https://forumstatic.ru/files/000d/56/27/98803.css
http://forumstatic.ru/files/000d/56/27/46484.css
У Вас отключён javascript.
В данном режиме отображение ресурса
браузером не поддерживается
-->

Circus of the Damned

Объявление


ПРОЕКТ ЗАКРЫТ!

спасибо всем, кто был с нами все это время ;)




П Е Р С Ы  И  А К Т И В  М Е С Я Ц А

Sophia Ricci

Jean-Claude

О Б Ъ Я В Л Е Н И Я

    26.08: Конкурс "Веселята августа"!

    27.07: Конкурс "Июльские веселята"!

    20.07: Обновлены Правила ролевой!

    29.06: Конкурс "Июньские веселята"!

    28.05: Конкурс "Майские веселята"!

    24.02: Конкурс "Веселые февралята"!

    17.02: Обновлена Новостная лента!

    11.02: Новое объявление на форуме!

    15.01: Внимание! Объявление!

    26.11: Пополнился Словарь терминов!

    25.11: Конкурс: "Веселые ноябрята"


П О П У Л Я Р Н О С Т Ь

П Л Е Й Л И С Т

К О Р О Т К О  О Б  И Г Р Е

Представьте себе наш мир, в котором есть все столь привычное нам: географическое положение, политическая структура, история и многое другое, а все мифы и легенды про вампиров и оборотней - это не просто красивые слова и мистические выдумки, а самая натуральная реальность. Что жили эти существа во все времена, существовали и бороздили просторы Земли, страшась лишь охотников и священнослужителей. Представьте мир, где фразу «Вампиры? Оборотни? Шутите? Их же не существует!» можно услышать только в дешевой мелодраме с дешевыми спецэффектами.

События игры разворачиваются в городе Сент-Луис, штат Миссури, где не так давно, как и во всех Соединенных Штатах Америки (остальные страны, кроме Великобритании, еще не так сильно "подружились" с монстрами), вампиры и оборотни были признаны полноправными гражданами. Теперь, в силу гуманности и развитости этих двух стран, "монстры" признаны разумными, как и люди.




РЕЙТИНГ ИГРЫ: NC-21 [18+]

СИСТЕМА ИГРЫ: эпизодическая

Р А З Ы С К И В А Ю Т С Я

Мы будем рады видеть в игре любых персонажей, вписанных в игровые реалии, от оригинальных чаров до акционных и канонических. Разумеется, предпочтение отдается двум последним категориям, но вовсе не обязательно переступать через себя и брать уже придуманного героя. В игре мы больше всего ценим индивидуальность, колорит и личностные характеристики персонажа. И замечательно, когда у игроков получается оживить канон и форумный канон.




О Г Р А Н И Ч Е Н И Я

Временно остановлен набор персонажей-неканонов:

   наемники

   наемники-оборотни и маршалы-оборотни !

   оборотни, умеющие скрывать свою силу

   вампиры линии крови Белль Морт

Р Е Г И С Т Р А Ц И Я

Правила ролевой

Основной сюжет

Шаблон анкеты


Гостевая

Список ролей и NPC

Занятые внешности


Готовые персонажи

Акционные персонажи

Заявки на персонажей


Оформление профиля

Аватары, внешности


И Г Р О В О Й  М И Р

Словарь терминов

Описание мира

Законы в мире


Люди и Обладающие даром

Вампиры и Мастера вампиров

Оборотни и Альфа-доминанты


Ламии и Ламмасы

Джинны и Призыватели

Персонажи игровой реальности


Бестиарий

Профессии


В А Ж Н Ы Е  З А М Е Т К И

Лента новостей

Сборник квестов

Личные дневники


Поиск соигроков

Отсутствия в игре

Создание локаций


Заявки (квесты и ГМ)

Награды и подарки

Подарки друзьям


Календари и погода

Оформление эпизодов

А Д М И Н  С О С Т А В

Администратор:

Jean-Claude


Главный модератор:

Sophia Ricci


Квестмейкеры:

Sophia Ricci

должность вакантна


Мастера игры:

должность вакантна


PR-агенты:

Nathaniel Graison

должность вакантна


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Circus of the Damned » Сборник рукописей, том I » [21.12.10] Rollin' With the Dead


[21.12.10] Rollin' With the Dead

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

Время: 2 часа ночи.
Места: какой-то тупик у черта на куличках. Затем, вероятно, квартира Дианы.
Герои: Diana Stillman, Eryleah
Сценарий: Встреча двух пропащих чудовищ. Одно чудовище живет, медленно умирая от своей собственной желчи, испивая свой собственный яд безумия. Другое же чудовище мертво, но медленно оживает, питаясь чужими жизнями. И жизнь и смерть гуляют рядом, и непонятно, кого в ком больше. И нельзя сказать, возносятся ли они или падают. Но они, вероятно, будут вместе, несмотря на все муки и радости, которые за этим могут последовать.

0

2

Я покажу тебе нечто иное,
              Нежели тень твоя утром, что за тобою шагает,
              Или тень твоя вечером, что встает пред тобою;
              Я покажу тебе страх в горсти праха.

