипели от колоссальных усилий сложить один единственный пазл, но не вышло. Уже в который раз.

Злость вскипела так неожиданно, что Хъюго пропустил тот момент, когда его рука взметнулась вверх, а сжатые в кулак пальцы встретились с поверхностью зеркала. Глаза в подобии замедленной съемки наблюдали за разбегающейся в разные стороны сеткой трещинок, а тело успело среагировать - Ганди отскочил назад ровно за миг до того, как зеркало рухнуло на пол волной серебристых осколков.

Костяшки окрасились рубиновыми каплями, выступившими из-под впившихся в руку стекол, но Хъюго не спешил извлекать инородные предметы. Боль отрезвила... На мгновение выплеснувшийся адреналин и запах крови пробудили живущего внутри зверя. Волк заметался и стал рваться наружу. Он словно бы только сейчас ощутил, что с его хозяином что-то не так. И это что-то может очень скоро уничтожить их обоих, если ничего не попытаться предпринять. А хозяин не хотел! Он все еще тупо пялился на куски потолка, отражающиеся в зеркальных осколках.

Осознал себя Хъюго вновь ровно в тот момент, когда его язык коснулся порезов на руке, а в единственном оставшемся на стене куске зеркала увидел пустой взгляд волка на своем лице. Человек не мог принять правильное решение, он не мог справиться со сложившейся ситуацией, а это - самый верный путь к превосходству волка.

* * *

В гостиную из ванной комнаты вышел огромный черный зверь с безразличным взглядом хищника, которого более не интересовала бренная человеческая жизнь. Этот зверь, в отличие от своего "хозяина", точно знал, что с его телом происходит что-то неприемлемое, а регенерация не справляется. Зараза распространяется внутри, течет по жилам, наполняя их черным ядом. И единственным существом, которое могло хоть как-то помочь - был его Мастер. Тот, кому волк был предан больше, чем кому бы то ни было в этом мире. Монстр точно знал, что от той гадости в его теле мог его избавить только еще более сильный Монстр... и он двинулся в сторону знакомых запахов, тяжело ступая по темным коридорам подземелий Цирка.

Волк, в отличие от Хъюго, был не в себе, ощущая тяжесть во всем теле и помутнение рассудка из-за вмешательства чужих вампирских сил. И двигался он в объятия тех ароматов, которые достаточно хорошо знал, к которым был приучен... и которые никогда не обманывали. Он не замечал попадающихся на пути других оборотней, хоть их лица порой искажались удивлением вперемешку со страхом. Охота сейчас не была самоцелью, до дичи хищнику не было никакого дела... ему нужно было найти то, что сможет вернуть его к прежнему здоровому состоянию.

Вот, приоткрытая дверь... и волна запахов заставила черный нос сунуться в ту самую комнату. Вот он видит окутанное тьмой помещение, кровать и того, кто лежит на ней в беззвучном сне. Ноги несли его сами, ведь они точно знали, куда идти... Волчье чутье никогда не ошибается. Лапы касаются шелковых простыней, и много усилий потребовалось зверю, чтобы запрыгнуть на ароматное ложе. Какое-то время он просто стоит и смотрит на бедное бездыханное тело, укрытое тонким одеялом, на разметавшиеся по подушке черные вьющиеся волосы... Зверю больше некуда идти, он, кажется, так хорошо знает того, к кому пришел. Горячий нос ткнулся в безжизненную кисть, но не нашел в ней отклика... ведь солнце еще не закатилось за горизонт. Но волк больше не может ждать, он устало подгибает лапы и прижимается неестественно теплым мохнатым боком к холодной фигуре.

...Минуты тянутся невероятно медленно, и с каждой новой ему все больше хочется спать. Закрыть глаза и погрузиться в живительный сон, но зверь понимает, что такой сон станет последним в его жизни. И он терпит, из последних сил в безмолвной тишине смотрит пустыми глазами на того, кто вот-вот должен пробудиться от своего персонального сна. Но в какой-то момент идиллия нарушается... вмешательством посторонних, запах которых волк не принимал за знакомый. Голова резко поднимается над бездыханным телом, а голубые глаза устремляются на появившихся в проходе чужаков. Верхняя губа злобно приподнялась, оголяя крупные и острые зубы, а изнутри вырвалось предупреждающее утробное рычание. Ему не нужны были посторонние, ведь они ничем не смогут ему помочь. И волк готов броситься на них в любую секунду, в любой их следующий недальновидный шаг.

+9

3

-Тормозишь, - как обычно хладнокровно сообщила пантера, пресекая попытку Бюра повалить ее, в придачу, отвечая на нападение еще и весомым ударом под дых.

Был уже поздний вечер и верлеопарды, за неимением чем еще заняться до пробуждения хозяйки, решили потренироваться. Эстель, конечно, не отказалась бы еще поспать или лишний раз обшарить кухню с налетом в поисках съестного, но Роан, неожиданно извлек из всей этой неприятной ночной встречи пользу и стал альфой. А это означало, что у него появилось много свежей и пока необузданной силы, в добавок к энергии. Вот Мереш и пыталась сбить спесь, чтобы плут не начал слишком собой гордиться. Возможно она перестаралась с суровостью, ведь у него еще не все зажило, но ведь и в жизни никто не ждет, пока раны заживут. Да и у нее после обвала на пожаре все еще очень болели ребра. Просто не так сильно, как его нога, по которой пантера осторожно стукнула, роняя снова напавшего на нее парня наземь и стягивая одним из своих любимых захватов.

-Помни о своих слабостях и первым используй их против врагов, - поучительным тоном сообщила Эстель, выпустив Бюра из своих мощных лап и взяв одну из бутылочек воды кинула ее ему, не проверяя готов ли он ее поймать. – Хозяйка скоро встанет.

Она нарочно не использовала слово «проснется», ведь София в отличии от них никогда не спала. Эта фраза была намеком на то, что им пора закругляться и возвращаться в покои дочери Принца. Эстель как раз запрокинула голову чтобы допить оставшуюся воду, когда боковым зрением заметила странное движение. Как будто мимо распахнутой двери пролетела большая тень. Бросив многозначительный взгляд Ро, пантера первой пошла в коридор и действительно увидела, как это нечто только-только скрылось за углом. Сказать, что ей не понравилось выражение лица, вышедшего оттуда работника цирка – ничего не сказать. У парня были просто ошалевшие глаза, как будто он демона увидел. Уверенная, что Бюр идет вслед за ней, Мереш почти беззвучно поспешила за тот же угол. Она слышала учащенное сердцебиение оборотня, идущего рядом и сравнивала его с собственным, ведь что бы там не напугало работника, оно направлялось в сторону комнат Риччи.

Осторожно свернув за угол, пантера напряглась поняв, что не ошиблась с направлением. Дверь в спальню хозяйки была открыта и за ней скрылся черный мохнатый хвост. Они с Ро почти одновременно ввалились в комнату, готовые напасть на обладателя этого хвоста и защитить Софи любой ценой. У Эстель в руке уже красовался поднятый нож, готовый вспороть кому-нибудь его дерзкое брюхо.

Наверное, лица леопардов вытянулись точно так же, как у того паренька в коридоре. Их хозяйка все еще не очнулась и выглядела как маленькая принцесса, спящая в своей роскошной кровати, но не эта картинка была новой. Рядом с ней, почти закрывая ее от вошедших и занимая большую часть ложа лежал огромный волк, который оскалился на них с Ро. Кошка уже видела такого зверя в клетке, точно так же защищающего ее хозяйку, но она не знала бы который из Ганди это был, если бы Роджер не уехал вместе с Жан-Клодом.

- Хъюго, - тихо то ли сообщила Бюру, то ли позвала самого волка Мереш. Она не знала, видел ли плут Ганди в такой форме, поэтому на всякий случай перехватила его за руку, чтобы тот не начал нападать.

Но какого черта он тут делает? Пантера опустила нож, чтобы не провоцировать уже итак рычащего зверя, который пока просто лежал, но убирать оружие тоже не стала. Насколько она знала, братья Ганди не жили в цирке, а уж в комнаты Софи они тем более не ходили. К тому же, мало того, что он перекинулся, он точно давал понять, что котов к ней не подпустит. Кошка внутри Эстель злобно зашипела, требуя прогнать чужака прочь, но сама нестандартная ситуация призывала не спешить.

+7

4

Энергия в теле Роана плескалась, словно дикий океан, неподвластный никакому влиянию. Океан бесновался, поднимал огромные волны, заставляя Зверя внутри Бюра рычать, рваться на охоту, драть когти о ребра. Сердце бешено колотило о грудную клетку, отзываясь ударами по всему телу, разгоняя кровь все быстрее и быстрее. Доза адреналина зашкаливала, и юноше казалось, что если он его не выплеснет наружу, то взорвется подобно атомной бомбе. Роан заново родился. Роан ощущал себя... если не новым богом, то супер-героем. Помните историю Человека-Паука? Ботан Питер Паркер был укушен радиоактивным пауком и получил крутые силы. Бюр думал, что теперь точно знает, как чувствовал себя Паркер. Казалось, еще немного и он сможет выпустить из своего запястья паутину. Или... он же леопард... Неважно, в общем.
Эстель отразила очередной удар, чем только раззадорила новоиспеченного альфу. Из его горла вырвалось рычание, когда он получил удар в солнечное сплетение. Дыхание сбилось, и парень отошел на пару шагов назад, чтобы восстановить. Эта тренировка напоминала ему самые первые, когда они с Эстель еще толком не ладили. Тогда он тоже был нетерпелив, не обдумывал свои действия. Его цель была просто в том, чтобы победить, а не выучить ее приемы и набраться опыта. Сейчас цель была немного иная. Выплеснуть энергию, чтобы не взорваться в ненужный момент. Сила, приобретенная этой чертовой ночью, струилась по венам, посылая электрический ток к кончикам пальцев. Роана вообще ничего не волновало, ибо раны залечены, кроме одной, которая пусть и ноет, но совсем неслышно из-за переизбытка энергии.
Очередной набег на Мереш снова потерпел неудачу, но Бюр даже не пытался ее победить. Они помнили про раны друг друга. И если пантера прекрасно пользовалась этим, потому что убийцу с холодным разумом в ней не искоренить, то Роан просто наслаждался тем, как напряжено его тело, как невидимая сила, словно направляющая рука, заставляла его вставать и снова набрасываться на напарницу. Без единого намека на усталость. Зовите его Роан Неуязвимый! На самом деле злость, что осталась после ночки с Мартел тоже играла свою роль. Она также помогала Бюру вставать с каждым новым ударом и падением. Старая сучка просто попользовалась им и Натаниэлем, поиграла, как с игрушками, а потом свалила восвояси. Леопард очень надеялся, что об этом узнают, где нужно, и с этой бабой сделают хоть что-то... Хотя что можно сделать с гниющей трупицей? От воспоминаний Роана передернуло.
Поймав бутылку, юноша открутил пробку и жадно приложился губами к горлышку, хлестая воду, как ненормальный. Половина лилась мимо его рта, обливая и без того мокрую от пота майку. Он выдул почти всю воду, когда вспомнил об Эстель. Резко оторвавшись от бутылки, он слабо улыбнулся и отдал ее девушке, хотя она выглядела не уставшей и даже не вспотевшей. Мереш делала минимум движений в отличии от своего напарника.

Юноша уловил взгляд пантеры одновременно с тем, как почувствовал, как что-то прошло мимо них. Что-то страшное, пробирающее до мурашек, что заставило Роана насторожиться. Взгляд Эстель был многозначительным. Это означало, что есть работка, и Бюр с радостью двинулся за девушкой следом, готовый ко всему, пока остатки не выплеснувшейся силы держали его в нескончаемом тонусе. Даже с больной ногой.
Коридоры были наполнены запахами страха или ужаса. Бюр не мог уловить за кем они идут, но все же шел поодаль пантеры, сдерживая желание разогнаться и выяснить за кем они следуют. Тем более, было интересно куда же их приведет таинственная фигура. Роан дышал полной грудью, чтобы различить смешавшиеся запахи, но на данный момент ощущал все очень остро. Чересчур остро. Идея была откинута, когда он осознал, что они идут к комнатам Софии. Леопард оскалился, повторяя за движением Эстель — он вытащил свой нож. Когда коты ворвались в комнату, то перед взором оборотня предстал огромный черный волк. Это чудовище, оскалившее свою клыкастую пасть, дико глядело на них с Мереш, лежа прямо на кровати Риччи. В первую секунду Ро опешил, а потом его тело двинулось против его воли, подгоняемое остаточным адреналином. Пантера вовремя остудила пыл парня, назвав волка по имени.
- Хъюго? - слегка охирел Роан, возвращая взгляд к волку. Он видел его в такой ипостаси впервые и... Надо признать, он оправдал ожидания Бюра. Даже чересчур. Парень медленно убрал нож, пристально наблюдая за хищником. По крайней мере он не пытался причинить вред Софии. Или.. Вообще! Какого хера этот пес делает в ее комнате, едрит-мадрит?! Бюр резко перевел возмущенный взгляд на спокойную Эстель.
- Че делать будем? - голос леопарда прозвучал хмурее, чем он хотел.

+5

5

В укутанных тьмой покоях большую часть дня царила тишина. Даже стройное тело, укрытое ненадежными шелковыми тканями было совершенно пустым и безучастным для всего мира. Пока царица луна не заняла свое законное место, сообщая своим поданным – ночным хищникам, убийцам и прочим монстрам – что их время пришло, хозяйка этих покоев оставалась бездвижной и отстраненной куклой. Пантере не нравилось находиться в этой комнате в дневное время. Она как-то говорила, что пока девушка с длинными локонами пребывает в своем забвении, вся спальня выглядит как фильм на паузе, словно кто-то наслал заклятье стагнации. Только когда ценное создание, что охранялось в этой комнате возвращалась к ним каждой ночью – оживало и само помещение.

Но выбирать ведь не приходилось. Каждое утро, хозяйка троих леопардов устраивалась на большой кровати и оставляла их до следующего вечера, не смотря на их желания, настроения и состояние. С одной стороны, это было здорово, ведь вампиресса не знала, что такое бессонница из-за переживаний, кошмары и страхи. С другой стороны, она не могла по своему решению побыть вместе с оборотнями или своим отцом подольше, не могла помочь им если была нужна в течении дня, и уж тем более не могла защитить ни их ни себя саму.

Вот и этой ночью, когда дверь тихо распахнулась пропуская в околдованные покои совершенно неожиданного гостя, девушка ничего не могла с этим поделать. Черная тень приблизилась к большой кровати и потратила не мало усилий чтобы подобраться ближе к лежавшей на ней особе, но та даже не приподняла своей кроткой головы и не разомкнула глаз, когда чье-то очень живое, но совершенно уставшее дыхание согрело ее омертвевшую ладонь. Она не догадывалась, что по воле несчастного случая, у нее появился молчаливый страж, нуждавшийся в помощи столь отчаянно, что был готов сражаться со временем столько, сколько понадобиться, чтобы она очнулась. Не знала, что у нее есть двое преданных охранников, возмущенных присутствием чужака рядом с их хозяйкой.

Пока Время не пришло. В назревающих между злым зверем и раздраженными оборотнями волнениях, перебивая несколько растерянные реплики одних и предупреждающее рычание другого, послышался третий, совсем иной звук, заставивший всех присутствующих отвлечься. Тихим, еле заметным вздохом в мохнатую шею, девушка заявила о своем возвращении к жизни и в комнате застучало ее сердце, разгоняя жизнь по ее венам, тем самым задавая и учащенные ритмы другим троим сердцам, каждому по своим разным причинам.