Снежинки, влетающие в комнату через форточку и тающие еще в воздухе, не успевая упасть на подоконник – первая картина, которая видна Диане. Впрочем, у пребывающей в полудреме на этот счет свое мнение. Повернувшись на другой бок, она попыталась вернуться в царство Морфея. Однако секунды неторопливо текли, но состояние не менялось. Все так же ощущалась холодная постель, надоедливый шепот в ее голове, а также то, что ноги замерзли, высунувшись из-под скомканного одеяла.  В подобное мгновение Диана была готова проклясть все мироздание, особенности человеческого организма. Почему каждое утро должно оборачиваться какой-то безумной борьбой с телом, чтобы заставить его подняться и вылезти из кровати. И даже иллюзия свободы действий не помогала в данном вопросе. Она знала, что потом придется все равно встать. Потом придется все равно встать и идти, а время в кровати, пока она будет в сознании, нельзя будет назвать каким-то уж невероятно потраченным с удовольствием. Диана в какой-то момент все-таки вылезла из кровати, решив, что выбора у нее по сути не было. Хотелось выбраться в мир. Выбраться куда-то в эту холодную погоду, смотреть на меняющееся окружение, побывать в каких-нибудь местах, которые бы подхватили бы ее внимание, словно ветер поднимает высохшие листья. Неважно, будь то клуб или же какая-нибудь подворотня. Главное, чтобы было захватывающе. Хотелось секса. И алкоголя.
«Утренний» моцион начался довольно уныло. В основном с кофе и интернета. За окном уже давно было темно, а Диана сидела за ноутбуком в одних трусах и с унылой физиономией прокручивала колесико мыши, лежащей на планшете. В голове был полный бардак. Просматривая имиджборды на ночь, можно было с легкостью зарядиться цинизмом на все время бодрствования. Когда смотришь на то, что пишет этот «цвет общества», эти отверженные, пропащие люди, со своими вековечными психологическими и физическими проблемами. Деградирующие, считающие свою ущербность чем-то похожим на знак отличия, они варились в собственном соку. Наблюдая за ними, можно было в полной мере ощутить всю мерзость этого пропащего общества. В каком-то смысле это был хороший образец того, что современное общество явно нельзя назвать хорошим. Скорее мерзким. Допив кофе и без всякого смысла потратив около часа жизни, Диана пошла в душ, решив, что на сегодня хватит уже откладывать выход в долгий ящик.
- Это довольно запутанная штука… Мы живем, пытаясь провести время максимально приятным образом. И отрываемся от не самого ужасного времяпрепровождения ради чего-то чуть более перспективного. А другие люди идут дальше, пытаясь прожить с еще большей дальновидностью. Есть в этом довольно странный замкнутый круг, моя девочка…
Блин, на кой черт я опять это делаю? Вновь садясь за компьютер уже после душа, девушка вновь открыла браузер и полезла по другим сайтам. Пальцы нервно потерли свежий красный след на шее, оставшийся после того, как в кожу впивались звенья цепочки. Иногда понятие удовольствия принимает весьма и весьма запутанные формы. Девушка сидела, задумавшись, в полумраке квартиры, освещаемой в основном экраном монитора, да светом ночных фонарей за окном. Диана чувствовала, что делать было нечего, что интернет ее затягивает, словно адская воронка. И несмотря на прогрессирующую скуку, было крайне сложно остановиться. Однако, в какой-то момент, художница все-таки смогла вылезти из кресла и пойти одеваться. Нужно было выбираться, наконец, во тьму города.
Улица встретила ее льдом на калитке, да кружащимися в воздухе снежинками. Поплотнее запахнув кожаную куртку, надетую поверх свитера с капюшоном, Диана побрела по улице. Зима в каком-то смысле была довольно хорошим временем года. Чудовищные циклопические города из бетона и асфальта приобретали какой-то особо мрачный вид в зиму, когда все это было покрыто снегом, неоновые вывески чаще были выключены, на улицах было меньше людей. В такие моменты особо остро ощущается отдаленность от этого мрачного мира. Словно на самом деле этот город был не для людей. Он жил сам по себе. Далекий гул машин – это его хриплое и тяжелое дыхание, а редкие горящие окна – это глаза, которые следят за продвижением чужачки.
- Мы приближаем свою смерть, к сожалению. Возможно, нам стоит больше рисовать. Искать новые способы. Смерть, все-таки, довольно близкая к нам штука. Можно довольно часто чувствовать, как она костлявыми пальцами водит нам по затылку, Диана. Мы должны идти дальше.
Она углубилась в окраины города, откуда не было даже видно арки, которую Диана считала одним из самых глупых памятников, увиденных ею за всю свою жизнь. То, что люди искусства начали пытаться изображать самые разные вещи какими-то абстракциями, вызывало только презрение. Девушка была не такой. Ей нужно было видеть все собственными глазами, а после этого в точности воспроизвести. Наматывая ремешок фотоаппарата на правую руку, Диана проводила время в поисках. Может, хоть сейчас найдется что-нибудь, что раскрасит для нее этот мрачный серый мир. Что делающее переулки чем-то большим, чем просто куча оттенков грязи.
Впрочем, поиски увенчались успехом. Забытые промышленные зоны всегда были довольно подходящим местом для всякой швали, которая не хочет жить в рамках современного общества. Вместе с трущобами, а также зонами различных складов эти места были одними из первых в списке Дианы, которые следует посещать, если хочется увидеть то, что кто-то захочет, возможно, скрыть. Вот и сейчас в закутке между крупными зданиями происходило что-то, судя по негромкому перепуганному вскрику. Диана выудила фотоаппарат и на ходу приготовила его. Заглянув  за нужный угол, она увидела фигуру, которая казалась частью снежного фона, а также человека в темной одежде, который окропил своей кровью уже окружающие стены. Девушка подняла камеру и начала бесшумно снимать. Шепот и противные мысли постепенно отходили на второй план, появлялось какая-то увлеченность. Это был такой момент, когда Дианы как человека не существовало. Не существовало вообще ничего, кроме кровавой сцены в заснеженном тупике, фотоаппарата и странного существа в человеческом облике, вся суть которого – продолжать съемку, да упиваться возбуждением, уже вторым за эту ночь, правда, имеющим уже другие оттенки.

+2

3

Все было безумно в безумном мире, где ей довелось пребывать.
Она не понимала где находится. Быть может, это какая-то фантазия ее сознания, отключающегося и просыпающегося в однообразном узком ящике? Возможно, на самом деле она все еще там. Возможно, все это ей кажется. Но как же сладко кровь течет по губам! Она оставляет вызывающе красный след за собой на бледной белой коже, который стекает на подбородок и шею, застывающей постепенно жидкостью жизни, останавливает свой бег около ямочки ключиц. Ямочек было куда больше, а под кожей можно было проследить за венами по характерным бугоркам – премерзкая картина. Тонкие сухие пальцы, в которых угадываются все сочленения костей, хищно впиваются в человеческое тело. Оно не может уже кричать, оно обмякло и все, что ему остается – кровоточить, отдавая свою жизнь напавшему на него чудовищу в живительных глотках. Первая жертва была далеко позади, она была полностью осушена, обескровлена, так же, как и несколько других тел, что последовали за ней. Женщина в белом старалась не упустить ни капли крови. Столетний Голод говорил в ней и сводил с ума, не оставляя места ни сентиментальности, ни былому изяществу. Упырица была больше похожа на голодного зверя, нежели на разумное существо. Забрать всю кровь себе, до капельки – единственное желание. И, если бы кто-то попытался у нее отнять ее пищу – она наверняка бы зарычала и разорвала бы на части. Однако, на пятом теле за эту ночь что-то изменилось: вампирша почувствовала приятную тяжесть в животе и неприятную тошноту, знаменующую уже не насыщение, а переедание. Почти ничего не выпив из этого пятого тела, Эрилья взглянула на мир, дабы понять, что вообще происходит с ним, вокруг нее. Какие-то каменные стены и скупые грязные изыски бездарных строителей, у которых напрочь отсутствовало чувство вкуса. Подобных строений вампирша прежде не видела, однако дыра в стене заставляла ее задуматься о вечном.
- Qué miseria monstruosa… - Вампирша, уже вынув клыки из жертвы с характерным тихим звуком, подала вкрадчивый голос. Оттенок его был небрежен.
Серебристо белые глаза нашли лицо пронизанной ужасом жертвы. Одной рукой упырица повернула голову человека за подбородок так, чтобы он точно видел, слышал и понимал ее.
- Dime acerca de este lugar. Dónde estamos? ¿En qué año estamos?
Пришедший в сознание смертный не дал ей ответа, пялясь как баран на новые ворота, испуганно озираясь и начиная брыкаться в ее руках так, что Эрилье пришлось вернуть на место вторую руку, чтобы удержать его. Жертва кричала что-то вроде «Спасите, спасите», приправив это непереводимыми выражениями в адрес своей пленительницы, безразлично глядящей на его трепыхания и не отпускавшей еще живое тело.
Эрилья потрясла человеком в руках, растрясая его и надеясь вернуть ему хоть какое-то самообладание. Правда, похоже, перестаралась и жертва лишь обмочилась, глядя на ее сосредоточенное выражение лица. Не удивительно, в общем-то, когда тебя трясет скелет с впалыми щеками.
- Respuesta.
Она надеялась, вдруг оно что-то скажет? Ну вдруг? Однако, нет, тело оказалось совершенно бесполезным, лишь продолжив скулить и ничего более. Эрилья лишь устало вздохнула… и оторвала человеку голову, выпуская тело из рук кровоточить и биться в конвульсиях.
Стену, снег и саму «женщину в белом» при этом забрызгало алыми каплями.
Как... снег?? Только сейчас вампирша заметила его под ногами, что несколько обескуражило ее.
Обескураживал и гул. Ужасный, давящий, неестественный. Обилие странных запахов, к которым она не привыкла. Все это действовало на нервы. После нескольки бесплодных попыток избавиться от навязчивых звуков, Эрилья поняла, что они неизбежны. К этому ужасному сомну добавился еще какой-то неопределенный. Продолжая держать оторванную голову в руках, Эрилья обернулась и огляделась, потому что ей показалось, что за ней следят. Пожала плечами, переглянувшись с тем, что осталось от живого человека. Молчаливым, он ей нравился куда больше.
Присутствующего выдавало дыхание. Оно эхом отражалось от стен, позволяя напряженному чувствительному слуху себя уловить. Все же, в подворотне было тише, чем на оживленных улицах. Движение и шуршание тканей тоже помогало сориентироваться. «Белая женщина» внезапно пропала, чтобы очутиться за спиной наблюдателя, вместе с той самой головой, отделенной от тела, с которой недавно общалась.
- ¿A quién tenemos aquí? Sabes?
Вампирша снова обратилась к голове, но потом засмеялась, выкидывая ее в сторону.
От нового участника сцены пахло человеком. Наверное, Эрилья бы не тянула так, если бы была действительно голодна.
- Oh… No, no sabe nada. - Обратилась вампирша к найденной девушке с выражением совершенно наигранного расстройства.
Как же поведет себя неожиданная знакомая?

Свернутый текст

_________________________________
- Что за чудовищное убожество…
- Расскажи мне об этом месте. Где мы? Какой сейчас год?
- Отвечай.
- Кто у нас тут? Знаешь?
- Ох… Нет, он ничего не знает.

Отредактировано Eryleah (15.05.15 17:35:03)

+2

4

О, эти чудные мгновения, когда Диана была занята делом. Этот миг, когда можно было предаваться увлечению, которое не вызывало тоски или раздражения. Вообще было довольно мало негативных эмоций. Разве что легкая толика презрения к обществу, как к сборищу двуличных тварей, которые называют себя цивилизованными. В этом было так мало истины, так мало подтверждения тех идей и принципов, что общество навязывает всем его членам. Неважно, являются ли эти члены людьми или чудовищами в какой-то их разновидности. И те и другие так и норовят скрыть свою природу под маской цивилизованности.
Монстр, расправляющийся сейчас с каким-то бедолагой в тупике, не был исключением. С какой стати Диана будет делать для кого-то делать исключение? Наверняка тоже прячет свою природу, большую часть времени крутясь среди людей и занимаясь какой-нибудь обыденной ерундой. Например, работает в ночную смену где-нибудь. Впрочем, хотя бы костюмчик у нее неплохой сейчас. Диана продолжила снимать, тщательно поправляя фокус, чтобы поймать блики в брызгах крови, уложить всю композицию в одном кадре или же уловить нужный момент в этой полной движения сцене. Сам процесс разглядывания ран, выражений лиц, поз захватывал фотографа, утягивал, подобно сильному наркотику, начисто вышибая посторонние мысли из головы. Диана целиком погружалась в каждый миг этого действия, начисто забыв об осторожности. О какой осторожности может идти речь, когда в деле замешаны вампиры, которые, всегда быстрее, сильнее любого человека? С ними реально разбираться только с помощью смекалки, обманывая, договариваясь, ну и в разумной мере приправляя доводы насилием.
Конец, впрочем, был довольно впечатляющим, после пары реплик вампирша оторвала жертве голову. Диана даже успела поймать тот миг, когда из шеи только хлынула кровь, заливая все, включая убийцу. Ну, наверно это эстетично. Разве что реально однозначно определяющий, что этого человека убил вампир. А так очень даже мило. Мысленно поблагодарив монстра за пару удачных кадров, Диана продолжил съемку. Все равно из этого явно можно было еще что-нибудь да выжать. Подобрать другой ракурс, когда она с вампиршей разберется. Конечно, девушка не исключала варианта, что это скорее с ней тут разберутся, возможно, даже с летальным исходом. Но о подобных вещах Диана практически не думала. Уже давно свыкнувшись с собственной смертностью, она жила так, словно ожидала, что если не сегодня, то завтра ее кто-нибудь убьет. Рано или поздно эта пляска закончится. Когда-нибудь даже Каин, который будет до последнего биться за ее жизнь, не справится и она все-таки сгинет с этого мира с облегчением и улыбкой на устах. Эта тошнотворная пародия на жизнь Диане была недорога, лишь малодушие и слабость не позволяли прервать ее самостоятельно. Потому она вела максимально самоубийственный образ жизни, надеясь, что рано или поздно смерть ее все-таки заберет к себе.
Девушка практически не дернулась даже от неожиданного исчезновения вампирши и звучания голоса за своей спиной. Да уж. Театральность и бахвальство. Не видела в жизни ни одного скромного вампира, который в состоянии пользоваться своими способностями в меру, только тогда, когда это действительно нужно. Речь, впрочем, казалась практически совершенной тарабарщиной. Диана лишь могла припомнить, что где-то уже слышала что-то подобное. В основном из уст очевидных латиносов. Обернувшись, девушка вгляделась в виновницу торжества. Ну да. Такая же латиноамериканка, как я негритянка. Хотя кто знает этих вампиров. Может, она такая из-за того, что на свету не бывает совсем. Впрочем, уверенности в том, что она угадала с языком и не приняла какой-нибудь итальянский за испанский. Но решила все-таки прокомментировать ситуацию.
- Техас южнее. Там тебя лучше поймут. Он, наверно, тоже не понимает тебя -  кивком Диана указала на оторванную голову мужчины. Все-таки не было у него смуглой кожи и тех черт, которые выдавали бы в нем происхождение из Мексики. После чего она неторопливо пошла в тупик, вновь начиная фотографировать труп, уже меняя ракурс, увлеченно продолжая фотосъемку.
- Не могу не признать, что у тебя получилось не так уж и плохо. В этом что-то есть, - пространно заметила фотограф, нажимая на кнопку и подкручивая фокус объектива. Было что-то завораживающее в этом паре, идущем от остывающего тела, от разбрызганной по снегу крови.
- Это все, конечно, здорово, но ты решила совсем не думать о безопасности? Все-таки ты стоишь рядом с монстром, который может тебя порвать за мгновение ока.
-Ну, это да. Но я думаю, что дело-то не совсем в этом. Мы оба, вероятно, прекрасно осознаем, в чьих руках находится моя жизнь. Так почему бы не провести последние мгновения с удовольствием.
- Это я понимаю, деточка. Но мудро ли вот так пренебрежительно относиться к тому чудовищу, которое все-таки, возможно, решает прямо сейчас в своей очаровательной головушке, убить тебя или сначала жестоко помучить.
-Иди нахуй. Пожалуйста. Не буду я проявлять ложную любезность ради хорошего отношения. Я и ее могу прямо сейчас послать в пешее эротическое, хочешь? - Диана обратилась к своему голосу в голове, словно делая вызов. Однако ответа не последовало, потому фотограф просто вернулась к съемке, с упоением подбирая самые лучшие кадры.