Приходить в себя, с кем-то пушистым и горячим под боком, вампирессе было делом привычным, поэтому насторожившим ее фактором стало скорее что-то подсознательное, нашептавшее, что даже атмосфера, повисшая в ее спальне была подозрительной. Тонкая рука осторожно потянулась вперед, чтобы погладить устроившегося у нее под боком Роана, но тонкие пальцы не признали в нащупанном мехе кошачьей шерсти любимого питомца. Облокачиваясь на одну руку, девушка медленно села, будто действительно лениво отходила от крепкого сна, роняя по плечам и спине кудрявые и взъерошенные волосы. Пара непослушных локонов скатилась на ее лицо, а показавшиеся в полутьме сапфировые глаза стали самым большим контрастом на фоне бледной кожи. Первым делом они безусловно с немым вопросом застыли на морде, оказавшейся перед ней на слишком близком расстоянии.

- Хъюго? – тихим и неокрепшим голосом выдавила проснувшаяся, узнавая огромного зверя на своей постели. Ей не нужно было знать, что Роджер на данный момент находится в другом городе вместе с Жан-Клодом, чтобы различить, который из братьев Ганди перед ней. Слишком уж хорошо она уже знала этого волка. Которого тут быть не должно. – Что случилось? – строгий вопрос был предназначен верлеопардам, к которым она обернулась. С каких это пор пока она спит в ее кровати могут оказываться любые желающие оборотни? – Что ты тут… - вновь повернувшись к вервольфу, вампиресса притихла. Она хотела спросить, что из сотен кроватей в цирке Хъюго забыл именно в ее постели, но нахмурилась прежде, чем начать возмущаться. София была достаточно сообразительной и не льстила себе без повода, поэтому понимала, что будь у него выбор, Ганди выбрал бы кушетку на самом дальнем краю цирка от ее покоев. А значит, что-то случилось.

Сапфировый взгляд обратился к Эстель и Роану за желаемыми ответами, но те выглядели такими растерянными, что их хозяйка чуть не прикусила губу от досады. Пересев удобнее, она принялась изучать огромного зверя, прислушалась к его еле слышному, похрипывающему дыханию, сбитому сердцебиению…

- Ему плохо, - вдруг выпалила констатацию факта Софи, скидывая шелковую простынь, которой укрывалась. Переживать о том, что ее «ночная» одежда немного нескромна, чтобы ее демонстрировать, стало некогда. – Идите, поспрашивайте всех, кого найдете. Его должны были видеть, или слышать. – Реагируя быстро, и намного лучше, чем предыдущей ночью, на неожиданные события, поспешно приказала девушка, устраиваясь перед вервольфом на коленки. Прежде чем предпринять что-либо еще, она обернулась к уже послушно вылетавшим из комнаты котам, - позвоните pa... нет, он будет занят. Эстель, попробуй дозвониться Роджеру.

Не став тратить время на объяснения почему Принц или Роджер могут лучше других знать, что случилось с Хъюго, вампиресса отвернулась от уже пустого дверного проема и окинула оставшегося с ней оборотня озадаченным взглядом. Как определить, что именно не так с его состоянием, если он даже не леопард? Почему он вообще перекинулся и оказался именно в ее комнатах? Очевидно, ему нужен был Жан-Клод, но того не было. Обычно нежные и выразительные черные брови сейчас придавали задумчивому лицу весомую часть хмурости. София цокнула языком. Единственное, что пришло ей на ум, это попытаться его ощупать, в поисках подсказок.

- Во что же ты успел вляпаться? – очень медленно и осторожно, девушка потянула к зверю свои хрупкие руки, не имея понятия как он отреагирует на ее решение. Аккуратно зарываясь пальцами в густую шерсть, чтобы проверить, нет ли у него каких-либо наружных ран, или возможно внутренних ощутимых повреждений, София раз за разом прокручивала в мыслях предыдущую ночь, восстанавливая все до мельчайших подробностей и пытаясь выяснить, не упустили ли они чего-либо важного.

+5

6

*Цирк Проклятых: комната принцессы*

Волк скалил зубы, нарушая безмятежную тишину комнаты своим гулким рычанием. Комнаты, плывущей в ожидании пробуждения девушки, умеревшей однажды на этом несоразмерно широком ложе. И мир двигался под какую-то надрывную, протяжную и слышимую только одному зверю мелодию, заставляя его глаза с каждым разом все с большим усилием фокусироваться на замерших в проходе чужаках. Вот один из них дернулся, второй - что-то сказал, и мышцы в теле волка пришли в напряжение. Болезненное и уже вряд ли способное привести кого-то в ужас, но об этом знал только монстр. Он был слаб, чувствовал свою уязвимость и лишь поэтому с большим усердием готов был защищать свое личное пространство, дабы никто не нанес еще большего вреда.

Но стоило комнате наполниться новой жизнью, а еще одному сердцу медленно забиться, как рык прекратился. Тонкие пальцы зарылись в черную грубую шерсть, и огромный волк, подобно послушному псу, уже готов был ткнуться носом в девичий бок, как поглаживания от чего-то прекратились... а вместо приветливого взгляда на зверя обрушилось недоумение и непонимание в синих, ставших похожими на блюдца, глазах. Пожалуй, это был тот самый переломный момент, когда волк перестал смотреть на зависших в проходе чужаков и обратил свой взор на принцессу. Чему она удивлялась? О чем она спрашивала? Волк не понимал. Огромная голова склонилась набок, будто бы вторя изумлению девушки: "Разве непонятно, зачем я здесь?" - означал этот жест, и "королева кошек" должна была его понимать. По крайней мере монстру так казалось.

И вот он, момент истины - осознание заполнило сапфировые глаза, и волк едва заметно дернул хвостом. Будь здесь Хъюго, он непременно сказал что-нибудь едкое и саркастичное, но его тут не было. В какой-то момент он потерял контроль над своим зверем, когда перестал быть способным защитить их обоих от неминуемой смерти. Да, из-за вампирских чар, опутавших человеческий мозг, но волку были не важны причины. Теперь он должен был спасти их обоих, невзирая на всю скверность характер Ганди.

Голубые глаза зверя вместе с лицом вампирши устремились в сторону чужаков в проходе... и продолжили следить за теми ровно до того момента, когда последний из них не скрылся из виду. И вот тогда-то зверь позволил себе расслабиться и не думать о наступающих угрозах извне. Основная угроза его жизни шла изнутри. Поэтому, когда принцесса устроилась перед ним на коленях и запустила человеческие пальцы в черную шерсть, волк прижал уши и опустил голову меж лежавших около подушек огромных лап. Он совсем не возражал этакому своеобразному осмотру его тела, ведь вампиру должно быть виднее, что произошло с ним. Тем более, что зверь эту вампиршу знал и хорошо помнил, как однажды ее запах и ее голос принесли ему успокоение... не дали покалечить себя и всех вокруг. Что примечательно, для человека, коми первостепенно являлся Хъюго, это было не так значимо, как для зверя, которого в свободное плавание по сути-то и не отпускали никогда. А сейчас просто так сложилось, и потом наемнику как-то придется с этим смириться. Хотя, он вряд ли вспомнит все произошедшее. Будь маршал на месте своего зверя сейчас - подле принцессы его бы не было. Из-за своей гордости и надменности он бы предпочел коротать свои оставшиеся часы в одиночестве, подальше от этого места. Недальновидно? Возможно... Но Хъюго уже не переделать. Если бы он каждый раз бежал к кому-то за помощью, то вряд ли бы дожил до своего возраста. Самостоятельность и самодостаточность - вот залог успеха и выживания.

Девушка его ощупывала, но время ускользало подобно гладкой шерсти сквозь тонкие пальцы. Сколько ей ещё понадобится для осознания происходящего? И волк решил ей помочь. В отличие от Хъюго, который видел лишь один укус на боку, зверь чувствовал все три незаживающие и гниющие раны. Он устало поднял голову и изловчился выгнуть шею так, чтобы рука принцессы оказалась точно на месте одного из укусов. И когда пальцы коснулись ноющих краев рваной плоти, волк зарычал, не оголяя зубов, обозначая тем самым проблемное и болезненное место. Его голова снова улеглась на простыни, уши прижались к голове, а с виду очень спокойный взгляд голубых глаз скользнул по лицу девушки. Но было в этом выражении "снизу вверх" нечто похожее на обреченность.

Отредактировано Hugo Gandy (09.05.15 17:05:16)

+5

7

Пантера сама удивилась, как часто в последнее время на головы обитателей цирка обрушиваются разнообразные сюрпризы. А в частности, на головы этих четверых. Теперь же, чувствуя, как просыпается хозяйка, поскольку все ее внимание было сосредоточено на волке, и его последующих действиях, пантера приготовилась при малейшей надобности подставиться волку, чтобы переманить его внимание с Софии на себя. Слишком подозрительной была ситуация, и хотя Ганди и был в последнее время на их стороне, кошка никогда не забудет, что когда-то он пытался убить вампирессу. На вопрос Роана пантера не ответила. Просто потому, что пока сама не знала. Ганди был слишком близко к спящей девушке, и любое движение, которое ему покажется странным или резким, могло спровоцировать атаку в любую сторону. Поэтому Мереш и озвучила единственную разумную мысль, которая была у нее в голове.

-Не провоцируй его.

Но когда Хъюго не предпринял  никакой попытки к атаке, когда сонная рука Риччи прошлась по его шерсти, она перевела свой светлый взгляд на хозяйку, ожидая хоть какого-нибудь намека на дальнейшие действия. Одно Мереш поняла. Ганди не обидит Софию, и это уже было что-то. Но по его настроению, то, что применимо к вампирессе, нельзя было сказать про двух котов, и рычание это подтверждало. Не было в цирке того, кто не знал бы, или не слышал, каким Ганди бывает засранцем (конечно, учитывая только тех избранных, которые вообще знали о его существовании).

Далее, все проходило как в дешевом комедийном сериале. Риччи, не узнав на ощупь ни одного из своих котов, просыпается и сталкивается взглядами с псиной. В своей же собственной кровати. А ее верные коты, как какие-то недоумки, стоят в проходе и пялятся на двоих в кровати. Сама собой напрашивается мысль – а что еще может пойти не так?

На вопрос Софии Эстель так же не могла ответить. Он просто пришел? Прости, мы его слишком поздно заметили? С таким успехом, девушке было проще нанять котов, которые лучше справляются со своими обязанностями. В этот момент кошка даже не злилась. Она была взбешена.

И тут София переняла инициативу в свои руки. Даже только что проснувшись, она быстро определила, что с волком что-то происходит, и раздала приказы. Оборотни покинули комнату, и разделились. Лишь несколько попавшихся на пути охранников сказали, что видели большого волка, и он выглядел как-то весьма озлобленно. Остальные же не дали никаких ответов, что помогло бы разобраться, какую заразу подцепил зверь. На обратном пути, надеясь, что Бюру удалось узнать что-то полезное, Мереш достала свой мобильник и набрала Роджеру. «Да подними трубку, черт возьми. Твоего братца укусила шальная блоха, и нам надо знать какая именно.»

Все же, видимо, другой Ганди вместе с Жан-Клодом были слишком заняты своими делами, и пантера так ничего и не добилась. Вернувшись в покои Софии, Эстель рассказала неприятные вести.

-Роджер не отвечает, а попавшиеся охранники… так же ничего, - смотрела пантера прямо перед собой, как любой боец, сообщающий о провале задания. Сказать, что ей не нравилась вся эта чертова ситуация, значило вообще ничего еще не сказать. Роану повезло, что тренировались они до этого, а не после.

+5

8

Не провоцировать огромного черного волка? А если он провоцирует Роана? Юноша со скепсисом осмотрел зверя, что продолжать рычать на них, словно они чужаки. К твоему сведению, пес, тут все насквозь провоняло леопардами. Это наша территория, если ты не в курсе. Бюр не знал, кто из них со Зверем больше бесится. Очевидно, что они оба были солидарны с тем, что этому псу тут делать нечего. Роан покосился на Эстель в очередной раз. Пусть ее лицо оставалось безэмоциональным, но он прекрасно ощущал, как она злится подобно своему собрату. Это давало Роану успокоение, что хотя бы не он один чувствует себя бешеным ревнивцем.

Любое желание столкнуть эту меховую огромную массу с постели Риччи тут же исчезло, стоило затрепетать ее крохотному сердцу. Парень напряженно вглядывался в полумрак, чтобы проследить за ее движениями. Рука по обыкновению двинулась в сторону, потому что она считала, что это он - Роан. Бюр тихо фыркнул, дернув губой, чтобы слегка оскалиться. Отведя взгляд в сторону, оборотень упер руки в бока, сжимая пальцами свою же майку. Юноша понятия не имел, что это за приколы у маршала и зачем ему понадобилось с вечера пораньше оказаться в постели Софии после той ночи, когда именно они с Эстель чуть не сгорели и не сдохли. Новый вид злобного вредительства на моральное здоровье питомцев вампирессы? Заметьте, действенно, учитывая, что Роан не может больше нейтрально реагировать на Ганди.

– Что случилось? - первое, что спросила Софь, глянув на своих котов. Парень перевел на нее взгляд, глядя со всей присущей ему иронией и сарказмом. Ганди случился. Так как ответа не последовало ни от него, ни от Эстель, Риччи вернулась к изучению волка, словно он был какой-то диковинкой. Он и был. В этой постели он был чертовой диковинкой. Бюр давно прекратил поражаться его размерам и массивностью, ибо ему этого хватило в первые же секунды.
Ах, вот оно что. Плохо ему... Терпеливо вздохнув, леопард покинул комнату следом за пантерой, но с большой неохотой. Оставлять этих двоих вместе всегда было опасно. Однако Ганди помогал в его спасении, поэтому Роану нужно было помочь в его спасении. Если они, конечно, шли его спасать. А учитывая, что София хотела позвонить Жан-Клоду, то дело действительно серьезное.

Бюр и Мереш разошлись в разные стороны, и юноша погнал по коридорам, останавливая обитателей Цирка от работы, чтобы поспрашивать про огромного черного волка, что шастал тут буквально несколько минут, а может час назад. В теле оборотня было еще полно энергии, поэтому он прочистил все свое крыло, но в ответ получал лишь неоднозначные ответы, мол нет, не видели или понятия не имеют, что он имеет в виду. Может и проходил тут один, но он просто куда-то шел, не останавливаясь. Лишь тяжело дышал, может. Ясно. Это же Хъюго Ганди. Творит, что хочет, никому об этом ни сказав. Кто знает, что было в его волчьей черепушке? Но в одном Роан убедился точно. С их злобным дружком и правда что-то происходит.

Парень вернулся в комнату вампирессы после Эстель, и встав рядом с ней, в отличии от пантеры, посмотрел Риччи прямо в глаза и покачал головой. Его взгляд карих глаз скользнул по волку, который льнул к руке девушки как-то неестественно. Юноша, что порядком успел уже подуспокоиться, вернул взгляд к хозяйке, чтобы Зверь внутри не смотрел на то, как скользит ее рука по чужой шерсти. А то уж больно он царапается. Хорошо, что так неожиданно в нем проснулся альфа, и контроль улучшился.

+5

9

Осторожно ощупывая огромного черного волка, София продолжала хмуриться, никак не находя ответов ни на один из вопросов. Вся ситуация была настолько необычной, что в какой-то момент, окончательно захваченная своими рассуждениями, девушка с раздражением поняла, что уже некоторое время просто перебирает пальцами густую шерсть, забыв о том, зачем это было начато. Она понятия не имела, что за хворь притащил в ее спальню Ганди. Тем более, то, что именно он пришел именно к ней, вызывало еще больше недоумения. А если еще и Роан с Эстель не найдут никаких зацепок…Что ей делать? Вампиресса конечно была хорошим тактиком и очень внимательным существом, но даже таким изобретательным личностям нужны были зацепки. Ну или время. А судя по состоянию существа лежавшего под ее прохладными руками, последним злоупотреблять не желательно.