+1

5

Закричит? Убежит? Окаменеет от ужаса?
Эрилья представляла множество вариантов развития сложившейся игры. Люди боялись чудовищ во все времена, а потому ожидания вампирши были обоснованными и подкреплены фактами из прожитых лет. Незнакомка могла сделать многое из представляемого Эрильей, однако не сделала ничего. Ее совсем, казалось, не испугала ни кровь, окропившая место убийства, ни клыки вампирши, ни ее внешний вид. Это на несколько мгновений выбило почву из-под ног немертвой. Это совсем не значило, что кровожадная тварь растерялась, она, скорее лишь утвердилась в нездоровости окружающей картины, свидетельств которой было предостаточно. Архитектура этих мест была поражающе безвкусна. Обшарпанные шершавые голые стены, говорящие об аскетизме и безмолвии, где лишь какие-то причудливые письмена напоминали о том, что кто-то здесь когда-то был и их оставил. Угловатые здания, где так же преобладали прямые скучные линии и огромное количество стекла. Дома были чрезмерно высоки и чрезмерно длинны. Этот гигантизм завершался каким-то непонятным сооружением на фоне города, похожим на железную материальную радугу. А вот одежда встреченных людей просто потрясала сознание. Эрилье казалось, что в ее доме, когда она была человеком, и служанки одевались богаче. Это все рождало в голове вампирши диссонанс: богатые огромные дома, которые просто кричали о достатке здешних людей, и такая нищебродская одежонка (разве что в половые тряпки люди еще не завернулись), отрицающая это заключение.
- Creo que todavía perdido mi mente… - Констатировала упырица исключительно для себя, все так же пренебрежительно.
Эрилья продолжила наблюдать за странной, - это было действительно так для нее! – девушкой, что не выказывала ни одной причины думать о ее беспокойстве, хотя бы внешне. Эрилье вообще казалось, что та ее игнорировала до определенного момента, когда повернулась к вампирше и ее слуха достигли звуки голоса. Девушка показала на голову оторванную и обратилась…к ней? «Похвально, похвально… Возможно, ты либо храбришься, либо просто из тех людей, что заболели умом». Это, кстати, обясняло бы почему у этой девушки были так коротко острижены волосы и топорщились в разные стороны выдранными клоками.
Язык, на котором говорила темноволосая смертная был чуждой испанке тарабарщиной, однако он был ей знаком. Это был английский. Перед ней была скорее всего англичанка, но полоумная англичанка! Разве кто-либо где-либо видел англичан в таком недостойном внешнем обличье? Англичане всегда были чопорны и строги. «Это безумный, безумный мир…» - Тяжесть открытий каждый раз била по голове, точно язык колокола по его куполу. Эрилья сосредоточенно вспоминала на каком же языке с ней объяснялись убитые люди. Увы, она не могла что-либо заключить из всего, что вспомнила: некоторые не могли произнести ни слова, другие кричали, и только последний говорил какие-то слова, потому что с ним она забавлялась чуть дольше. Впрочем, тот ее действительно не понимал и нес что-то не на испанском. Вероятно это тоже был английский, но настолько наполненный непереводимыми словами, значение которых было вне ее понимания, что казался смесью сразу двух или трех. Эта же знакомая незнакомка что-то говорила про Техас. Она хотела, чтобы Эрилья убралась в американскую колонию? «Какое изощренное ругательство…» Удивительным было так же и увлечение этой незнакомки недопитым трупом с оторванной головой. Зачем она ходит вокруг него с каким-то прибором в руках, в который глядит? «Что ж, похоже она действительно тяжело больна…» - Утвердилась вампирша в мыслях. «А если больна, то ее наверняка ищут, но могут и не найти. Почему бы не использовать ее и не попытаться разобраться? Возможно, потом ее тоже возможно будет как-нибудь использовать».
Вампирша наблюдала за тем, что делает странная девушка. Стоило поймать ее взгляд чтобы подчинить себе, но как это сделать, если та смотрит лишь в свою странную вещь? Все было сложно и в любой иной ситуации упырица бы убила и эту женщину, но Эрилья оказалась совершенно сыта на сегодня и от того как-то особенно ленива, удовлетворена, а так же посчитала возможным завести себе вот такую вот забавную непричесанную игрушку, которая при виде нее не спрятала душу в пятках.
Эрилья подошла ближе, стоя за спиной психопатки и не мешая ее болезни. В последних своих словах, обращенных, как показалось, тоже к вампирше, больная выглядела довольной. Ей нравилось. Лия криво улыбнулась.
- Если захочешь…
Сейчас стоило завязать разговор. Эрилья сосредоточенно вспоминала свои познания иного языка.
- Я могла бы позволить тебе… - «побродить около других трупов», именно так она хотела бы закончить фразу, но ее словарного запаса, всплывающего в голове в спешке хватило на неопределенное: - бегать около других… мертвых людей.
Изначально в ее понимании предложение должно было звучать как «Я могла бы позволить тебе побродить около других трупов. Если захочешь». Да уж, вышло как-то совсем не так. Но как уж вышло. За прошедшие десятилетия в одиночестве ее языковые навыки не с кем было оттачивать до совершенства.

Отредактировано Eryleah (15.05.15 15:09:00)

+1

6

Фотографии это как наркотик. Причем очень причудливый. В основном потому что его необходимо было поддерживать постоянно и при этом добавлять толику разнообразия. В основном из-за этого долгое время снимать один и тот же труп нельзя было. Какой бы прекрасной не была его поза, в какой бы выразительной гримасе не застыло бы его лицо, какими причудливыми линиями бы не текли ручейки крови, все равно счастье не может продолжаться вечность. Рано или поздно возникает пресыщение, образ теряет свое очарование и становится обыденным и скучным. Потому Диана пыталась выжать максимум из того, что сейчас было, продолжая снимать. Словно и не было какого-то монстра, который стоял рядом. Весь мир сузился ровным счетом до одного трупа, одной фотокамеры, одной еще пока живой девушки и света, идущего как с ночного неба, так и с далеких городских фонарей. Не было никакого вампира в этот момент.
Девушка увлеченно поправляла фокус, делая так, чтобы в будущий снимок попали эти блестящие капли крови так, чтобы они ясно выделялись благодаря бликам от фонарей. Поймав один особо удачный ракурс, девушка начала чувствовать постепенно подступающую скуку. Остальные кадры уже не снимались с таким воодушевлением, которое до этого переполняло девушку. В какой-то момент баланс между вдохновением и скукой окончательно перевесил в сторону второй составляющей. Наконец она устало вздохнула и засунула камеру в сумку, вглядываясь в труп и погружаясь в мрачные раздумья. Какое же я ничтожество. Это чувство опустошения – единственное, что мне достается в самом конце. Ну и до этого было несколько мгновений тишины и спокойствия. И все. И ради этого я стараюсь. Мне кажется, что куда более ясным результатом является то, что у меня есть шанс умереть. Словно раз за разом я подбрасываю несбалансированную монетку и мне очень надо, чтобы она попала той стороной, которая мне нужна.
- Ну, если так подходить к делу, то да. Но мы живем не для этого. Надо видеть положительную сторону в том, что мы делаем. Надо ценить эти чудесные мгновения, которые нам даются. Тишины и вдохновения. Когда ты не занята пожиранием самой себя, отравляя свой рассудок цикличными размышлениями. Когда вдохновение уносит нас далеко от всяких плохих сторон.
Диана все еще думала, чувствуя себя не особо хорошо, когда вампирша подала голос. Бросив косой взгляд на собеседницу, фотограф с коротким хмыканьем вернулась к разглядыванию трупа. После чего выудила сигарету из пачки и закурила, основательно задумавшись. Она думала даже больше не о том, как эта белая женщина выдала свою мысль с чудовищным акцентом и странным подбором слов. Хотя это было прекрасным поводом для очередной едкой фразы о Техасе. Но от подобных подколов Диана отказалась. Да, можно было играть со смертью, раздражая своего собеседника. Некоторые люди в интернете часто получают какое-то удовольствие от подобного процесса. Но девушка не любила подобным заниматься. Разговоры – вообще очень уж тоскливое дело, чтобы от него получать какие-то положительные эмоции. У нее и так в голове постоянный гул из шепчущих всякую белиберду голосов стоит.
- Ну и какой смысл позволять мне делать то, что я и так делаю? - задумчиво проговорила фотограф, не делая ясного ударения на вопросительные интонации. Больше было похоже на рассуждения вслух, а не на обращение.
-Мне никто не запрещал никогда фотографировать подобные вещи. Разве что часто хотели сделать так, чтобы я присоединилась к мертвецам. Впрочем, логично. Если долго рядиться в мертвецов и играться среди них, то придется к ним присоединиться.
Задумчиво оглядевшись, Диана решила, что толком здесь делать было абсолютно нечего. Все равно фотографировать уже не надо. А все остальное можно делать уже и по пути, не дожидаясь, когда же кроссовки промокнут от снега настолько, что ступни окоченеют.
-Идем, чего стоишь… - негромко бросила девушка себе за спину, совершенно спокойно, абсолютно уверенная в том, что вампирша пойдет следом. Вряд ли у нее есть еще какие-то дела к мертвецу. А ночь длиннее не становится. К тому же может хотя бы она развлечет Диану, вытянет ее из этого опустошенного состояния. Должен же быть миг, когда скука уйдет куда-нибудь в сторону.
- Ну, рассказывай, - прекрасная фраза для начала разговора. Разве что люди обычно теряются, услышав такое неопределенное предложение. Однако мало ли, может ум бессмертного чудовища позволяет смотреть на разговор иначе. Да и девушке было толком все равно, с чего начинаться будет разговор.
- Ну, весьма неопределенно получается. Кто знает, понравится ли ей это все. Может, ей будет неплохо, что есть хоть кто-то, кто не теряет в ее присутствии настрой и желание подавать признаки жизни. А может, почувствовав себя некомфортно, просто оторвет тебе башку.
- Вот честно, мне плевать, будет ли она мне симпатизировать и приносить трупы под дверь или же убьет меня к чертовой матери. Оба варианта по-своему хороши.

+1

7

Белые, с бесцветными радужками, глаза продолжали наблюдать за тем, что делала девушка, говорившая с немертвой по-английски. Она вертелась около тела, меняла позы, продолжала глядеть сквозь свое диковиное устройство. Невольно прибор в руках девушки-человека заинтересовал взгляд и ум упырицы. Она задавалась вопросами вроде того, каким же является предназначение этого прибора и есть ли оно. Возможно, это какой-то артефакт и странная сумасшедшая колдует? Но вот уже долгое время от ее колдовства нет никаких видимых результатов. Эрилья не мешала, наблюдая и продолжая строить догадки. А, может, эта странная вещица в руках и вовсе ничего не значила? Мало ли, может это лишь игра разума девушки.
Может, вообще все это лишь игра ее, вампирши, голодного, тоскующего во тьме разума?
Возможно. Но были ли альтернативы этой игре или невероятной реальности? На деле оставалось только следовать ей…
Эрилья долго ждала ответа от своей собеседницы и, спустя какое-то время, снова услышала ее голос. Та, что-то говорила неизвестно кому из них обеих. Эрилья слушала.
- Нет-нет, я не предлагаю тебе умереть. Я могла бы не трогать тебя и позволить ходить… рядом. Смотреть. Танцевать около мертвых людей, как ты делала сейчас. Тебе, ведь, это нравится?
Бежать. Бежать стоило от страшной женщины в белом, которую Диана позвала с собой. В здравом уме и трезвой памяти – бежать. Наверняка, здесь что-то не чисто и женщина-скелет в белом окровавленном платье сама могла убежать откуда-нибудь из-под надзора. Идти с подобными людьми куда-то опасно. А не людьми – тем более.
На предложение куда-то отправиться отсюда Эрилья не ответила ни согласием, ни отказом, однако все же пошла вместе с ней, продолжая и поддерживая разговор.
- Что тебе интересно? О чем мне говорить? Я скажу. Ты раньше видела вампиров?
Вопросы наводнили ответ на простой вопрос, который не был простым. Вампирша не понимала что интересует ее собеседницу.
Наверное, будь рядом хоть кто-нибудь здравомыслящий, то он бы сказал, что этой ночью попрали все законы современного общества и его сосуществования с миром немертвых. Эрилья, потому что была чудовищно голодна и действовала исходя из старых законов и обычаев, которые исключали права людей и рассматривали человека как корм, а вампира - сильным и от того право имеющим, стоящим выше на вершине пищевой цепи. Диана тоже буквально поставила раком существующие реалии, игнорируя всякую опасность для себя, смотря сквозь пальцы на чудовище, которое в этом городе могли и должны были осудить. Ее реакция была неприемлемой для вампирши и сбивающей с толку немертвую, ведь она привыкла к страху и трепету перед собой. Такое странное переплетение судеб, жизни и не жизни произошло этой ночью, что тот самый рассудительный человек сказал бы «так не бывает» или «это не возможно», однако это было и стало возможно, пусть и казалось неосуществимым. Чудовище, истинное и не влившееся в существующий строй этого города, разговаривало с человеком, который если и видел вампиров, то видел их смирными, покладистыми, домашними и хорошими, способными уважать людей и соблюдать конституцию. На деле же при виде подобной расправы любой здравомыслящий человек уже набрал бы номер и знал куда обратиться, он точно не стал бы разговоры разговаривать, а так же предлагать идти за собой. Эрилья в своих мыслях непостижимым образом оказалась совсем не далека от истины, несмотря на очевидную невозможность того, исходя из критериев ее оценки состояния разума встреченной девушки. Или, может, у вампиров просто какой-то нюх на «не таких, как все»? Еще знаменитый писатель Брем Стокер описывал прислужником вампира Дракулы какого-то слабоумного. Эрилья, похоже, копировала судьбу своего известного литературного предка, особенно тем, что действительно провоцировала всеми своими деяниями сбор команды охотников по свою душу в неопределенном будущем.

Отредактировано Eryleah (17.05.15 02:57:28)

+1

8

Есть какая-то неуловимая разница между городами, даже когда идешь по ним ночью, не видя ничего толком, кроме темных улиц, силуэтов домов и одинаковых стен. Какое-то подобие атмосферы, если так можно назвать общий образ, смешанный из мерзких запахов переулков, далекого гула автомобилей, выбитых стекол и изгаженных стен. В Сент-Луисе было немного иначе, чем в ее родном городе. Детроит был гигантом, умирающим и гниющим заживо гигантом, с его опустевшими домами и ночными улицами, на которых смерть поджидает за каждым углом. А этот город был не настолько откровенным. Гнусный притворщик, который с виду демонстрировал весьма неплохой вид, скрывал свою гнилую натуру.
Диана слегка удивилась тому, какие слова все-таки подбирает вампирша. Чудовищности и жестокости удивляться не приходится, их фотограф видела весьма и весьма часто, чтобы испытывать лишь ощущение скуки при виде очередного проявления животных черт человека или нечисти. А вот тотальный отрыв от современной реальности был чем-то новеньким. Даже с учетом того, что Диана где-то слышала о таком стереотипе, как проблемные отношения с тем, куда развивается человечество. Но даже они вроде как понимали, что такое фотоаппарат и для чего он нужен.
- Возможно, поэтому она и устроила всю эту кашу. Совсем какая-нибудь затворница. Правда, хороший вопрос, чего же она делала все это время, отрываясь от реальности. Читала книжки? Смотрела мелодрамы или играла с собой в шахматы, перебирая все возможные комбинации?
Впрочем, Диана не торопилась отвечать на предложение ходить рядом и наблюдать за тем, как убивают людей не потому, что вампирша не понимала, чем, собственно занимается девушка. Скорее потому что пока нет особого интереса в сути темы. Ходить за маньяком и пожинать результаты его труда – довольно однообразное занятие. Диана слишком любила разнообразие, ведь оно дарует избавление от скуки.
Потому девушка брела по улице с задумчивым видом, оставляя за собой шлейф из табачного дыма, не торопясь отвечать. Можно было спокойно обдумать свои слова. А это сделать было надо с учетом того, что собеседница была, судя по всему, не особо хорошо владеющей английским. Ну и к тому же был велик риск того, что стоит ей что-нибудь высказать, так пойдет новая волна непонимания. А это всегда так утомительно. Разговоры это часто сплошная куча мороки, которая никому не нужна на самом деле. Ладно, придется как-то с этим разбираться.
-Можешь о себе рассказать. Кто ты, откуда. В каком году ты жила, раз у тебя так все хреново с пониманием. А вампиров видела. Хотя они по привычке стараются это скрывать. Может, я их видела и больше, а они в ответ гипнозом воспользовались, заставляя меня забыть это. В новостях о них нередко рассказывают.
Диана брела дальше, задумавшись о том, что действительно же могло оказаться так, что она знала куда больше, но ее заставили забыть. Среди бесчисленных ночей вполне могли затеряться пробелы в памяти, в которых присутствует встреча с монстром. Может, даже была выпита ее кровь частично. Что может скрываться в глубинах памяти и не в силах выбраться на свободу из-за чужой воли. При мысли об этом часто возникает желание, чтобы на самом деле вампиры лучше бы сделали что-нибудь с ее психикой, а не занимались ерундой в виде вычеркивания из воспоминаний всего лишь пары часов совместного времяпрепровождения.
- Неплохо устроились. Живут по нашим законам, пьют кровь добровольцев, всех маньяков устраняют на месте. Вампиры сейчас лишь часть человеческого общества, считающиеся увечными больными. На тебя, кстати, охоту объявят все, включая другую нечисть.
Диана подумала, куда она, черт возьми, бредет. Не домой определенно. Однако было ощущение, что тут главное – куда-то идти. Особенно с учетом того, что следом идет вампирша, которая могла хоть как-то раскрасить унылую ночь, не делать ее такой скучной. Разве что в какое-нибудь заведение за кофеином или алкоголем не зайдешь в такой компании. Может, найти какой-нибудь фаст фуд с открытым круглосуточным окном? Думала девушка медленно, расслабленно, впадая постепенно в тоску. Докурив, она бросила небрежно окурок в сторону, после чего подумала о том, какого черта она так живет. К чему растягивать свое бесцельное существование, когда можно тупо умереть. Кануть в забвение с головой. Может, попросить ее убить меня? Я даже сопротивляясь, не смогу ее остановить. Даже ты не сможешь это сделать.
- Не смогу. Вот только толку-то от твоей смерти? Сойти с пути прямо сейчас – значит прожить действительно бессмысленную и бесцельную жизнь. Ты сама обесценишь все свои муки.
Диана неторопливо взяла курс в сторону набережной. Может, там будет интересней. По крайней мере видно, что эти места уже более приспособлены для живых людей. Все не такое разрушенное и ущербное. Скоро начнутся нормальные улицы и переулки, появятся ночные жители, начнут выть машины рядом. Город никогда не засыпает, в нем всегда есть место для безумных развлечений, неоновых вывесок, оглушающей музыки в клубе, пьяных компаний и засидевшихся в кафетерии парочек.