Вскоре вернулись верлеопарды, и Риччи пришлось очень стойко выдержать неприятные новости. Точнее, понять лишь по одному их виноватому и угнетенному виду, что никаких полезных новостей не последует. В комнате повисла довольно прохладная и угнетающая атмосфера, ведь подобная ситуация невольно напомнила каждому из присутствующих кем они являются на самом деле. Коты, которым повезло с крайне любящей и снисходительной хозяйкой, сейчас чувствовали себя никудышными подчиненными которые ничем не могли помочь, вынужденные терпеть недовольство девушки, хотя она не демонстрировала его открыто. Сама она, должна была принимать решения за себя и других, которые в последствии могли аукнуться очень болезненно, поэтому, успокаивать недовольных оборотней тоже не спешила.

Ситуацию несколько расшевелил сам Хъюго, который перестав лежать спокойно, сам направил ее временно застывшие на месте руки к корню всех проблем. Софии, которая отвлеклась на котов, понадобилось некое усилие, чтобы не отдернуть от него руки, когда тот вдруг зашевелился, но быстро совладав с собой, она не выдала оной мимолетной слабости. В благодарность за эту выдержку, правая рука девушки, под недовольное рычание зверя нащупала на его лохматой шее что-то влажное. Вампиресса, не малая часть существования которой кружилась именно вокруг алого эликсира жизни, сразу же поняла, что это не кровь.

- Что за… - дочь Принца поспешила склониться ближе к шее его зверя зова, осторожно сдвигая чем-то испачканный и слипшийся мех, чтобы сощурившись в полутьме, увидеть на волчьей шее укус. Бесформенный, почерневший, грязный, но все же вампирский укус. София немного надавила на него пальцами и на те вытекло основательное количество отвратительной жижи.

Эта вонючая жидкость, за секунду разбила что-то важное в обычно стойкой и упорной душе девушки. Она слишком хорошо знала, откуда берутся эти подозрительные, извергающие гной ранки и какие последствия они за собой несут. Стержень ее самообладания треснул, и вампиресса не просто осела обратно на свои колени, она поникла, будто проваливаясь еще ниже. Всегда стройная спина согнулась, грациозные плечи поникли, юное и задорное личико под поймавшей его эмоцией повзрослело на ту сотню лет, которую оно давно пережило, а потухший синий взгляд, совершенно безразлично наблюдал за каплей грязи, стекающей по бледному пальцу.

- Ро, скажи… - девичий голос прозвучал тихо, словно в комнате кроме нее и был только плут. София уже знала, что случилось с Ганди. Ей нужно было только подтвердить догадку о том, кто мог это сделать. – Те вампиры… Ванесса и тот… Кто-то из них, при вас случайно не гнил?

Вот и все. Они доигрались. А ведь Риччи всю дорогу домой думала, что те двое не могли взять и просто так уехать. Нужно же им было зачем-то выманить дочь Принца. Точнее, как оказалось, их целью изначально была вовсе не она. Сапфировый взгляд принялся мрачно изучать мохнатую морду страдающего зверя. Вдвое больше угнетало то, что пострадал именно Хъюго, который даже не знал куда едет и зачем. Она тоже до сих пор толком не понимала, как те двое умудрились заразить вервольфа незаметно для всех. Но фактически – София его подставила.

- Не поднимая шума, проверьте цирк на наличие посторонних, на всякий случай, - не было в Цирке никого из посторонних, вампирессе просто не хотелось, чтобы леопарды видели этот позор. Их хозяйка отвезла волка и преподнесла его двум злодеям практически на блюдечке. А теперь, он умирал. Из-за ее беспечной тупости, или из-за неверного решения, из-за желания спасти Ната и Ро… не важно. Он умирал. Хъюго заразили еще у того дома. А это значило, что он весь день продолжал гнить изнутри. – можете идти.

Тихим приказом отпустив леопардов, дочь Принца подождала пока их шаги растворятся в коридорах и вздохнула. Все это время она смотрела на Ганди и решала, как ей стоит поступить. Сообщить ему, что он умирает, а она недостаточно сильна чтобы ему помочь и слезно просить прощения? Это никого не спасет. К тому же, он еще не умер, а она не маленькая беспечная девчонка, которую так просто сломить. Нахмурившись, только в этот раз решительно, Софи взяла себя в руки.

- Нам нужно дождаться papá, - серьезно и настойчиво сообщила она, вкладывая в голос все свои унаследованные от отца и Белль Морт таланты к внушению. Она ни на миг не забыла, что перед ней вредный засранец Хъюго, но когда он был в обличье волка, как не странно, разговаривать с ним было намного легче. Она ведь все еще считала, что Ганди где-то там, смотрит на нее из глубины волчьих глаз, поэтому никак не могла понять, зачем он перекинулся. Чтобы зверю не нужно было тратить лишние силы поднимая голову, Софи сама наклонилась ниже, - ты уже долго держишься, но нужно продержаться еще немного, пока он не приедет. Он должен быть уже недалеко, поэтому мы подождем вместе, ладно? – Ей понадобилось не мало усилий, чтобы ее слова звучали правдиво, сначала, в них пришлось поверить ей самой. Но ведь Жан-Клод, Хъюго и Роджер связаны между собой теснее некуда, поэтому, она смогла убедить себя, что помощь уже на подходе.

Только успейте, то-олько успейте, - повторяла она безмолвную мантру, глядя на страдающего волка своими большими и печальными глазами.

+5

10

Принцу отчаянно не хотелось покидать Сент-Луис, покуда в городе еще ощущались признаки пребывания иноземных вампиров. Не желал Жан-Клод оставлять на своей территории Ванессу и Дегре без присмотра, но у него не было выбора. То дело, которое возложили на его вампирские плечи не требовало отлагательств. С него все еще не были сняты обвинения в совершении преступления. Убийства, если точнее. Кто-то, одетый точь-в-точь, как Принц (за исключением некоторых несовершенств одежды), убил оборотня прямо под камерами наблюдения. Лица было не видно, но внешний вид и волосы очень сильно напомнили бравым полисменам главного вампира города.

Тогда, неделю назад, он отсидел в тюремной камере больше суток под тотальным контролем маршала Хантера Ганди, который вызвался присматривать за сидевшем в клетке вампиром. Но на этом все. Его отпустили сразу, как только человек, совершивший убийство, сознался, лично придя в участок. Логики в таком поступке Жан-Клод, конечно же, не увидел, но его отпустили. И возражать он не стал. А вот после все усложнилось... он узнал, что причиной его освобождения стала Ванесса Мартел, а это означало лишь одно - сознавшийся человек был вовсе не убийцей. И в конечном итоге сие безобразие привело к тому, что Принца скоропостижно вызвали в суд столицы штата, в Джефферсон-Сити. Выбора ему, как обычно, не предоставили - пришлось ехать...

*На пути из Джефферсон-Сити в Сент-Луис*

На телефоны, интернет и прочие современные средства связи нет никакой надежды. Нет уверенности в том, что они сработают, когда нужно... сработаю там, где нет вышек, нет проводов и отголосков цивилизации. А ведь эта уверенность становится необходимостью в вампирском мире, где от одного лишь инкуба зависят жизни невероятно многих противоестественных существ в городе...

О том, что с его зверем Зова что-то не так Жан-Клод узнал сразу же, стоило ему открыть глаза после "дневного сна". Но намертво закрытые метки с той стороны ни коим образом не дали вампиру возможности связаться с Хъюго. Да еще и расстояние тому препятствовало. По-началу Принц было решил, что ничего страшного не случилось - просто очередная прихоть его волка... иначе, если бы стряслось что-то серьезное, - он бы обязательно убрал щиты, позвонил или хотя бы написал сообщение. И вот такое вот доверие к современной технике и сознательности волка стало большим упущением инкуба.

Роджер был на финальном, итоговом слушании, которое проходило до захода солнца, где присутствие вампира не требовалось. С Принца сняли все обвинения, и теперь он лишь ожидал своего второго волка, чтобы сесть в машину и вернуться в Сент-Луис. Но он не просто сидел в комнате с задернутыми шторами... Жан-Клод все время отсутствия Роджера общался с местным Принцем города, поясняя тому цель своего такого внезапного появления. Впрочем, представился ему инкуб еще прошлой ночью, только вот поговорить тогда им толком так и не удалось. Несколько раз во время беседы с главным Мастером Джефферсон-Сити Жан-Клод пытался дозвониться до Хъюго, но безрезультатно... потому напряжение инкуба начинало разрастаться с каждой минутой все сильнее.

Когда Роджер вернулся, а вернулся он за полчаса до заката, они сразу же отправились в путь, который должен был занять у них часа два с половиной - не больше (и это с учетом дорожных пробок). Тогда-то они оба и ощутили, как метки, связывающие их с Хъюго, подернулись ощущением зверя. Наемник обратился в волка, и человеческого в нем не осталось... Роджер вопросительно поглядел на Жан-Клода, но в его глазах застыл не только вопрос, но еще и некая доля страха за брата. Принц не только видел это, но и чувствовал лучше кого бы то ни было. У него не было любимчиков, он относился к обоим своим волкам совершенно одинаково, как к детям, как и к своей ненаглядной Софи... просто не всем стоило было знать эту правду. Нерадивый Хъю и вовсе считал себя расходным материалом, но он ошибался, а Жан-Клод в свою очередь не торопился переубеждать его в обратном. И даже не столько из-за своей прихоти, сколько из-за самого Хъюго, из-за его взбалмошного характера и эгоцентризма. Наемник был не так прост и имел привычку не доверять словам, а ощущать все на деле, видеть в действительности. И, можно сказать, что Жан-Клод его воспитывал. Своими собственными и никому не понятными, но всегда действенными методами.

В какой-то момент машина попала в зону отсутствия мобильной сети, но стоило им оттуда выехать, как стали приходить сообщения о пропущенных звонках. Роджеру звонила Эстель, причем несколько раз. Он уже собрался перезванивать, но Принц не дал ему возможности набрать номер. Сначала нужно было выяснить, что произошло с Хъюго, и если кто-то и может хоть что-то знать об этом, то только София... не смотря на то, что с волком они были не в ладах. В конце-концов, Жан-Клод попросил наемника охранять ее во время его отсутствия в городе. Он набрал уже давно выученную наизусть комбинацию цифр...

Трубку она взяла не сразу, но Принц прекрасно понимал, что солнце село всего полчаса назад, а юной леди нужно было достаточно времени, чтобы собраться и привести себя в порядок. Но вот, после некоторого количества монотонных годков он услышал ее нежный, но от чего-то взволнованный голос. И это тут же насторожило мужчину.

- Ma puce... - произнес он голосом, полным спокойствия и сдержанности. И пусть где-то внутри уже что-то протяжно ныло, он этого не демонстрировал. Впадение Принца в панику никому не поможет, скорее даже наоборот, - только усугубит ситуацию. - Безмерно рад слышать твой голос, - и эта фраза целиком и полностью заменяла любое приветствие. Он правда был рад ее слышать, никакого лукавства. После столь долгого отсутствия дочери в Румынии, инкуб раз за разом ловил себя на мысли, что теперь даже двухдневная разлука неприятно щекотала его отеческие чувства. Неужели Принц и правда стал по-настоящему старым и сентиментальным вампиром? О нет... здесь дело было совсем в другом. И вряд ли хоть одна человеческая душа способна понять в чем именно. - Мы уже на пути к дому... Наконец-то чудо современной техники поймало сеть... и мы смогли дозвониться. У вас все в порядке? - Принц перевел взгляд на внимательно буравящего глазами дорогу мужчину на соседнем сидении. - Нас вот с Роджером кое-что беспокоит... точнее, кое-кто. Мы никак не можем связаться с Хъюго... - он выдержал паузу, намекая на то, что не только по средствам мобильного телефона, но и перетряхивание меток не приносит никакого результата. - Сокровище мое, скажи мне, что с нашим волком все в порядке.

+6

11

Вампиресса далеко не сразу поняла, что зазвонил ее мобильный. Сначала она вообще не реагировала на назойливую мелодию, будто бы ее мозг отказался воспринимать окружение, сосредотачиваясь на самой основной проблеме. Затем, подсознание начал напрягать отдаленный и никак не прекращающийся звук, и, наконец, она сообщила сама себе – Телефон. Осторожно, совершенно не испытывая никакого желания это делать, Софи перекатилась по постели, ступила босыми ногами на мягкий ковер, и вскоре уже прикладывала к своему маленькому ушку дорогой гаджет, взятый со столика.

- Ma puce... Безмерно рад слышать твой голос, - услышав ласковый голос отца, девушка смогла немного расслабиться и ее сапфировый взгляд посветлел от зародившейся в нем надежды. На какой-то миг, голос Принца возымел такой мощный успокаивающий и воодушевляющий эффект, будто бы тот говорил не по телефону, а стоя за дверью в спальню.  София, одарила многозначительным и многообещающим взглядом волка, в котором все еще видела Ганди, понимая, что тот тоже способен расслышать голос хозяина. По этой же причине, она вернулась обратно на кровать, ведь насколько бы она не отошла, Хъюго все равно будет слышать разговор.

Однако, вопрос Жан-Клода, заставил ее еще уставиться на тяжело дышащего зверя, продолжавшего страдать на ее кровати. Инкуб попросил ее успокоить их с Роджером, но плечи девушки лишь в очередной раз поникли. В тяжелом молчании, которое повисло между ними на пару мгновений, более чем красноречиво высказало проницательному Принцу, что ничего хорошего она не может ему сообщить. Единственной странностью в этом было то, что как она начала понимать, ни вампир, ни оборотень, не могли достучаться до Ганди. Почему? Тот понял, что умирает и закрылся от них щитами чтобы спасти? В любом случае, если они не знали в чем дело, значит они не так спешили вернуться в Цирк, как было бы желательно, поэтому, как бы вампирессе это не нравилось, ей нужно было сказать.

- Papá... – в одном этом слове было столько болезненной и виноватой интонации, что казалось Софи вот-вот заплачет. А ведь она действительно больше всего на свете не любила расстраивать своего отца. И в данном случае, разговор шел не о какой-то не сделанной домашней работе. Она могла потерять его. По собственной тупости. – Его укусила Ванесса, ты знал… что у нее ядовитый укус? - наконец выдохнула дочь Принца, начиная с самой важной информации. Как именно и почему это случилось она сможет рассказывать потом, когда инкуб с его вторым зверем зова будут на всех скоростях лететь в Цирк. – Не знаю, как она это сделала, кто-то должен был промыть нам мозги, ибо никто даже не видел, чтобы она подходила. Но когда я очнулась, он уже лежал тут… Papá, вы должны поторопиться, он борется с заразой уже с предыдущей ночи, - пока она говорила, ее голос становился все тише, а взгляд как прикованный следил за еле-еле взмывающей мощной грудью зверя. Когда-то, он почти на равных соперничал с ее вампирской скоростью и чуть ее не убил. Всего две ночи назад, он проломил череп довольно старому вампиру, который ее убивал, а сейчас…

- Прости. Эта женщина, она, оказывается, призывает леопардов. Они забрали Роана с Натаниэлем, - теперь, когда единственный возможный спаситель был в курсе, она могла позволить себе признаться и в остальном. Это было даже легче, пока ей не нужно говорить этого Жан-Клоду в глаза. – Мы вернули их. Они все были в… их пытали, но мы вернули их. Очевидно, где-то там она укусила его. Но я не понимаю. Он не отходил от меня ни на шаг, а она, наоборот, не подходила. Этого не должно было случиться… - она хмуро перебирала оправдания, которые из-за стресса и переживаний постепенно начали превращаться в бессвязное лепетание, но она геройски сдерживала более откровенные и опасные эмоции вроде страха или паники, как минимум потому, что вервольф тут же бы их просек.