+1

9

Странная девушка словно проигнорировала ее вопрос. «Возможно ли, что она не поняла?» - Спросила себя Эрилья, снова вспоминая ту фразу на английском, которую произнесла. Нет, не было сомнений в том, что это должно быть ясным, однако девушка молчала. Они вышли из старого здания на окраине и вместе пошли куда-то к свету фонарей. Эрилья оглядывалась по сторонам. Где-то залаяла бродячая собака, а вслед ей вторила разбившаяся о стену бутылка с бормотанием о том, чтобы шавка заглохла. Эрилье не нравился гул, природы которого она не понимала, только вот для этой человеческой девушки все было обыденно и знакомо. «Значит, так и должно быть». – Еще раз уверилась упырица. А вот дальнейшие слова ее расстроили еще больше, заставив все в немертвом теле женщины в белом перевернуться и поежиться.
- Как такое возможно? – Эрилья остановилась, решив получить объяснения здесь и сейчас. – Как? Это смешно. Абсурд. Дети ночи – ущербные и больные? Часть человеческого общества? Кормятся теми, кто сам готов отдать кровь?
Это возмутило вампиршу и перевернуло привычные ей устои.
- Ты лжешь, может быть?
Эрилье уже не хотелось ничего о себе рассказывать. Она отказывалась верить в услышанное. Как могли ночные охотники, бессмертные Принцы склониться пред людьми? Это точно не тот мир, где она хотела бы быть. Немертвая поборола в себе желание поднять девушку на вытянутых руках, выдавить из нее правду, но она понимала, что к хорошему это не приведет и самым лучшим сейчас будет продолжить разговор. Можно было попробовать побороть в себе нежелание и удовлетворить любопытство человеческое и рассказать о себе, как та и просила. Хотя бы немного.
«Что ж, что тебе стоит рассказать?»
- Мое имя Эрилья. Я выросла и жила в Испании, пока чары не оставили меня гнить в гробу в том месте, откуда я долгое время не могла выбраться. Приближался двадцатый век, хотя по человечьим меркам до него было не так уж и близко.
Опять вампирша вспомнила про людей, о их слабости, о их короткой жизни, об общих несовершенствах. Нет, она не могла понять, как могло произойти что-то подобное тому, о чем поведала ей ее новая знакомая.
- Проснулась от своего беспокойного существования я здесь…
Эрилья прервала свою речь, задумавшись о том, что действительно хочет увидеть своими глазами. Она не могла доверять словам, слова быть может призваны сбить ее с толку. Нужно было что-то весомое.
- Я не буду верить тебе, пока не увижу. Пока не пойму. Это магия? Вы как-то влияете на вампиров магией? Что произошло?

Отредактировано Eryleah (26.05.15 13:04:20)

+1

10

Диана воспринимала этот город постепенно все лучше и лучше. Да, это не ее родина, но это было близко. Та же помойка, только с другим немного окрасом. Тот же запах гниющих отбросов, стоит только воспользоваться одним из переулков. Тот же гул, бурление ночной жизни и весьма хаотический внешний вид улиц. Безумное нагромождение светящихся вывесок поверх безвкусных зданий – все это выглядело, как один из худших вариантов антиутопии – где серость и уныние прячутся под маской праздника жизни и безудержного гедонизма.
- Мне нет дела, веришь ты чему-то или нет. Можешь решить, что все это – лишь твой больной сон, - равнодушно заметила Диана. Мнения – это всегда такая морока. Люди в этом деле всегда хотят очень многого. Нет желания смотреть на правду ни у кого, куда лучше пребывать в мире иллюзий и заблуждений. И несмотря на то, что безумная художница презирала эту человеческую черту, она понимала, что сама не безгрешна. В каком-то смысле она сама жила в замкнутом мирке собственных убеждений, видя в основном те детали, которые вызывали у нее приступы тоски и раздражения. Вот и влачила дальше свое бессмысленное существование, где были редкие вкрапления гедонизма, который даровал желанное забвение. Лишь в такие моменты девушка могла жить, не плюясь желчью на все на свете.
Проходя мимо забегаловки, Диана стукнула пару раз в окошко круглосуточного обслуживания и заказала у сонной кассирши порцию картошки и банку энергетика. В голове было больше мыслей касательно того, что рассказала ей вампирша, а не то, почему так неторопливо собирают заказ.
- А сейчас двадцать первый век. И ты в Соединенных Штатах Америки. В одной из двух стран, где вампиров не считают за монстров, которых надо уничтожать без оглядки. Практически образец терпимости- саркастически заметила Диана, забирая свой заказ. Банку она затолкала в карман куртки, а картошку начала есть на ходу. Впрочем, она в своем пути на набережную старалась выбирать весьма малолюдные дороги, на которых разве что машины ездили, а не люди ходили пешком. Темные переулки и относительно тихие кварталы были вполне подходящим местом, чтобы здесь пройти в компании окровавленной вампирши. Хотя, это весьма очаровательный способ развлечься. Люди так редко видят что-то, что им не нравится, что выходит за рамки обыденного. Монстр, который не прячется под маской цивилизованности – разве это не прекрасно. По крайней мере лучше, чем просто одна неформалка, которая ненавидит окружающих.
- Убеждайся, ходи по городу, делай свои выводы - добавила Диана, выбрасывая пустую пачку из-под еды. Она как-то случайно забрела на городскую свалку. Наблюдать за тем, как мусор тоннами сваливают – ни с чем не сравнимое зрелище, вызывающее довольно интересные эмоции. Мысль, что люди сами себя похоронят под грудами дерьма, порожденного ими же – это казалось весьма и весьма ироничным.
- Ну, вампирам продали то же дерьмо, что и всем остальным людям. Ограничение свобод и возможностей в обмен на иллюзию безопасности. Обещание, что никто просто так не вытащит их на дневной свет. Что всякий, кто будет за просто так таскать при себе кучу святой воды, кольев и серебряных крестов, будет отправлен в тюрьму.
Усевшись на перила, отделяющие тротуар от реки, Диана вглядывалась в пейзаж города, который в этом месте был особенно хорошо виден. Показывалась перспектива во всей красе, с его огнями, небоскребами и этой дурацкой аркой. Девушка сидела и равнодушно разглядывала местность, попивая энергетик. Здесь была больше интересна реакция вампирши, чем ее собственное отношение к внешнему виду Сент-Луиса. Во всяком случае, художница бегло поглядывала то на женщину, то на город вокруг нее.
- Тебе нужен полный список прав и ограничений? Или просто достаточно знания того, что на тебя, как на убийцу, вероятно, будет охота и тебя убьют, при этом другие вампиры будут в данном деле только помогать?