Во время всего разговора, вампирессу очень сильно подначивало спросить Принца, сможет ли он защитить себя, в случае смерти Ганди. Не потому, что ей было плевать на то, что станет с Хъюго или Роджером, но совершенно очевидно, что для Софии не было никого дороже своего отца. Она до дрожи в коленках боялась его просто расстроить или подвести, а уж потеря этого вампира была сродни собственной смерти. Поэтому, она очень хотела убедиться, что хотя бы его жизнь вне опасности. Но мог ли он ей подобное гарантировать? Да никто не мог. И она молчала, переживая за всех троих мужчин, продолжая надеяться, что двое из них, успеют вовремя приехать чтобы спасти третьего, как и самих себя.

- Papá, il meurt*, - совсем тихо и очень быстро добавила Софи, чтобы понял ее только инкуб. Это была очередная мольба поторопиться.

*он умирает (фр.)

+5

12

Всего одно слово, одна болезненная интонация - и Жан-Клод осознал насколько его предчувствия были правдивы. Лицо в момент приобрело выражение глубокой задумчивости и некой отстраненности, стало подобно фарфоровой маске, скрывающей любое проявление эмоций. Не понятно на самом деле от кого в действительности закрывался Принц. От Роджера, который уже давно изучил манеру общения Мастера и знал все подводные камни... ну, или почти все? Или же от самого себя?.. Вампир ощутил, как мужчина рядом с ним напрягся, а его пальцы крепче сжали обтянутый дорогой кожей руль.

Скорость движущегося автомобиля начала стремительно возрастать, несмотря на молчание Принца и знаки ограничения скорости. Роджер, как и сам Жан-Клод, прекрасно слышал голос Софи... он понимал последствия, хоть и не до конца осознавал, чем может аукнуться этот самый "ядовитый укус" Ванессы. Одно лишь упоминание данного имени уже само по себе расставляло все точки над i... Вампирша не была адекватной, и теперь все они осознали насколько именно. Но чем же ей так не угодил Хъюго? Хотя... вопрос был совершенно бессмысленным. Это же был Хъюго. Он лучше прочих умел производить отвратительное о себе впечатление. Порой его хотели прибить не то, что враги, а достаточно близкие существа... Мало ли что он мог сказать или сделать при Ванессе. Ох уж эта его хваленная честность и прямота... Однажды эти качества всех их сведут в могилу. И, возможно, куда быстрее, чем они планируют.

- Не думай об этом, ma puce, - Жан-Клод заговорил со всей присущей ему нейтральностью, не предпринимая никаких попыток хоть в чем-то обвинить дочку. Очевидно, что она была расстроена, она была не в себе, и усугублять ее состояние он не желал. Все решения должны приниматься на трезвую голову и кристально чистый, не испорченный эмоциями, рассудок. В противном случае можно совершить ошибку. Очень большую и глупую ошибку, - сейчас не время... Тебя они не тронули? Ты не пострадала? - мужчина должен был удостовериться, что переживать следует только лишь об одном своем Звере Зова. И он удостоверился, ощутив, как часть огромного валуна свалилась с его плеч. - Сколько укусов на теле Хъю? - в голосе на мгновение проскользнула нотка надежды. Ведь, будь укус всего один - был бы шанс, что Ганди протянет еще какое-то время, вполне достаточное для их с Роджером возвращения... но, услышав ответ Софи, Принц нахмурился, уже откровенно не скрывая своих эмоций.

- Три... - повторил он, замерев в кресле пассажирского сидения подобно безликому манекену, - три укуса не оставляют для простого послания... - и Принц замолчал, оборвав фразу на середине, так и не решившись произнести свои догадки вслух. Они хотели убить Хъюго. Быстро и очень целенаправленно, не дав другим возможности его спасти. Но вампиры не взяли в расчет его катастрофически быструю регенерацию, за счет которой он и протянул почти сутки. Они о ней не знали, да и откуда бы? Жан-Клод прикрыл глаза в задумчивости, не отвлекаясь на мелькающие за окнами огни, смазывающиеся от скорости в однородный светящийся неон.

- София, - его голос вдруг посерьезнел и перешел на французский, - послушай меня очень внимательно, - он хотел, чтобы дочь его услышала и поняла. Осознала, насколько опасным может стать любое необдуманное решение. Вампир пожертвовал бы собой ради дочери - в этом сомнений не было, но так же он знал, что София сделает для него то же самое. И это, признаться, пугало его больше всего на свете. - В его теле слишком много яда. Настолько много, что ни один Мастер вампиров не обладает достаточной силой, чтобы излечить его и не сгнить при том самому. Вы должны дождаться меня, - Жан-Клод знал, что София понимает это лучше многих, но не мог не озвучить свои мысли голосом, очень близкому к не терпящему возражений. - Мы уже совсем близко... не больше часа времени отделяет нас от дома. Осталось совсем немного... - и вдруг в телефоне загустела пугающая тишина вперемешку с помехами связи.
- София?.. Ты меня слышишь?

+5

13

Не такой смерти он себе желал. Совсем не такой... Это же был Хъюго. И если б ему дали возможность выбрать, то в постели какой-то девчонки он уж точно бы не валялся. Ему подошло бы что-то по истине геройское! Поле боя, устланное телами врагов, уничтоженных его собственными руками, и залитое реками пролитой крови; окутанное запахами пороха и хрустом гильз под толстыми подошвами ботинок. Под такую музыку и сдохнуть за честь. Ни стыда, ни жалости. Все по-настоящему, где каждого врага видишь в лицо, замечаешь каждый брошенный в твою сторону взгляд и точно знаешь кто из них нанес решающий и сокрушающий удар. Встретить Смерть лицом к лицу - не стыдно. Стыдно даже не понимать, что с тобой происходит.

Волк, потративший остатки сил на демонстрацию принцессе всех своих укусов, больше не реагировал на то и дело появляющихся в комнате чужаков. Их присутствие уже не напрягало и не причиняло никакого дискомфорта. Зверь устал... Устал так сильно, что любой поворот, любое движение хоть какой-нибудь частью огромного тела давалось с колоссальным трудом, потому он и не шевелился. Не открывал глаз, не смотрел по сторонам, не двигал хвостом или лапами. Его присутствие в комнате выдавали только изредка поднимающиеся и опускающиеся уши и медленное тяжелое дыхание.

Жизнь вытекала из него с каждым новым глотком воздуха, и волку ничего иного не оставалось, кроме как смириться со своей такой вот печальной участью. Зверь, в отличие от человека, не терзался чувствами гордости или эгоизма. Ему было все равно, как именно он умрет и как именно могло бы отреагировать его "второе я, оказавшись сейчас здесь. Кто знает... возможно, Хъюго бы тоже смирился. Говорят, приближающаяся Смерть меняет людей... хотя, нет. Не в этом случае.

В какой-то момент чуткое ухо оборотня уловило знакомый голос, исходящий от сидевшей рядом девушки. Голос его Мастера, приемного отца и вампира, подарившего ему бессмертие. Фейковое бессмертие, как оказалось. Даже метки вампира не способны защитить оборотня от других, не менее губительных вампирских сил. Так ведь всегда было - чем больше у тебя возможностей, тем более сложные проблемы приходится решать. И все по нарастающей... каждый раз. Но, значит, зверь не ошибся, придя за помощью к принцессе? Мастер ведь все это время был где-то рядом... Волк слышал его голос, слабое биение ее сердца и легкое дыхание, ощущал запах ее кожи и волос. И все казалось таким ненастоящим, ускользающим все дальше. Но волк надеялся, что именно здесь он найдет свое спасение. Волчье чутье? Которое никогда не ошибается? Наверно, стоило возненавидеть тот день, когда нога Хъюго переступила границу этого города, но...

Вот и все. Под успокаивающие интонации Жан-Клода мохнатый зверь перестал бороться с изъедающей его изнутри заразой, перестал терпеть ту невыносимую боль, что пожирало его тело и бросало в жар. Мастер же был рядом. Мастер знал, что делать, а вервольф уже так устал. Невыносимо устал и просто хотел немного поспать, оградившись от мира боли и тошнотворных запахов гниющей плоти. И он утратил контроль над телом. Больше не было смысла ждать. Более смысла не было ни в чем. Крадущаяся все это время по пятам тень затуманила разум и накрыла голубые глаза своими холодными, не пропускающими свет, ладонями. И его личное солнце скрылось за ее черными, как ночь, волосами.

Волк безразлично повалился набок, словно его кто-то тихонько подтолкнул, и тело его принялось приобретать тот самый вид, который изначально был заложен в него природой. Так всегда происходит в момент смерти оборотня... У кого-то сразу после, а у кого-то за считанные минуты до. Все зависит от того, как именно умирает оборотень. В случае Хъюго все происходило на удивление гладко - естественная трансформация совершалась медленно и размеренно, без резких и дерганных движений, как в компьютерной программе - плавный морфинг, сходный с закатывающимся за горизонт светилом, когда невозможно заметить изменения, но точно знаешь, что они происходят... Рука откинулась в сторону от неизбежного изменения формы костей, и тело само себя перевернуло с боку на спину, расставляя все сухожилия и мышцы на места. Да... именно так, протяжно и неотвратимо зверь снова обрел человеческие черты, вновь обратился в того, кто даже не подозревал о своей такой скоропостижной кончине.

Отредактировано Hugo Gandy (14.05.15 16:30:24)

+5

14

Бархатный голос Принца временно успокоил обоих его приемных детей. Они будто погрузились в прострацию, прислушиваясь скорее к мягким интонациям, чем ко смыслу самих слов. Только если, когда Жан-Клод перешел на французский, это ничем не помешало волку продолжать реагировать на одни лишь интонации, София же, прекрасно знавшая этот язык, постепенно очнулась от спасительной передышки. Она поняла, о чем говорит papá, точнее, на что именно он намекает. Инкуб слишком хорошо знал свою дочь, ибо искренне любил ее. Но возможно, только возможно, во имя ее же спасения, он пытался внушить ей, или самому себе, что те искренние теплые чувства которые он к ней испытывает не взаимны в такой же степени. Что было не так.

Слушая очень разумные и правильные предостерегающие суждения Принца по поводу противной заразы, вампиресса даже со слишком безучастным лицом смотрела на то, как огромный зверь падает на бок и начинает изменять свои формы. Знала ли она, что значит, когда умирающий оборотень перекидывается обратно в человека? О да. Не так уж и давно, один леопард перекинулся обратно в человека, когда Хъюго поймал его в лесу. Леопард был мертв. Однако София думала не только об этом. С одной стороны, ее подсознание отчетливо слышало и воспринимало каждое слово Жан-Клода. С другой же, оно как страницы книги перелистывало все яркие события, в которых участвовал оборотень, умирающий на ее кровати.

Жан-Клод не успевает… -  прежде чем стать зверем зова Принца, Хъюго чуть ее не убил. И с тех пор дико ее раздражал одним своим существованием. Ганди умирает, - засранец, который не знает, что такое совесть или такт. Который голыми руками убил вампира, истязавшего ее, хотевшего ее изуродовать. И это я его туда привезла, за моими котами он поехал, - огромный волк, целый день пролежавший над нею в клетке, чтобы не дать ей умереть сгорев заживо на солнечном свете, слишком тихо и спокойно покинул спальню, оставив ей почти погибшего мужчину.  Если он умрет, то может быть и papá... - Софи не заметила, как сбросила звонок и потеряла телефон где-то в простынях. Ей казалось, что она двигалась невероятно медленно, хотя на самом деле время тормозило только в ее сознании.

Шестеренки, которые внимательный голос ее отца заставлял крутиться в одну сторону, сломались и с бешенной скоростью завертелись в обратную. Вампиресса уже перекинула бледную ногу через Ганди, дыхания которого практически не могла расслышать. Она уже видела его слишком спокойное для Хъюго лицо с такого ракурса однажды, и тогда он касался ее щеки. София склонилась ниже, отпуская ароматный водопад из черных волос, соскальзывающий с одной стороны. Прямо перед ее сапфировым взглядом раскрывался отвратительный прогнивший укус на сильном плече. Девушка не дышала, чтобы тошнотворный запах не отваживал ее от задуманного, погружая клыки в холодную и противную жижу. Совсем не та теплая и живительная кровь, что прежде хлынула по ее небу, но вампиресса зажмурилась и продолжила пить из вервольфа его Смерть. Как в прямом, так и в переносном смыслах. Сказать, что ей было противно, значило бы приукрасить действительность, только останавливаться, и идти на попятную было уже нельзя. Она выиграет времени для всех троих мужчин. Она их спасет.

-Ты понимаешь, чем это может обернуться? Понимаешь? Я... - укус был не один. Оставив в покое плечо Хъюго, Софи приподнялась бросив внимательный и потемневший взгляд на его лицо, но в полутьме ничего не смогла понять о его состоянии. Казалось, в комнате почему-то стало темнее. Уж не потому ли, что зараза поселилась и в ее хрупком тельце? Игнорируя наготу оборотня, в данном случае очень практично выказавшую девушке все три укуса, вампиресса сползла ниже, чтобы продолжить пить. Второй укус. Какая же это все-таки гадость.

Третий укус дался ей сложнее всего. На одну маленькую леди такого количества яда было слишком много. Дочери Принца хотелось отползти от этого оборотня в самый темный угол и с болезненным стоном сжаться там в неприметный комочек. Только чтобы эта отвратительная гниль не царствовала в ее организме, чтобы этот мерзкий привкус пропал. И Ганди терпел это целый день? Осознание происходящего и самой себя, так назойливо норовили ее покинуть, что Софи даже перестаралась, потеряв границы и момент, когда уже можно было остановиться. Она просто пила и пила, целую вечность, пока, наконец, не почувствовала, что больше уже просто не может этого выдержать.

Как ужаленная, она соскочила с кровати и из последних сил выпорхнула в дверной проем. Почему? Почему она не хотела, чтобы ее увидели такой? Хотя, никто может уже вообще не успеет ее увидеть. Тонкие пальцы, вцепившиеся в дверной косяк уже почернели и начали гнить, по подбородку текла отвратительно-холодная и воняющая слизь. София согнулась, постепенно соскальзывая на колени, но в коридоре ее взгляд страдальчески сфокусировался, узнавая Роана. Она хотела поднять вторую гниющую руку в его направлении, но так лень…

+4

15

Кажется, что София пришла к какому-то выводу, потому что вопрос, который она задала Роану заставил того содрогнуться и ощутить мурашки по спине. Казалось, что он даже почувствовал запах той самой гнили, которая капала ему на ногу, касалась его уха и щеки... Как она вобрала в себя осколок стекла, когда Бюр просто нанес удар в спину Мартел. Юноша лишь сглотнул и сдержанно кивнул.
- Она, - ответил Роан, пристально глядя на Софию, чтобы отвлечься от воспоминаний. Но Риччи не отвечала на его взгляд, лишь обеспокоенно водила рукой по шкуре Ганди. Бюр поджал губы и вышел из комнаты вместе с Эстель, направляясь по своему маршруту, чтобы проверить Цирк на наличие посторонних. Он мог этого не делать, так как сделала это пантера, потому что они пробегали все помещения, пока выясняли не знает ли кто, что с волком, но Ро нужно было развеяться, чтобы притупить еще свежие после этих суток воспоминания.