+1

11

Эрилья не смогла скрыть отвращения, которое родилось на ее впалом высохшем лице, даже невзирая на это состояние. То, о чем думала сейчас упырица, было загадкой для любого существа, не имеющего возможности читать чужие мысли, однако ход размышлений немертвой был весьма прямолинейно обозначен эмоциональном выражением лица. Дело было вовсе не в увещеваниях новой знакомой на предмет охоты за оголодавшей дочерью ночи, в этом-то плане вампирше было не привыкать к человеческой агрессии и битве интересов, которая рождалась из человечьей жажды жизни, - Эрилья повидала охотников в своей жизни, - но вот… «Чтобы вампиры охотились на вампиров, поддерживая человеческий порядок…» Такое было немыслимо. В связи с этим Эрилья долго молчала. В ее голове рождалось и умирало множество мыслей, она как бы была вне текущей реальности на некоторое время, а потому даже не обратила внимание на странное окно и руки, которые давали ее спутнице странные вещи, ни на то, что те явно не торопятся. Все вокруг было не важно, когда на голову, как отвалившийся кусок скалы, обрушивается такое вот… положение дел. С какой-то стороны ей действительно хотелось воспользоваться предложением встреченной девушки и посмотреть на описанный мир самой, убедиться или опровергнуть все сказанное, составить какие-то свои выводы. С другой стороны, все это казалось настолько фантастическим, придуманным, лживым… все еще казалось.
- И так везде? Неужели не осталось ни одного вампира, который ведет себя иначе?
А если начать говорить начистоту, то не все в речи девушки упырица понимала, потому что многие слова современного лексикона были и вовсе ей незнакомы. Не могли быть знакомы. Женщин разделяла огромная пропасть лет, разница менталитетов и образа жизни. Эрилья что-то понимала в не родной речи, а что-то - нет, додумывая смысл по контексту, и это значит, что могла ошибаться. Постепенно в картинку складывалось все. Только что вампирша осознала, что она находится в Америке, за океаном, через огромное количество пространства от того места, где должна была быть.
«Как же это произошло?» - С трудом пыталась осознать она.
Она не хотела верить. Что-то внутри нее отказывалось от этого. Вряд ли в этом было много удивительного.
«Я думала, создания отвратительнее знакомых мне вампиров невозможно найти на свете. Анхель, бывший когда-то моим мастером, играл моей жизнью и смеялся над жизнью человеческой… Разве возможно было даже подумать, что когда-нибудь, подобные ему создания захотят вести образ жизни иной? Пресмыкаться перед людьми?! Я ненавидела и уважала вампиров. Они были чудовищами в самой своей сути. Извращенной породией человечности, ведь больше не были людьми. Потерявшие жизнь, они брели во мраке, приняв его и забыв прошлое. Я брела… Приняла… Иное… иное просто смешно. Потерять еще и свою гордыню – это просто жалкое зрелище».
Чем больше Эрилья размышляла, тем более омерзительными ей казались представители ее немертвого вида.
«Что же поменялось?...» - Никак не могла осознать она.
- Я никогда не боялась того, что за мной придут люди, желающие моей смерти. – Внезапно проговорила она, запоздало реагируя на слова. К тому времени Эрилья долго молчала, смотря рассеянно перед собой. Возможно, темноволосая представительница рода человеческого успела доесть и допить. – В иные годы я даже ее ждала.
Неуместное ненужное откровение, похожее на размышления вслух.
Говоря со своей собеседницей, Эрилья еще раз осознала, насколько ей все это противно.
Осознание того натолкнуло упырицу на иные мысли. Эрилья невольно задумалась о том, кто она есть, о том, что ненавидела себя по большому счету, ненавидела вампиров… но теперь их не за что было даже уважать. Они казались настолько мерзкими и противными ей, что ей хотелось отмыться от всякой причастности к их виду. Если бы она могла что-то сделать в одиночку, то умертвила бы их всех. Из уважения к прошлому и безысходности настоящего.
Быть может, стоило бы? Возможно, это не так уж невозможно? И тут предложенные знакомой незнакомкой правила сложившегося мира могли бы дать хоть какое-то понимание?
- Ты говорила мне о законах. – Напомнила Эрилья, с твердым намерением соприкоснуться с истиной. – Я хочу знать. Понимать это безумное место.

Отредактировано Eryleah (06.06.15 16:45:56)

+1

12

Диана в каком-то смысле была сейчас вампиром. Только не в физическом плане, чужая кровь ей была совершенно не нужна. Скорее она была вампиром эмоциональным. Ей были нужны чужие эмоции, реакция другого человека,  какое-то ощущение, что она тут не с пустоголовыми марионетками общается. Нужно было видеть чужой страх или восхищение, слушать необычные выводы и истерики. Погружаясь в чужую жизнь, можно было забыть о своих недугах, о своем безумии.
Не было какой-то великой радости или горести от того, что вампирша явно была не готова к той правде, которую скинула на ее голову Диана. Девушка не испытывала какого-то психического наслаждения, злорадства от чужого шока. Но она впитывала в себя эти чувства, сосредотачивала свое внимание на них. Так ее собственная жизнь уходила куда-то в тень, а значит, была не особо болезненной. Если бы реакция была еще меняющейся, способной поддерживать интерес к себе долгое время, было бы здорово. Можно было бы без конца так сидеть на парапете и внимать чужим словам, звучащим в холодном воздухе, чужим чувствам, проявляющимся на лицах.
- Не знаю. В других странах, кроме Британии, вроде как вампиров считают за чудовищ и убивают их при каждом удобном случае. Потому многие вампиры переселились в Штаты и в Британию. Можешь свалить в Мексику. Правда, сейчас границы пересекать сложнее, чем в два века назад.
Диана фыркнула, представив перебирающуюся через колючую проволоку и сетчатые заграждения с видеокамерами вампиршу. Зрелище должно быть весьма примечательным. Да и белый монстр, разгуливающий по пыльным улицам Мехико, казался довольно любопытной идеей. По крайней мере, у нее есть выбор, причем весьма богатый. Можно жить здесь, стать частью системы. Можно жить в любой части мира как зверь, беря то, что хочется и не скупясь на жертвы, когда дело заходит о собственном выживании. Выбирать бытие зверя раскрепощенного или зверя, скрытого под маской цивилизованности. Я бы тоже могла сыграть в подобною игру. Правда если я начну убивать людей, у меня цепочка смертей будет куда короче. Да и смысла у меня в этом нет – я не чудовище, мне не нужны человеческие жизни, чтобы продлевать собственное существование.
- Можно стать кем угодно. Вопрос не в том, кем быть. Вопрос в том, как смотреть на мир. Если ты и будучи убийцей, будешь смотреть на мир как на кучу дерьма, а свое существование воспринимать как пустую трату биологической массы, то ты и помрешь такой же, какой и была – жалкой глупой девкой. Ты не станешь монстром, даже если заразишься вампиризмом. Как будешь девушкой, ослепленной собственными печалями, так ей и останешься.
Диана промолчала. Все-таки слова Каина часто задевали за живое, но при этом отрезвляли. Спускали с небес глупых мечтаний на землю жестокой реальности. Да, за это сложно было сказать ему спасибо, но если бы девушка потом спускалась бы сама, то вышло бы куда болезненней. Она бы как следует облила себя помоями, погрузилась бы в бесконечный цикл из самоуничижения и жестоких выводов о полной безысходности существования в данном мире. Пара минут плохого настроения не сравнились бы с запоем и часами головной боли и тихой, никому не демонстрируемой истерики.
Откровение вампирши Диана в каком-то смысле пропустила мимо ушей. Да, было и так понятно, что перед ней не то существо, которое сильно любит свою жизнь. Какой-нибудь конченный эгоист наплевал бы на то, какой мир вокруг него – узнал бы правила игры, да пошел бы себе дальше, ища максимальную выгоду в сложившихся условиях.
- Подожди. Меня это никогда не волновала эта тема. Сейчас узнаю, каковы именно правила для вампиров - с этими словами девушка достала телефон из сумки и полезла в интернет. Набив одной рукой поисковый запрос, она попивала энергетик, вглядываясь в светящийся экран. Выбрав одну из первых ссылок, девушка начала читать.
- Так как вампиров нельзя заключить под стражу, сразу как доказана их вина касательно тяжких преступлений, их убивают на месте. Тяжкими преступлениями против человека считаются убийство, гипноз против воли, изнасилование и другие формы насилия, насильственное распитие крови. Впрочем, многие обычные человеческие законы, которых уйма, на вампиров тоже распространяются. Шантажировать, красть, заниматься всякой деятельностью, подрывающей устои общества тоже нельзя. 
Убрав телефон обратно в сумку, Диана допила энергетик и бросила банку в реку. Устроив руки на парапете, она все вглядывалась в серую улицу, разглядывая проезжающие мимо машины и бредущие по той стороне пешеходов. Серость прямоугольных домов с их желтыми огнями и разноцветными мигающими вывесками вызывала немного другие чувства, когда рядом находилось существо из другого века. Смотреть на это место, как на результат многолетней истории – это было не с чем не сравнимое чувство. Безумная смесь из тошноты, тошноты и мазохистического наслаждения.
- Пал Вавилон великий с его бесконечным днем… Ну и что ты будешь делать, чудовище? Ты падешь. Вопрос лишь в том, как – тебя убьют или же ты станешь крысой, играющей по правилам этой системы. Даже если втайне ты не будешь ее признавать.