Леопард наворачивал наверное уже третий круг, прежде, чем вернуться к покоям вампирессы. Он успел сходить умыться и напиться воды, словно сгонял со своего тела ощущение гниющей жижи. Образ Ванессы Мартел прочно засел в голове юноши, заставляя его содрогнуться похлеще любого его страха, к которому у Роана теперь, кстати, иммунитет. Спасибо Эветту Дегре, который так любезно оставил Бюра и Ната подыхать в собственных иллюзиях.
Когда он приблизился к двери, то увидел, что Мереш была на месте, словно не двигалась вообще с места. Парень понял, что им оставалось только ждать. Оборотень успел как раз на окончание разговора Софии с отцом по телефону, который прервался как-то неожиданно. Бюр замер, прислушиваясь. Слишком тихо... Они с Эстель переглянулись, и Роан заходил перед дверью туда-сюда, порываясь справиться с желанием войти внутрь без приглашения. Одно глухое рычание со стороны напарницы остужало его пыл.
Когда Бюр навернул очередное "туда-сюда", дверь вдруг распахнулась и перед ними с Мереш предстала София. Она еле стояла на ногах, согнувшись и держась за косяк, чтобы не упасть. Парня тут же охватило беспокойство, и он резко двинулся навстречу ее руке, чтобы поддержать, охваченный мыслью о том, что с ней произошло, пока она была наедине с этим волком. Но все это резко отошло на второй план, стоило тонкой маленькой руке коснуться его оголенной кожи. Резкий, отвратительный, тошнотворный и такой знакомый до чертиков запах ударил в ноздри, заставляя оборотня ошалело взглянуть на Риччи. Ее черные пальцы скользнули по его предплечью, оставляя грязную теплую полоску гнили. С подбородка вампирессы упало несколько ее капель на колено Роана. И он сделал самое отвратительно, самое трусливое и самое непростительное действие. Он отшатнулся от нее. Резко вскочил на ноги, выпутываясь из хватки Риччи, сделал шаг назад, не отрывая от нее испуганного взгляда, путаясь в ногах. Оступился и рухнул на пол, отползая от своей хозяйки подальше, ближе к Эстель. Когда он врезался спиной в ее ноги, то обратил на пантеру ошарашенно-болезненный взгляд.
- Эстель... я не могу... - горло словно пережало, в нем кольнуло болью, когда Бюр сглотнул ком и снова взглянул на свою маленькую леди. Испорченную маленькую леди... Что этот Ганди сделал с ней?..

+5

16

Мика после визита отвратительных гостей оказалась в своеобразной изоляции, при чем- по доброй воле. Только - только начинающая приходить в себя волчица редко выходила из комнаты и попадалась на глаза местным обитателям, не интересовалась новостями и не давала поводов интересоваться собой. С некоторых пор у нее на это появился шикарнейший предлог-Ариадна. Удержание в рамках приличия и  не-разрушения всего вокруг отнимало львиную долю времени или так казалось со стороны, что было очень даже на руку цыганке. Даже Жан-Клод подменил ее Джейсоном на некоторое время, пока Оха не сумеет держать себя в руках при малейшем намеке на чужое прикосновение или дыхание у шеи.
И надо сказать, что даже для оборотня она справлялась с собой быстро. Самовнушение, а так же отвлекающий фактор, как говорится- великая вещь. Не идеал, конечно, ну так и она не шляется к психотерапевтам.
Когда цыганка все таки решилась выбраться из своего убежища на белый свет, Жан-Клод отбыл по делам, а в Цирке ничего громкого или хоть сколько-нибудь интересного не намечалось. Микаэлла побродила по коридору от комнаты к кухне, накормила Ари поздним ужином, загнала в кровать спать, еще раз побродила, решаясь отойти от берлоги подальше, в душе надеясь, что мелкая пигалица  заснула крепко и даст ей полчасика свободы. Но кто же знал, что тихий с виду Цирк сегодня вечером перекувырнется через голову с места в карьер?
К всякого рода звукам тут быстро привыкаешь, может быть, Микки и внимания бы не обратила, если бы не запах. В первую секунду волчица не сдержалась, зажала нос и сердито огляделась в поисках того, кто сдох в ближайших углах. Сюда Оха захаживала редко, эти части Цирка были Софии и ее котовой банды, так, пару раз мимо из любопытства, но  сейчас ей овладело..Не то что беспокойство, скорее мелкое, чисто женское бытовое возмущение: Ро и Эстель там кого-то загрызли и не прибрались или у них что-то ожило в холодильнике и создало собственную цивилизацию?
Девушка разжала нос и все еще фыркая от навязчивого, лезущего в нос и в глаза тяжелого запаха, пошла к комнате Софии, чтобы застать там картину из ряда вон. Нет, без дураков, цыганка привыкла видеть Риччи всегда настолько ухоженной и порхающей туда-сюда, как ночной махагон, что казалось, будто вот это могло произойти с кем угодно, только не с принцессой Цирка.
-Какого *** у вас тут происходит?!,- севшим голосом спросила цыганка, глядя на гниющий труп, иначе не назовешь, который ранее был прекрасной синеглазой Софией. Волчица было подскочила помочь, но Эстель уже забирала хозяйку в свои заботливые руки. Микка тряхнула головой, стараясь сбить тошнотворную вонь и одновременно не потерять ужин и посмотрела на Роана,-Эй-эй, да что это, что случилось?!,-она только шаг к нему сделала.

Отредактировано Micaella Oha (20.05.15 14:58:06)

+4

17

София с неприятными вестями справилась стойко. Но кошку не покидало предчувствие, что София знает больше, чем подает вид. А когда она отпустила ее с Бюром, Мереш ненароком на долю секунды задержала взгляд на хрупкой фигурке Риччи. Она не хотела уходить. Но ослушиваться тоже не стала. Поэтому, закрыв дверь и посмотрев вслед уходящему Роану, пантера застыла статуей около двери. Обычно, она бы прислонилась к двери, или стене, чтобы мышцы не так уставали, но не в этот раз. Уставившись в противоположную от двери стену, и застыв каменным изваянием, она сосредоточилась на слухе, и казалось, будто она слышит не только тихий голос Софи, но и любой шорох, который издают ее движения. Она не хотела думать, что значил вопрос вампирессы о том, был ли в совсем недавно повстречавшейся им паре вампиров гниющий. Эстель не доводилось с такими еще встречаться, поэтому, вряд ли догадалась бы в чем подвох.

Оборотень не знала, сколько времени так простояла. С каждой минутой, ощущение тревоги нарастало, что для убийцы было не типично. Проходивших мимо редких обитателей цирка она умело игнорировала. Волновалась ли она за волка? В какой- то степени, возможно. Но вот непредсказуемость вампирессы ее волновала сейчас больше всего. Она услышала приближение Роана, но не подала виду. И с появлением леопарда привычная тишина нарушилась. Не надо было даже что-то предполагать, он чертовски волновался за хозяйку, но зачем нужно было тратить свою энергию ходьбой туда-сюда, для кошки так и останется загадкой. Не смотря на все, эта ходьба ее ужасно раздражала, и хотя с внутренним зверем она зачастую была в согласии, и могла его контролировать, но кошачьи инстинкты заставляли ее воспринимать и концентрироваться на каждом шуме вокруг. А самый близкий сейчас был Бюр. Пантера зарычала на напарника, поскольку в какой-то момент перестала слышать, что происходит в комнате. Голос хозяйки затих.

Пантера могла предположить, что закончив разговор, и не найдя чем еще отвлечь Хъюго, девушка просто обдумывала свои дальнейшие действия, но внутренний зверь странно заурчал, и пантера с трудом сдержала себя, чтобы не проверить, как там Софи. Возможно, она бы смогла что-то сделать, если послушала его, но ведь никто этого сейчас не узнает. Эстель с огромным трудом пыталась услышать и понять, почему наступила такая тишина, как вдруг ни с того ни с сего, услышала шаги принцессы. Бег. Поскольку ее слух не уловил какой-то иной суматохи, она не думала, что волк что-то сделал, поэтому кошка подумала, что София что-то придумала, и ей нужна была их помощь.

В какой-то мере она была права. Хозяйке действительно нужна была ее помощь. Но не та, о которой она предположила. София, словно призрак, появилась в проходе, еле удерживаясь на ногах. Сердце пантеры замерло, глаза от ужаса слегка расширились, и она вновь почувствовала, что ожила лишь тогда, когда понадобился воздух легким. Зверь внутри издал жалостный рык. И все это сопровождалось запахом гниющей плоти. Гнили. Смерти. Первый к Риччи бросился Бюр, но так же быстро от нее шарахнулся. Она не понимала, что вызвало у Бюра такую реакцию, ведь неважно, в каком виде находится София, это все равно будет ИХ София. Их ХОЗЯЙКА. ЕЕ единственная семья. Несколькими шагами кошка оказалась рядом с хозяйкой. К ним еще кто-то подошел, и лишь голос дал ей понять, кто это был. Кошка слышала звуки, но не составляла их в слова. Словно ее контузило, и все окружавшие звуки слились в приглушенный гул. Опустившись на колено, чтобы вытереть жижу, которая стекала со рта рукавом, оборотень подняла маленькую леди на руки. Оставаться в коридоре было нельзя, и Мереш решила отнести принцессу в более спокойное место, подальше от ненужных глаз. Одна зевака ведь уже нашлась. Перед этим, она одарила Роана взглядом, полным презрения. С ним разберется позже. Приоритеты у нее расставлены уже давно.

Вынюхав первую попавшуюся пустую комнату, где не чувствовалось никакого присутствия, женщина вошла и аккуратно положила еще более почерневшее тело Риччи на кровать, обволакивая ее покрывалом, чтобы кто-нибудь нечаянно вошедший не увидел все ужасы, творящиеся с лежащей девушкой. В цирке не осталось никого, кто мог бы чем-то помочь или что-нибудь придумать. Они остались одни. Присев на кровать, кошка очень осторожно обхватила своей теплой рукой запястье Софии, еле-еле чувствуя ее пульс, а другой начала гладить хозяйку по волосам, успокаивая ее, не давая забыть о присутствии хотя бы одного всецело ей преданного создания. Разговаривать пантера не хотела, поскольку вампирессе нужно было беречь силы.

В это время в голове телохранителя крутились только две мысли - только не ее и … зачем?

Отредактировано Esthel Meresh (15.05.15 22:04:52)

+5

18

В голове шумело, словно Роан стоял под водопадом, а сверху давило свинцовое облако пыли и гнили. В эту секунду, под взглядом Эстель, который выражал все презрение всех пантер мира, Бюр ощутил себя полным ничтожеством и предателем. Он проводил напарницу, что уносила Риччи прочь, взглядом, когда наконец понял, что справился с подступившей паникой и тошнотой. Сейчас жизнь Софии стояла на кону. Она была важнее всего. И Роан непозволительно забыл об этом. Пусть и на миг.
В звонящей тишине, оборотень вдруг осознал, что с уходом Эстель и Софи, он все же остался не один. Взгляд карих глаз медленно оторвался от прохода в апартаменты девушки, что были теперь открыты для каждого, и обратился на... Оху? Во взгляде оборотня проскользнуло удивление и автоматический подсчет того, сколько он ее не видел. Но эти мысли тут же вылетели из головы, когда он осознал, что она спросила. Придерживаясь рукой за стену, юноша поднялся на ноги. Не отвечая на вопрос Микаэллы, Роан тихой постопью, чуть покачиваясь, скользнул в комнату Софии, закрывая за собой дверь. Он не знал сколько наглости хватит волчице, чтобы она как и Ганди вступила на кошачий оплот, но понимал, что дело даже не в наглости, а любопытстве и беспокойстве. Бюр не видел смысла в словах, когда она сама все узнает. Для него сейчас важнее было найти способ, чтобы спасти вампирессу.
Холодный гнев охватил парня, когда вместо волка на постели он увидел обнаженного Ганди. Тот словно совсем не дышал, но когда Роан прекращал дышать сам, чтобы прислушаться, то улавливал тяжелые вдохи мужчины. Слегка повернув голову в бок, кот прислушался к шуму снаружи, чтобы понять, что делает Оха. Лишний свидетель ему был ненужен. Приблизившись к постели, Роан внимательно прошелся по телу Хъюго взглядом. Он заметил свежие укусы, сделанные буквально только что. София питалась им, а затем начала гнить?.. Шестеренки в голове леопарда стали крутиться быстрее, складывая все в одну цепочку. Вопрос Софи о гниении, Ганди с херовым самочувствием, его человеческий облик сейчас, долгая тишина, гниющая София, укусы на теле Хъю... Мартел... Это ее клыков дело, да? И Риччи пожертвовала собой ради спасения... Ганди? Бюр сглотнул от очередного спазма в горле, ощущая как его прошиб холодный пот, а гнев усилился. Ро подхватил край одеяла и накрыл им Ганди, чтобы глаза не мозолил.
Оборотень вышел из комнаты и направился по запаху Мереш. Нужно было что-то делать. Где Жан-Клод? Он же едет, да? Софи, что ты наделала?..
- Поторопи Принца, - сухо попросил Бюр волчицу, а сам направился к комнате, где были пантера и маленькая леди. Набрав побольше воздуха в легкие, а также собравшись с мыслями, он вошел внутрь, останавливаясь в проходе. Эстель заботливо водила рукой по волосам Софии, совсем не реагируя на запах и вид. Бюру было стыдно за себя, поэтому он не посмел приблизиться. Лишь закрыл дверь и встал около нее, заложив руки за спину. Они с Мереш поменялись местами - он стал дальним телохранителем, а она ближним...

Отредактировано Roan Bures (16.05.15 02:11:59)

+5

19

Ей бы окрыситься да разозлиться, но молчание и события последних дней так жестко въелись ей под кожу, что Микаэлла промолчала, подавив рвущуюся реплику в зародыше. Впрочем, оскорбление вслух не высказанное, оскорблением не считается.
-Ну что вы, я тут просто так стою, не обязательно мне отвечать и замечать такой маловажный предмет мебели, как Оха, правда?
Волчица скривила губы в подобии раздраженной гримасы, глядя в спину уходящему Бюру и с шумом выпустила воздух, как только его спина скрылась из виду.
-Вот бл***ство!,- ругнулась цыганка, запуская пятерню в распущенные волосы и проходясь во коридорчику.
Нет, ну а что она могла сделать? Ворваться к Софии с криками " Я вас спасу, я здесь во благо!" или быть может, подокапываться до Бюра, встряхнув его за шкирку? Последнее грозило мелочной, нелицеприятной дракой, а наваляют потом обоим. Глупости, детский садик, что она сделает? Софи не ее драгоценная хозяйка, а Эстель и Ро. Впрочем, мрачную закономерность Оха заметила: почти неделю назад задницу Софи она пыталась прикрыть в темном подвале, но вот теперь, похоже, до принцессы все равно добрались, с той ли целью или нет, но это не могло не наводить на определенные мысли. И ей стало дурно, мерзкий склизкий клубок подкатил к горлу.
- Поторопи Принца.
Цыганка скосила глаза на кота, развернулась на каблуках и побежала, не потому что нужно было в самом деле поторопиться, а потому что без согнал это мерзопакостное чувство. Юбка то заплеталась вокруг ног, то сносила мелкую мебель, цепляясь подолом, пожалуй, именно такой звук должен быть  в фильмах у паники. Телефон она искала долго, непростительных две минуты, потому что не могла вспомнить, куда его закинула и был ли он у нее вообще теперь? Так и есть, после потери рюкзака при похищении, он ей просто не был нужен, пришлось ломиться  к персоналу Цирка, рявкнув  так, что  после такого количество не симпатизирующих и без того не шибко популярной Охе явно прибавилось.Но ее это мало волновало, она выставила из комнаты всех едва ли не пинком под зад и захлопнула дверь.
Раздраженно пристукивая каблуком, цыганка ждала, что снимут трубку, ждала, что ее ярость найдет выход, дабы прикрыть страх.
-Я не знаю, какого хера у вас тут происходит, но вдавливайте педаль газа в пол и мчитесь сюда, снося все знаки и сфетофоры! София вдруг начала гнить, как самый натуральный ходячий труп!,- ее вдруг остро резануло воспоминание, догадка, где она уже такое видела. ее подмывало спросить, в ней ли все дело, в той отвратительной женщине в еще более отвратительном платье, но она смогла лишь сглотнуть вновь подступающую тошноту,- У вас нет времени совсем, она уже держится в долг, я полагаю. Езжай как только можешь быстрее, Жан-Клод!
Выпалила это все она практически на одном дыхании, хлопнула трубку  так. словно желала ей раскрошиться в мелкие пластиковые щепки и не нашла ничего лучше, чем идти обратно под двери Софии. Потом может ее отчитают за тон, но это будет потом. Ломиться она не стала: просто уселась на пол, раскидав вокруг полы юбки и привалилась головой к холодной стенке, чутко прислушиваясь к тому, что твориться за дверями. Даже щиты опустила, осмеливаясь прощупать пространство :не чтобы подслушать, а чтобы прийти вовремя, если вдруг (!) ее всех раздражающая и незначительная персона понадобится.
-Ох, да чтоб вас всех,- не вынесла она через минуту, подорвалась на ноги и исключительно для галочки стукнула в дверь, открывая створку и вваливаясь в комнату , где теперь обитала Софи и ее коты. Вздернутым подбородком и упертыми в бока руками она ясно всем показала, что пусть только попробуют ее выставить.
-Я дозвонилась, придала им ускорения.  Так в чем дело? И не надо топорщить усы и шипеть, либо вы мне кинете кость, либо я изведусь и тем самым изведу вас.

Отредактировано Micaella Oha (17.05.15 14:15:37)

+5

20

Очевидно, в какой-то момент во время попытки вылечить Хъюго, София потеряла сознание. Возможно, процесс разложения вызывал галлюцинации, а она просто не знала о таком побочном эффекте. Ну, или вероятно, она просто умерла второй раз, еще так и не успев слезть с вервольфа. Что-то из этого. Ведь та ересь, которая вдруг начала происходить вокруг, не могла быть реальной. Роан Бюр, ужасается настолько, что даже падает, уползая от нее. Обычно, он прятался за вампирессу от Эстель, но чтобы наоборот… Сапфировые глаза смотрят на плута с каким-то отупением, как будто мозг их хозяйки был просто не способен принять разворачивающуюся перед ним картинку.

Кто-то еще рядом. Риччи фокусирует помутневший взгляд на… ком? Она точно знает эту девушку. Узнает ее одну не из самых тактичных, но зато узнаваемых манеру общения.  Точно-точно. Одна из волков Принца.  Вампиресса хрипло хмыкнула, потому  что уже не поддающийся ее контролю рассудок напомнил ей насупившееся лицо Охи, когда она подсела к ним в клубе. Каким только образом они с Жан-Клодом не набирают себе преданных ребят. И ведь никогда не ошибаются с выбором. То, что эта волчица все еще тут, очередное тому доказательство. Так почему же… - София снова посмотрела на Бюра, прежде чем сильные руки пантеры подхватили ее с пола.

Что будет с Эстель без Софи? Хозяйка леопардов даже в таком состоянии ощущала клокочущую внутри кошки агрессию. Мереш с малых лет растили убийцей, зашвыривая ее в бойцовские ямы. Понадобилось достаточно усилий, чтобы она начала контактировать с кем-то помимо маленькой леди. А теперь что? Она снова закроется от всех окружающих? Пантера унесла ее в комнату и уложила на большую кровать, укрыв от всего мира одеялом.  Оставалось только надеяться, что пока София будет в бреду, никто не полезет ближе, потому что с хозяйкой в таком состоянии, Эстель прихлопнет любого нежелательного визитера.

А бред был уже недалеко… Наверное, самое худшее при этой заразе, это быть не человеком. Вампиресса  старалась как можно меньше шевелиться, даже не старалась имитировать хриплое дыхание, концентрируясь на теплых касаниях Мереш, будто все еще связующих ее с этим миром. Она буквально чувствовала как ее, не такая мощная, как у Хъюго регенерация, пытается противостоять болезни и с каждым мгновением с крахом проигрывает. Не желая вот так вот просто лежать и страдать, София попыталась приподняться на постели и сделать хоть что-то. Тихая мирная смерть в комнате с траурными котами была не тем, чего бы ей хотелось, и какой-то духовный протест дал ей сил обмануть яд, выставляя себя более живучей, чем она есть на самом деле.  В комнату как раз ворвалась воинственно настроенная Микаэлла, и синеглазая, понимая, что коты ни за что не отойдут от нее в таком состоянии, обратилась к цыганке:

- Ганди в моей комнате, проверь… - она хотела продолжить, возможно, сказать чтобы Оха потом вернулась сообщить ей результат ее попытки спасти вервольфа, но надобность набрать в легкие воздуха для речи, вынудила вампирессу закашляться чем-то отвратительным и влажным, съезжая обратно на чужие подушки.

Скорее всего, для этих троих просьба узнать как там Хъюго, звучала довольно странной, учитывая, что София на данный момент умирала сама. Но она не собиралась тратить последние силы на то, чтобы сообщить им, что волк зверь зова Принца, и беспокоилась она в первую очередь именно за отца. Ее смерть стала бы совершенно бессмысленной и напрасной, если бы вервольф все-таки умер.

А время все уходило. Софи осталась лежать на боку, спрятанная под одеялом и копной собственных густых волос. Ее глаза больше не открывались и даже не подрагивали от каких-либо видений, грудь не колыхалась от хриплых покашливаний или попыток дышать. Она больше ничего не слышала и не чувствовала. Немного ранее, вампиресса еще пыталась пошевелить ногой или перебрать пальцами на руке, но не смогла даже почувствовать свои конечности. Регенерация окончательно проиграла заразе. Риччи будто постепенно таяла, исчезала. Ее накрыли тьма, холод и сырость. Окутывавшие ее материи, пропитывались вонючей влагой, пятна стали видны даже на одеяле, но девушка этого уже не знала. 

Комната провоняла смертью и разложением. Теплых рук Эстель не то чтобы не было, их просто уже не существовало для Софии. Сознание вампирессы практически покинуло свое очаровательное вместилище, чтобы познакомиться с вечностью и та принимала его, распахнув яркие и теплые объятья. Она поняла, что не узнает, успела ли вылечить Ганди, но было уже все равно. Она слишком устала, чтобы переживать за кого-то еще. Вот сейчас она немного поспит, а тогда встанет и все выяснит. Ей ведь еще помогать с бумагами papá, выбирать платье Эстель, и Ро будет голодный...

+6

21

Хъюго редко снились сны. Еще реже ему снились хорошие сны, но с приходом в их с Роджером жизнь вампира - все кардинально поменялось. Теперь вперемешку с фрагментами давно пережитых войн в своих снах наемник видел то, что просто не мог помнить. Не мог знать, видеть или ощущать себя частью того самого, давно истлевшего под натиском прогресса мира. И эти видения прошлого слишком часто оставляло по утрам не самый приятный осадок. Складывалось впечатление, что Хъюго живет не только не своей жизнью, а еще и собственными глазами наблюдает за тем, что никак не входит в круг его интересов. Балы, пышные платья, повозки с лошадьми, которые почему-то от него, оборотня, не шарахаются, как от самого опасного хищника на свете. Камзолы, шпаги и слишком прилизанные усы над верхней губой в его собственном отражении. Шляпы с перьями, грязь узких улиц, скрип колес и цокот копыт по мостовой, освещенной тусклым светом фонарей... и фонарщик, который от чего-то застыл в напряжении, глядя на так стремительно приближающиеся событиями прошлых лет.

Зачем Хъюго все это? Какой смысл в этих глупых и давно канувших в лету снах? Особенно сейчас... И что странно - у Роджера такой фигни не замечалось. То ли его самоконтроль был лучше, то ли его щиты были в разы прочнее. В любом случае ответы на эти вопросы не плескались на поверхности. Видимо, Хъюго был во всем через-чур исключительным.

В какой-то момент ему показалось, что он проснулся. На какие-то считанные секунды тьма расступилась, давая вервольфу возможность ощутить и увидеть то, что уж точно никак не могло ему привидится. Только не в здравом рассудке, только не в его сне! Но он ничего не мог сделать, тело будто бы сковали цепями, оставив лишь возможность наблюдать... и разве ли не это так сильно походило на пытку? Хъюго оказался в там самом беспомощном состоянии, когда ни один мускул не мог шевельнуться, а часть тела - хоть как-то сдвинуться с места. А ведь у него было желание... поднять руку и коснуться черных волос, скользивших по его коже.

Ганди не слышал звуков, не ощущал запахов, а лишь внимательно следил за тем, как София спускается все ниже по его телу, наблюдал за ней словно бы сквозь помятую прозрачную пленку, которая стирала грани и очертания, оставляя после себя лишь ощущения и желания, которых не должно было быть. В какой-то момент ему даже показалось, что он, сквозь всю эту мутную призму бредового состояния, уловил ее потемневший и потяжелевший взгляд, обращенный с уровня его живота к его лицу, и грозивший вот-вот преодолеть все допустимые границы. И не было в тот момент у Хъюго никаких сомнений... что это опять не его гребаный сон! Сколько времени София провела рядом с Жан-Клодом? Не слишком ли долго?

И он снова посмотрел вниз, скользнув взглядом по мускулам своего живота. Он должен был удостовериться, что все это - очередная игра воспоминаний Жан-Клода, которые рано или поздно сыграют с ним злую шутку. Уже сыграли. Но как только он отдал руке мысленный приказ подняться - как мир захлопнулся, и сознание вновь затопила тьма. А потом... потом эти моменты все крутились и крутились в его голове, как заведенные. Отматывались в начало и вновь доходили до момента с игрой в гляделки. И все по-новой. Наверно, этот сон мог бы стать для него персональным кошмаром, но какая-то неведомая сила вдруг выдернула его из мира грез в более ощутимую реальность.

Хъюго очнулся слишком резко и, внимая порывам своего тела, так же резко сел. Голова в момент закружилась, а перед глазами расплодились мерцающие цветные точки. Но черта с два он бы лег обратно, если бы не внезапно подступившая к горлу тошнота. Хъюго оказался слишком слаб, хоть и не понимал почему. Его регенерация выдохлась, выбилась из сил и потратила все свои скромные запасы... потому Ганди так остро ощутил приступ голода.

Он откинулся обратно на подушки и прикрыл глаза, избегая попадания в них искусственного света. И какой только мудак догадался врубить свет в его комнате. Так. Стоп! Это же не его комната! Хъюго нахмурился, вдруг очень четко осознав, где находится. Не трудно было догадаться, учитывая, что в этом помещении все от и до провоняло кошками и женскими духами. Но тем не менее... какого дьявола он забыл в комнате принцессы? Вервольф положил ладонь на живот, пытаясь одновременно привести мысли в порядок, и тут на него обрушилась еще одна новость - отсутствие штанов на его так заботливо прикрытом одеялом заде. Хотя, тот, кто его прикрывал, явно не зад скрыть пытался. И, надо сказать, такое положение дел заставило Ганди нахмуриться еще сильнее. Мысли путались и сбивались в кашу, в голове возникали какие-то смятые образы, последним из которых стало его собственное отражение в зеркале с укусом на бочине. Рука тут же потянулась к тому месту и нащупала уже почти незаметный след от клыков.

- Да какого дьявола тут происходит? - хрипло и едва слышно возмутился он и не узнал собственный севший голос. Ощущение было, что его били железными битами, а в глотку запихнули палицу с шипами. Тело ныло и болело, но волк все-таки заставил себя сесть и даже спустить одну босую ногу на пол. Мир снова пошел темными пятнами, и Хъюго пришлось упереть лицо в ладонь, дабы в очередной раз не поддаться искушению лечь на кровать. Хотя, признаться, наемника куда больше интересовал момент с его наготой. Какого хера он приперся к принцессе без штанов?

+5

22

Соболиные брови взлетели вверх в жесте изумления, Оха во-первых, не ждала , что София еще может говорить, а во-вторых, ну кого-кого, но Ганди в ее комнате...Хотя, что она может знать, если не интересовалась Цирком в последние дни?
-Иду,- коротко бросила волчица, разворачиваясь и вылетая из комнаты пулей. отчасти, чтобы вдохнуть воздуха по-свежее, отчасти-потому что там был Хьюго.
Откуда она знала? Потому что только Хью обычно называли по фамилии, Роджер удостаивался величания по имени, во всяком случае, она замечала именно это. Был шанс, что она ошиблась, но какое это имело значение в принципа и в частности оттого, что догадка вспыхнула и тут же забылась в ее голове? Гулкий дробный стук каблуков по коридору, шорох юбок, торопливая поступь говорили о ее спешном удалении. Наверное, Хьюго можно было назвать причиной спешки, из чувства ли благодарности , долга или волчьей солидарности-черт его знает. Мика никогда и никому не давала объяснений по поводу своих поступков.
Цыганка открыла дверь, и если бы она была в волчьем обличье, шерсть на загривке у нее поднялась бы дыбом. В свете из коридора, а затем и от включенного светильника предстал Ганди, сидящий на кровати с видом явно ошалевшим. Лицо его скрывала ладонь и никак иначе Микки назвать это не могла. Она прошлась до кровати и села рядом, вполне решительно приложив тыльную сторону ладони к оголенному плечу волка, жест скорее тревожный, чем нежный. Температура его ей не понравилась.
- Эй, меня прислала Софи, узнать как ты . Она в другой комнате, Эстель перенесла ее, когда она начала...ну... Я не знаю, что за дрянь тут у вас случилась, но подопнула Жан-Клода, чтобы он ехал как мог быстрее. Что у вастут творится?
Нагота  волка ее не смущала ни  в коей мере, для Микаэллы Ганди сейчас был скорее пострадавшим, который лежит в кровати, чем просто голый мужик под простыней. Уж кто-кто, а бывшая стайная отлично умела  различать моменты, когда наготу замечать стоит и когда не стоит.

Отредактировано Micaella Oha (19.05.15 21:41:37)

+4

23

Принц ощутил приближающуюся смерть своего Зверя Зова так, словно она была его собственная. Все это время так яростно стремящийся достучаться до волка, Жан-Клоду вдруг так неожиданно увидел его в своем сознании. Увидел со стороны, как будто бы все время находился не за десятки километров, а под потолком комнаты Софии. Да, он узнал ее апартаменты и рослого мужчину, растянувшегося на ее шелковых простынях, который Принц лично выбирал для своей дочери. Сразу несколько чувств овладело его сознанием. С одной стороны - радость от возобновления связи, а с другой - страх из-за возможной очень скорой смерти Хъюго.

Вампир ощутил, как рядом с ним напрягся Роджер. Обычно молчаливый, достаточно культурный и сдержанный, он выругался, и лицо его исказила гримаса боли. Потерять брата-близнеца... не это ли было самым страшным событием в его жизни? У Жан-Клода не было братьев, но он очень хорошо мог представить чувства Роджера, ведь инкубу доводилось проводить не просто тридцать лет бок-о-бок с кем-то, а гораздо... гораздо дольше. Но, тем не менее, Принц за Хъюго нес ответственность. Пожалуй, даже больше, чем за кого бы то ни было, ведь именно этот вервольф оказался самым экспрессивным из всех обитателей Цирка... особенно с точки зрения вампирского возраста. Поэтому вампир сделал то единственное, что мог в сложившейся ситуации. Их не такое уж и большое расстояние уже разделяло, поэтому свою силу он направил в сторону волка. Странно, но даже при смерти Ганди не тянул силы ни из своего Мастера, ни из своего брата. Было ли это актом доброй воли... или же вмешательством каких-то посторонних сил - Принц не знал, но точно понимал, что сможет продлить его существование еще на какое-то время. И Роджер, словно бы считав мысли своего Хозяина, сделал то же самое. Только было уже слишком поздно - зараза распространилась по телу вервольфа в слишком больших объемах...

Последнее, что увидел Принц, - это ленивое движение Софи, уронившей телефон на простыни... и его выбросило из видения. Он нахмурился и неожиданно для себя поерзал на сидении, словно наконец-то осознал, насколько оно в действительности было неудобным. Глупо было ожидать от дочери чего-то другого, ведь Жан-Клод на самом-то деле видел и понимал куда больше, чем, пожалуй, даже стоило бы.

- Поторопись, - сказал он вслух, и шевеление губ - единственное, что выдало присутствие вампира в автомобиле, тело которого вновь превратилось во что-то неощутимое и неосязаемое. Смерть от Хъюго отступала... медленно и неотвратимо, и Жан-Клод чувствовал это, ощущал, как крепнут связи, но пробиться через них он смог не сразу. А когда смог... заразы в наемнике уже не было. Очевидно, что теперь она поселилась в хрупком теле Софи... Резкий телефонный звонок нарушил напряженную тишину, окутавшую салон автомобиля. Шум колес и рокот мотора давно уже стали чем-то единым с этой тишиной, и ни одним из пассажиров не воспринимались, как нечто раздражающее. Принц взял трубку, не глядя. Можно сказать, что он прекрасно знал, какой именно новостью его сейчас огорошат... и не ошибся.

- ...У вас нет времени совсем, она уже держится в долг, я полагаю. Езжай, как только можешь...

Ох, если бы Микаэлла знала... Если бы она знала, что Роджер уже выжал все соки из своего и так весьма мощного автомобиля. А вот сам вампир... он ничего не мог сделать в данной ситуации - только ждать. И это ожидание убивало! Но он должен был терпеть и оставаться в здравом рассудке, не поддаваясь подкатывающим волнам беспокойства. Плюсом ко всему он старался разделить спокойствие со своим волком, от которого разило раздражением. От накалившейся атмосферы уже можно было зажигать спички, и Мика очень вовремя скинула трубку. Опасения Жан-Клода в полной мере оправдались, и он был благодарен своей волчице за такое вот беспокойство о Софи... Кто бы мог подумать...

* * *

Никто не заметил, как вернулся Принц города, никто не уследил за его передвижениями по коридорам цирка - настолько велика была его скорость. Он покинул машину еще на повороте к зданию, когда она попала в какой-то неожиданный затор, и на всех парах кинулся в подземелья Цирка. Двигаясь и так на предельной своей скорости, инкубу все казалось, что ее недостаточно. На счету была каждая секунда, ему нельзя было медлить... нельзя было позволить ей умереть!

В дребезжащей тишине, разбавленной лишь стуком сердец двух леопардов, дверь распахнулась слишком резко и неожиданно, треснулась о смежную стену. Жан-Клода уже совсем не беспокоили такие мелочи, как вежливость, такт или аккуратность. На кону стояла жизнь его дочери, и он многим готов был пожертвовать ради нее. Но в проходе он все же замер на мгновение... взгляд прирос к распростертой на кровати девушке, кожа которой подернулась чернильными разводами заразы, движущейся по ее венам и кровеносным сосудам. От привычного улыбчивого лица осталась лишь пустая маска перенесенных страданий - его малышка испытала такое, что ни одному своему врагу Принц бы этого не пожелал. У вампиров, на которых не действовала ни одна человеческая зараза, ядовитые укусы потомков линии крови Морте Д`Амура вызывали редкостные муки. Самому инкубу не доводилось их испытывать, но он видел страдание и последующие неизбежные смерти зараженных...

Ему было не важно, кто находился в комнате, кто ее покинет или кто останется... главное, чтобы ему не мешали. Он приблизился к краю кровати и опустился на колени, откинул с почерневшего плеча прядки черных волос и уперся ладонью на кровать рядом с головой Софии. Кажется, Мастер точно знал, что нужно делать, учитывая его весьма уверенные движения. Кажется... Его клыки вошли в шею девушки. Второй раз в его и ее жизни, и этот раз ни коим образом не был похож на первый. Тогда, полтора века назад, София была такой теплой и живой... тогда она была человеком, а теперь... В его рот хлынуло нечто даже отдаленно не напоминающее кровь. Отвратительная жижа, запах и вкус которой сложно было передать словами. Но Принц закрыл глаза, и ни один мускул на его лице не дрогнул, когда он сделал первый глоток. Со стороны вполне могло показаться, что ничего неприятного в этом нет, но только со стороны.

Он пил и пил, и время остановилось... Оно тянулось так медленно, словно бы заставляла Мастера прочувствовать каждый прилив в его тело этой мерзости... ощутить каждое мгновение мучений Софи и ранее - Хъюго. Но он продолжал вытягивать из дочери то, что ее убивало, то, что чуть не убило его зверя Зова. И это не должно было повториться! Магия всколыхнулась вокруг двух вампиров, едва ощутимая для других, но Принцу она была хорошо знакома. София была его птенцом, его созданием, и он на уровне инстинктов и интуиции знал, как не дать ей погибнуть. Его сила сама потянулась к ней, наполнила ее тело подобно сосуду живительной влагой, помогающей заразе скорее раствориться. Возможно, не будь она его дочерью, он не смог бы ей помочь... Но Жан-Клод старался не думать об этом. Ему повезло. Просто повезло, что у него есть те, кто позаботился о Софи во время его отсутствия.   

Да, заразы действительно было слишком много. Принц уже ощущал, как его тело все сильнее напрягается, борясь с очередным глотком, как уже подключилась магия, питающая его от каждого вампира Сент-Луиса. Жан-Клод не мог рисковать. Его смерть тоже никому не принесет успокоения, поэтому у него, можно сказать, не было выбора. Нужно было лишь еще немного потерпеть... Однако же, чернильный окрас кожи вампирессы начал постепенно спадать, возвращая ее телу привычный бледный вид. И вот он, последний глоток! Инкуб замер, прислушиваясь к ощущениям... Гадости в теле дочери больше не было. Вся она теперь была в нем, и потребуется еще какое-то время, чтобы его собственная сила уничтожила ее остатки.

Он отодвинулся от шеи девушки и выпрямился, все еще продолжая стоять на коленях. Его почти шатнуло, но он не подал виду, а только лишь повернул голову в сторону столпившихся около прохода леопардов. В его глазах плескалась затягивающая синева, покрывшая все глаза, включая белки, своим бездонным сиянием. Неподготовленный человек перепугался бы от такого вида, но леопарды не раз видели подобное явление в глазах своей хозяйки. Он жестом указал на стоявшую на трюмо пачку салфеток. И когда ему их спешно протянули, он очень сдержанно, будто бы боясь совершить любое резкое и лишнее движение, стер с уголков рта и подбородка черную гниль.

+6

24

"И в смерти своей она была красива до безумия" - так говорил Роан своей маленькой леди, когда они общались на особо откровенные темы. Непримиримый рок, всегда поступал иначе. Вот и сейчас, почитателям красоты этой девушки он решил показать совершенно иную картину.

Последним, что осознала София прежде чем окончательно утратить восприятие бренного мира, это мельком стрельнувшая мысль, что кровать безымянного обитателя Цирка – самое комфортное ложе на свете. После этого, отрава нагло украла ее из дорого обставленной комнаты, оставляя истязаемым муками ожидания и печали, только некогда бывшее красивым тело. Когда-то упрямая и волевая личность, уже практически смазала свою печать с лица, хранящего тень страдания, оставляя в одеялах беспомощное существо, слишком похожее на цветок, погибающий в чрезмерном обилии жидкостей. Без целей и мечтаний, покрытый заразой, превратившей вены с артериями в черную паутину, своим запахом провоцирующую рвотные позывы даже у самых стойких.

Чего стоила эта картина тем немногочисленным страдальцам, которым пришлось ее узреть? То, что нельзя передавать словами, должно оставаться лишь в форме чувств. Вампирессе уже не довелось рассмотреть мрачных и запуганных лиц своих преданных стражей, почувствовать, как откинув все принципы и предрассудки инкуб спешит к ней, услышать, как где-то приходит в себя спасенный ею вервольф… Если бы она только могла, дочь Принца избрала бы еще более отвратительную и позорную участь, только бы их страдания не тянулись ту же вечность, которой ей чудились собственные муки, но выбирать она уже ничего не могла. Одного кардинального выбора в сутки было более чем достаточно, и она его сделала ранее.

Резкий грохот от распахнутой двери уже не вынудил ее вздрогнуть от неожиданности. Обычно алые и выразительные уста не украсила до боли нежная и любящая улыбка, которой София всегда встречала своего отца. Она была истерзана отравой настолько, что к ее сознанию не пробился даже осторожный укус уже знакомых ее шее клыков. Девушка просто лежала брошенной и незавершенной куклой, в которую Мастер забыл вдохнуть драгоценную жизнь.
И ведь ее Мастер действительно пришел к ней. Вампир спешил к ней как мог и его старания, та вечность мучительного ожидания в неведении - все они были оплачены, когда он пришел чтобы снова позволить этой девочке выжить. Яд постепенно покидал ее тело, а его место занимала магия, столь знакомая, что грешно было бы не поверить в ее истинные возможности. Мастер снова дарил жизнь своему дитя, забирая ее боль и страдания, щекоча ее сознание освежающей метафизикой, напоминающей прохладный бриз, на что София не могла не откликнуться. Она постепенно возвращалась из пустых и холодных мест, грез даруемых которыми уже не могла вспомнить. Внешне обездвиженная, вампиресса обеими руками начала цепляться за жизнь, будто львица продираясь через джунгли невидимого врага – отступающую отраву.

Дочь Принца показала полутьме свои сапфировые глаза еще до того, как они смогли сфокусироваться. Склонившееся к ней лицо было невероятно важным для нее, поэтому самые первые свои силы София потратила на то, чтобы сконцентрироваться на Жан-Клоде и не просто увидеть его, а узнать. "Papá" - бледные губы с которых сошла чернь заразы, сами собой сложились в два беззвучных слога, будто только что созданная фарфоровая кукла только-только училась говорить. Сначала слово, за ним мысли, воспоминания… и вот, она уже вернулась к нему.

- Papá! – она не обладала никакой особой регенерацией, все еще была слабой и не рассталась с печатью пережитой болезни, но она была просто обязана сделать это! Не важно, даже если она умерла и это подарок Смерти, даровавшей ей шанс попрощаться, или же наоборот, она выжила, но это лишит ее сил – она должна обнять его, прижаться, зарыться личиком в такие черные как у нее самой локоны, вдохнуть успокаивающие ароматы, одновременно и пожаловаться, и порадоваться… Для тех, кто знает друг друга так хорошо, безумное множество всего могло заключаться в очень слабом, но многозначительном жесте, и девочка потянулась к своему Отцу, которого давно уже считала единственным и самым настоящим, не смотря на какого-то далекого человеческого предка.

+5

25

Время шло мучительно долго. С одной стороны, это можно было бы назвать плюсом, поскольку если оно течет медленно, возможно кто-нибудь успеет примчаться им на помощь. С другой стороны, Эстель будто чувствовала, как ее хозяйка мучается, и хотела, чтобы кто-нибудь или что-нибудь облегчило ей эти муки. Когда в комнату ворвалась Микаэлла, и потребовала объяснений, Мереш, хотела было на нее шикнуть, но София ее опередила. Кошка видела, с каким усилием она складывала слова в предложения, и даже сейчас, когда ее собственная судьба с каждой минутой окутывалась все густейшим мраком, она думала о Хъюго? Пантера знала, что он пару раз спасал вампирессе жизнь. Но стоило ли это того, если сейчас она погибнет? Оха покинула комнату, чтобы присмотреть за волком, и пантера поморщилась. Почему он ей был сейчас так важен, когда именно из-за него девушка оказалась в таком состоянии? Если Риччи выживет, она у нее потом спросит. Когда-нибудь.

Жан-Клод влетел в комнату, и Эстель незамедлительно, хоть и нехотя, отстранилась от Софии, доверяя угасающую жизнь девушки ее отцу. Наверное, он сейчас был единственным существом на свете, которое Мереш согласилась без боя подпустить к хрупкой девушке. Когда она смотрела, как клыки Принца вонзились в шею вампирессы, пантера подалась надежде, что он все-таки успел. Она отказалась верить в то, что с их хозяйкой что-то случится, до тех пор, пока не увидит это своими глазами. Было в сложившейся картине что-то драматичного. Сейчас на их глазах, жизнь боролась со смертью в незримом поединке. И оборотни были лишь наблюдателями – свидетелями даже, этого немого танца, где музыку заменяет уходящее время.

Зараза отступила не сразу. Но когда первые признаки черной паутины начали отступать, Эстель почувствовала и облегчение, и тревогу. София поправлялась на глазах, и это не могло не радовать. Но справится ли Принц? Хотелось бы верить. Теперь, Принц стал третьей жертвой заразы. Вся эта мерзость теперь распространилась по телу вампира. Но он, казалось бы, справлялся лучше, и когда Жан-Клод обратил на котов свой взгляд, Мереш тут же подала ему салфетки, чтобы он привел себя в надлежащий вид. Когда же их маленькая леди разомкнула глаза и ее неокрепший голос прозвучал в тесной и душной комнате, Эстель с облегчением вздохнула, и легкая улыбка проступила на ее лице.

-Ты нас напугала. Не делай так больше, ладно? – а затем, помолчав, спросила. – Что это было?..

+5

26

*Цирк проклятых: комната принцессы*

Когда дверь в комнату отворилась, Хъюго напряженно замер. Скорее инстинктивно, нежели от большого желания окрыситься, хотя, признаться, оно у него тоже было. Нет в жизни ничего хуже, чем проснуться в дерьмовом состоянии и с дерьмовым настроением. В голове все еще творился беспредел из собранных в кучу мыслей, воспоминаний и остаточных ощущений после странных снов. "К дьяволу все это!" - и Хъюго убрал ладонь от лица, чтобы повернуть голову и внимательно посмотреть на усевшуюся рядом Мику... ощутить ее прохладную руку на своем плече. Неужели его температура настолько подскочила? Но с чего бы ей..? Ганди тряхнул головой и запустил пятерню в скомканные жесткие волосы в попытке зачесать их назад и тем самым привести в хоть какое-то подобие божеского вида.

- Я в норме, - запоздало ответил волк, будто бы по началу просто не услышал заданного вопроса. Взгляд расфокусировался, и мужчине пришлось перевести его на дальнюю стену и прищуриться. Не нравился ему такой расклад... он ощущал слабость и усталость, словно не жрал недели две - не меньше. Но куда больше его беспокоило, что такое состояние стало для него уже почти нормой... стоило ему куда-то отправиться с дочерью принца. И тут до него начал доходить смысл остальных слов волчицы.

- Что...- его взгляд снова столкнулся с обеспокоенными глазами девушки, и в нем уже начали зарождаться искорки раздражения. Не на нее, разумеется... как ни странно, но Мика умудрялась каким-то чудесным образом не бесить Хъюго, а на сложившуюся ситуацию, о которой он и сам толком ничего не знал. - Что начала? Куда унесли? Во что она опять умудрилась вляпаться? - но тут Хъюго понял, что от Мики он ничего не узнает, ведь цыганка уже дала понять о своей неосведомленности. Он нахмурился и опустил голову. Взгляд уперся в скомканное одеяло между ног, и вервольф опять столкнулся с той же самой проблемой самой проблемой, что и пару минут назад, - отсутствием штанов. Глазами он быстро осмотрел пол, но никаких признаков своих вещей не заметил.

- Блядь, - выругался он наконец. - Я даже не знаю, какого хера забыл в этой комнате, да еще и без... - он раздраженно зарычал. Не улыбалось ему вот сейчас брать весь этот ворох простыней и наматывать на себя. Может, еще сразу и лавровый венок на бошку нацепить? Цезарь хренов.

+4

27

Напряжение в комнате было ощутимо, словно потолок опустился вниз на несколько метров, придавливая Роана собой. Бюр впился ногтями себе в ладони, вглядываясь в темноту, где Эстель на постели ухаживала за Софией. Отсюда он не видел, как изменилось тело девушки, каково ее состояние, насколько еще почернело тело... сколько ей осталось. Казалось, что жизнь вампирессы течет словно река, прочь, куда-то мимо него и Мереш. Куда-то совсем далеко, откуда им ее уже не вернуть. На сердце было погано, словно туда насрали коты... Плохое сравнение. Но мысли у парня сейчас путались хуже, чем нитки клубка. Роан как-то не сразу осознал, что все его мысли были где-то в воспоминаниях связанных с Риччи. Оборотню захотелось врезать самому себе. Жан-Клод успеет. Обязательно.
Бюр услышал стук в дверь, уже догадываясь кто это был. Сделав шаг, он загородил Мике проход, глядя лишь на постель, где расположились его хозяйка и напарница. Сначала его взгляд встретился со взглядом Мереш, мысленно понимая, что она недовольна чужим вмешательством. Они прекрасно понимали, что Микаэлла беспокоится о принцессе, но безусловно, коты беспокоились о ней больше. Не было какого-то смысла вдаваться в подробности, ибо волчица ничем не могла помочь. Софии плохо, смертельно плохо. Это все, что можно ей сказать. Но она и так прекрасно это видит. От лишних распрей их спасла сама вампиресса, у которой осталось совсем немного сил, чтобы отдать приказ. Роан замер, глядя как медленно двигаются ее губы. Губы, которые он раньше целовал до изнеможения, когда уже нет сил целовать, и оставляешь лишь смазанные следы на ее скулах... Оборотень даже не заметил, как исчезла за дверью волчица. Он лишь медленно отступил назад, не отрывая взгляда от мертвенного образа его маленькой леди, понимая, что даже в таком виде она не переставала быть прекрасным созданием. И они ее теряли. Он ее терял...

Жан-Клод влетел слишком неожиданно - Роан успел отскочить от двери в самый последний момент. Но черт побери! Как он был рад видеть вампира. Тихо выдохнув с неким облегчением, Бюр внимательно проследил за действиями Мастера. Леопард слегка напрягся, когда мужчина стал пить из девушки, даже снова сжал кулаки и прикусил нижнюю губу. Софии будет лучше. Все что делает Жан-Клод, всегда на благо его дочери. И всевышние леопардские боги! Это стало помогать! И она очнулась, позвав своего любимого отца. Роан снова с шумом облегченно выдохнул и немного расслабился, привалившись спиной к стене, прикрыл глаза и помассировал переносицу. Жива... Открыв глаза, парень на миг взглянул на Мастера. В порядке ли он? Сдерживается от чего-то, пытается прийти в норму, но в порядке. Вопрос Эстель заставил любопытство Ро вернуться, и он снова взглянул на Софию, чтобы узнать верна ли его догадка.

Отредактировано Roan Bures (23.05.15 18:57:04)

+5

28

*Цирк проклятых: комната принцессы*

Можно было назвать это чутьем, хотя Микаэлла больше услышала, чем почувствовала Жан-Клода, далеким стуком сначала подошв, а затем чего-то более тяжёлого известившего Цирк о своем возвращении. Это могло значить как хорошее, так и плохое, но совершенно точно-то, что к Софии сейчас лучше не заходить. Да и не хотелось, если честно, у волчицы до сих пор стоял мерзотный запах где-то в глотке, но это было ее личное, вслух не высказываемое...
-Ты меня спрашиваешь, во что?,- цыганка заломила соболиную бровь и пожала плечами,- Я почуяла тошнотворную вонь, захожу в коридор, а там София ползет как в фильме ужасов, разлагается прямо на глазах и на куски разваливается, точь в точь как зомби в последней Обители. Над ней Ро и Эстель, последняя принцессу в охапку, окрысилась и в другую комнату. Меня послали проведать тебя, а тут ты, голый, на простынях. Картина маслом.
С ее стороны уже было великим тактом не отпустить несколько шуточек на счет голого Ганди в постели Риччи, хотя в последнее время цыганка представляла собой практически образец такта, наверное, подвальная терапия здорово влияет на мозги. Но Мика была бы не Мика, если бы проигнорировала сей факт напрочь. И раз ее не пугала возможность получить люлей от Хьюго, значит она все таки шла на поправку. Что не могло не радовать.
Волчица усмехнулась, вновь пожимая плечами, мол, со всеми бывает, кто из нас не просыпался на вписке? Оха потрепала волка по плечу. проигнорировав пикантное неглиже и встала, обдав его прохладой широких юбок.
-Разберёмся, не паникуй. Давай, я принесу тебе штаны, футболку и с этого начнем вникать, потому что Жан-Клод кажется уже дома,- цыганка кивнула куда-то в неопределенное право, что могло означать тысячу вещей и направлений одновременно,- Две минуты.
Микаэлла бегом, не смотря на каблуки, пронеслась по коридорам, к обители Ганди. В последние дни волчица старалась ходить исключительно на каблуках, она очень боялась, что ноги не восстановятся окончательно и давала им всю нагрузку, какую только могла выдержат, все ж таки серебро в костях, черт его знает, сумели ли его выскрести до конца из ее потрёпанной тушки?
Был большой соблазн осмотреться в комнате, которую она до этого видела только с обратной стороны двери и не более, но она обещала, что уложится в две минуты. И это тоже потребовала от Охи всего такта и силы волы: она просто пошарила взглядом по полу и мебели, схватила то, что валялось на виду,  включая толстовку с кроссовками и метнулась обратно. Промелькнула мысль, что сегодня она, ради разнообразия, изображает эдакую беспокойную горничную, не иначе. Впрочем, Мика не имела ничего против: ее голова была занята беспокойством за других, а не злобными терзаниями по поводу себя, что уже было шагом вперёд. К тому же, Ганди был первым, кого она увидела после ночного кошмара, в котором пробыла сутки и готова была не то что принести ему эти клятые штаны-сшить их собственноручно. Только хорошо бы никто ему об этом не сказал. А то вдруг и правда придется шить?
Цыганка влетела раскрасневшимся локальным вихрем обратно в хоромы Риччи и сложила шмотки на кровати, а обувь грохнула рядом на пол. Ей хотелось спросить, что она пропустила за эти несколько дней, но ее грызла совесть: сама ведь не желала ни слышать, ни видеть никого и ничего, только вчера стала высовывать голову и то...Лучше не вспоминать. Не дай Бог узнают.
-Могу организовать что-нибудь съестное, если хочешь,- нарочито-ровным тоном спросила Мика, глядя куда-то поверх головы измученного Хью. Не удавались ей еще фокусы с игнором голых мужиков так хорошо, как раньше.

Отредактировано Micaella Oha (23.05.15 19:03:57)

+5

29

*Цирк Проклятых: гостевые апартаменты*

Он смотрел на Софию точно так же, как и в первые мгновения ее вот-вот наступающей вампирской жизни, ожидая, когда же она наконец откроет глаза и ощутит все краски преобразившегося для нее мира. Так же он смотрел на нее и в ночь ее приезда из Румынии. Когда ее привезли в закрытом гробу, пряча от палящего света дневного светила... И он ждал, когда солнечный диск закатится за горизонт, ждал, когда она очнется, пробудится от дневного забытия, и вместо привычных локаций замка Цепеш и давно уже опостылевших лиц увидит его... 

Синева ее глаз явилась миру, и Принц облегченно вздохнул. Возможно, даже не на самом деле, а где-то глубоко внутри, поддаваясь внезапным человеческим порывам. Но разве это было важно сейчас, когда его дочь наконец-то очнулась? Она увидела его, и вампир мягко улыбнулся. Для него, как, впрочем, и для нее, это визуальное единение сейчас казалось самым важным и самым необходимым в жизни. Она беззвучно позвала его, и сердце вампира, если бы могло, то непременно пропустило бы один удар. И хотя их отношения были уже давным-давно понятны и просты, для инкуба все эти жесты и малейшие взгляды были бесценны. Он потянулся ей навстречу, обвил руками ее тонкий стан и притянул к себе, прижал Софию к груди и губами коснулся ее такого прохладного виска.

- Все хорошо... - едва слышно проговорил он, ощутив наконец как зараза покидает его собственное тело. София оказалась в его объятиях... маленькая, хрупкая и такая беспомощная в этот самый момент, что Жан-Клод невольно подумал о ином развитии событий. Принц никогда бы себя не простил, если бы с Софией случилось нечто непоправимое. И, поскольку, ни один из леопардов до сих пор не покинул эту комнату, - он лишь убедился в том, что был не единственным таким... и что не зря позволил Роану поселиться в Цирке. Не зря приютил здесь и Эстель. С ними София выглядела счастливее. Она и была счастливее... и, возможно, потеря одного из них отозвалась бы в ее сердце жгучей болью, однако... она все равно не должна была подставлять себя под удар. И куда только смотрел Хъюго?

Вопрос Эстель вернул вампира в реальность. Он моргнул и провел ладонью по растрепанным волосам Софи, а затем немного отстранился, чтобы еще раз взглянуть на лицо дочери. Его взгляд внимательно скользнул по знакомым чертам лица, и инкуб позволил себе еще одно проявление заботы - убрал черную прядь волос, упавшую на лоб Софи.

- Это был яд, - ответил он оборотню, не отворачиваясь от вампирессы, - яд гниющего вампира. И те немногие, кто обладает такой способностью, - по-настоящему опасны, - Жан-Клод чуть приподнял подбородок Софи и осмотрел место своего укуса. - Этот яд заставляет вампира или оборотня гнить изнутри, причиняя по истине ужасные муки, - аккуратные дырочки от клыков успешно затягивались. Еще немного - и от прежнего ужаса не останется и следа. Однако же, радость от возвращении дочери в мир живых все-таки окрасилась неприятным послевкусием. София его до смерти напугала... как и его Зверь Зова.

- С Хъюго тоже все в порядке, он уже пришел в сознание, - вдруг оповестил инкуб девушку на французском и неоднозначно улыбнулся. Расшифровать эту едва ощутимую полуулыбку можно было как угодно - здесь никто никого совершенно никак не ограничивал. Только одному Мастеру города были понятны собственные мотивы, а так же методы их проявления. И Принц неохотно отстранился от дочери, давая ей возможность подняться и хотя бы сесть. Силы к ней возвращались, ибо его магия до сих пор питала юное тело. Он поднялся на ноги и протянул девушке руку... Нет, он все-таки на нее не злился. Просто не мог злиться.

+6

30

Ничего на свете не может быть более надежным и успокаивающим чем заботливые руки любящего отца и его бархатный голос. В какое-то мгновенье, София даже поборола возникшее желание расплакаться у него на груди. Конечно, нужно было радоваться, а не рыдать, но просто так на нее действовало присутствие инкуба. Все опасности, печали и даже смерть скатывались с плеч огромным валуном и разлетались в щепки, вызывая волны перекатывающих эмоций. А ведь некоторые не познают такого зашкаливающего доверия за все время их бренного существования. Означало ли это, что вампиресса была очень счастливой? Везучей, особенно этой ночью, так она точно была.

Молчаливо пристроившаяся в объятьях Принца девушка, позволяла ему отвечать ее котам, изучая своими синими глазами его лицо точно так же, как он рассматривал ее. Ей нужно было понять каково его состояние, какие настроения его обуревают, зол ли он на нее, например. В это же время, она безропотно позволяла мужчине делать все, что он хочет. Жан-Клод был единственным на всем свете, кому капризная и гордая маленькая леди не просто разрешала это, а даже наслаждалась его уверенной заботой, не терпящей каких-либо возражений. Она ведь принадлежала ему. И ему можно было перебирать ее длинные кудри как ему угодно, он мог поворачивать ее голову как ему было нужно, и она повиновалась ему в этом с завидной кротостью, которой не поступилась бы даже приди он чтобы ее убить. Главное, что это было даже не потому, что он был ее Мастером и мог без труда заставить ее так делать, чем, кстати говоря, инкуб никогда не пользовался. Нет, эта покорная преданность и без лимитное доверие… они выстраивались обоими вампирами не один день до тех пор, пока не стали чем-то очевидным и само-собой разумеющимся, не теряя при этом всей искренности и значимости.

Услышав про «поистине ужасные муки», София очень заметно помрачнела, но сделала над собой усилие чтобы не передернуть открытыми плечами. То, что им всем пришлось пережить было еще совсем близко. Не смотря на то, что с каждым мигом она становилась все сильнее, согреваясь и расцветая вновь, в лучах метафизики Принца, дыхание смерти все еще дуло ей в позвонки на шее болезненными и отвратительными воспоминаниями, заставляя скукожиться от одной только мысли. Вампиресса, наконец, отважилась бросить быстрый, но цепкий взгляд на каждого из своих котов, осознавая, что смотреть на них ей сейчас не хотелось. На самом деле, не хотелось смотреть вообще ни на кого. Прекрасная наследница линии Белль Морт еще некоторое время будет переживать по поводу того, в каком непрезентабельном виде ее довелось увидеть. И ведь прикидываться, что ничего не произошло, не получится. Она не сможет забыть этих ужасных ощущений, когда зараза постепенно обволакивала ее, захватывая изнутри. Сможет ли она забыть, с каким страхом Бюр попятился от нее, чуть не спрятавшись за Эстель?

От мрачных мыслей, черноволосую вдруг отвлекла хорошо знакомая французская речь. Точнее, смысл сказанного Жан-Клодом, который добрался до таких потаенных и сокровенных струн девичьей души, что даже она сама, возможно до этого последнего момента, не заметила за собой того, что давно уже приметил ее проницательный отец. Увидев его улыбку, София опустила взгляд, как будто синие сапфиры инкуба вдруг стали для нее слишком тяжелой ношей. Не смотря на долгие часы тренировок с Жан-Клодом, потраченных на отшлифовку самоконтроля, вампиресса просто не смогла скрыть своей реакции в этой ситуации. Почему? Потому что она сама не знала, что так отреагирует. Ее бледное личико застыло с маской немого, несколько хмурого вопроса, не без толики смятения.

- C‘est bien, * - слишком уж тихо отозвалась дочь Принца, являя полутьме ночи свои маленькие ножки, опуская босые ступни на чистый ковер. Победив временную и почти несущественную дезориентацию, она оперлась на учтиво предложенную руку чтобы встать. Внешне, девушка выглядела уже совершенно спокойной. Но внутри варилось столько всего, что она даже сама не могла разобрать, что же там сейчас происходит. От этого ей казалось, что комната давит как тяжелый пресс, не смотря на свой высокий потолок.

*Это хорошо (фр.)

+5


Вы здесь » Circus of the Damned » Сборник рукописей, том II » [03-04.04.11] Pas de Doute