+1

13

Очередное удивительное явление, обычное для современного человека, - мобильный телефон, - Эрилья не то, чтобы не заметила. Она наблюдала за своей собеседницей, и когда та, достала какую-то коробочку из своих вещей, начав тыкать в нее со словами, общий смысл которых был «сейчас мы узнаем об этих правилах», вампирша очень удивилась. Только общее замешательство сделало ее реакцию на новые удивительные открытия заторможенной, а то и вовсе отсутствующей. А как еще должно вести себя разумное создание, когда небо обрушивается ему на голову? Пусть даже и в переносном смысле.
Эрилья не задавала вопросов по поводу вещи, принадлежавшей ее спутнице, предпочитая делать вид, что ничего не видела, или что все это нормально. Было ли плохо то, что упырица пыталась сохранить лицо и не выглядеть совсем никчемно? Все разумные существа могут реагировать по-разному на шокирующие вещи. У вампирши, и это хорошо, паника уходила на последний план. Да и не о том был сейчас разговор.
Информацию-то она получила.
- То есть, здесь безопасно? – Сделала вывод бестия. – Ты хочешь сказать, что вампиры добровольно лишились своего преимущества? Люди долго считали нас вымыслом.
Захотелось узнать о том, как это произошло, что послужило причиной тому, кто в этом виноват, но это бы вызвало огромное количество вопросов дальнейших. Эрилья не готова была сейчас к подобной беседе, все еще пребывая в состоянии шока и имея не достаточный словарный запас для разговора с глубоким смыслом. Ее удел сейчас – простые вопросы и простые ответы.
«Отвратительное место. – Очередной вывод немертвой был ожидаем. – Возможно, мне действительно стоит уехать куда-то?»
- Я, вероятнее всего, так и сделаю в будущем. Не сейчас. Сначала, я хочу понять как устроено общество и чего мне ждать. Бежать из одной неизвестности в другую – глупо.
И здесь очень кстати пришлись воспоминанием слова собеседницы о законах. Очень краткие, не похожие на язык формальный, но достаточно понятные для нее. Возможно, Эрилья в какой-то мере была благодарна человеку за то, что та выбрала именно такую форму преподнесения информации. Детали вампирша тоже узнает позже.
Серость одинаковых домов и общий пейзаж мало занимали Эрилью. Вовсе не до философии ей было сейчас. С каждой брошенной фразой, с каждым новым кусочком мозаики, который собирался в ее голове о настоящем, вампирша все больше уверялась в том, что ее собеседницу не нужно пить, а стоит использовать для своей адаптации. Последний вопрос был неожиданным для дочери ночи, начинался с каких-то ее размышлений, но привел к весьма уместному вопросу. И правда, что же она собиралась делать? Прогнуться под сложившиеся законы, которых не принимала, или продолжить свой путь таким, какой он был до сегодняшней минуты и с весьма ожидаемыми последствиями.
Эрилья окинула выцветшим взглядом девушку.
- Я не стану крысой. И погибать напрасно тоже не желаю. – И тут сложилось в единое то, что давно уже присутствовало в ее мыслях, но не имело формы. – А если и погибну, то смерть свою не сделаю напрасной. Я не стану искать выход из лабиринта, в который засунули меня, как мышь. Возможно, я сломаю рамки этой системы. Покажу людям, что с вампирами сосуществовать невозможно. Чудовища должны исчезнуть, если потеряли все, что осталось у них.
Эрилья не любила себя такой, но когда стала чудовищем, то забыла о человечности. И именно это бесчеловечное существо жило вместо нее прошлой. Вряд ли она была одинока. И теперь, когда она не понимала как все это уместить в систему, лучшим выходом ей казалось нечто подобное, ведущее к продолжению борьбы людей и вампиров, где был какой-то смысл, или же к уничтожению чудовищ, потерявших всякий смысл.
- Ты так и не сказала ничего о себе, узнав обо мне. Кто ты? Как тебя называть? И почему не боишься меня?

+1

14

Диана не стала особо сильно вникать в проблемы вампирши. Зачем? У нее своя жизнь, переполненная особенностями, а у девушки своя. Она же чудовище, обладающее вечной жизнью. Еще и вполне вольное выбирать, по каким законам существовать. Это тот тип существа, которое вполне в состоянии действительно играть в маньяка очень и очень долгое время, вопрос лишь в хитроумии и изобретательности.
Действительно, а когда вампиры перестали быть вымыслом и стали объективной реальностью? Диана попыталась ответить хотя бы себе на этот вопрос, не говоря уже о том, чтобы в чем-то убедить вампиршу. Судя по ее ощущению мира, знание о том, что вампиры – часть современного общества было всегда. Вопрос в том что понятие «всегда» распространялось у нее не очень далеко. Она помнила подобные вещи в течении года, двух, не более. Какими были нравы хотя бы три года назад, Диана уже не помнила. Она чувствовала, что как раньше ее мало волновали такие вопросы, так и сейчас ее это не особо и парит. Вампиры живут своей жизнью, а она живет своей. Диана, однако, решила хоть как-то ответить на вопросы собеседницы, а не просто пожать плечами с видом «да мне пофиг».
- Может, дело было в том, что о вампирах знали слишком многие. И у вампиров был выбор либо подставиться, либо открыто воевать с толпами. Хотя я вообще не помню, считали ли вампиров когда-то вымыслом. Сколько помню, столько и были, как часть общества. - достаточно равнодушно рассуждала девушка, совершенно не оправдывая современных чудовищ. Это было определенно не ее дело. Как будто у нее своих проблем было мало, еще и разбираться в каком-то конфликте, до которого ей не было дела.
Рассуждения о планах, о дальнейших действиях со стороны вызывали в некотором роде скуку. Учитывая хандру, у Дианы была чаще всего всегда один план на жизнь: «Провести этот день как можно менее болезненно, не думая обо всем дерьме, что происходит с головой и телом». Потому идеи в духе «узнать все и разобраться во всем», а также «устроить конфликт между людьми и вампирами, чтобы одни перебили других» казались заранее обреченными на провал ввиду их идеологической природы. Потому и вызывали они в основном презрение.
-  Да уж. Чего ты к ним так относишься, непонятно. Сама-то уж точно не лучше в этом вопросе. То, что у тебя нет веры в хорошее, это не значит, что надо ее презирать у других людей. Возможно, тебе стоит скорее взять с нее пример и попытаться придумать  себе цель. Не быть таким дерьмом, например. Или как-то наладить свою личную жизнь. Ну или изменить как-то свое отношение к окружающему миру.
Слова Каина опять были довольно неприятными, но, по крайней мере, унимали это презрение, переводя его на личность уже самой Дианы. Потерев переносицу пальцем, девушка думала, что же делать с внезапным чувством собственной ничтожности. Особенно с учетом вопросов вампирши, на которые тянуло ответить что-то в духе «я ничтожество, не заслуживающее жизни, и потому если ты меня убьешь, я тебе только спасибо скажу». Мрачновато уставившись в какую-то точку на асфальте, Диана задумалась.
- Я художница. У меня есть еще одна профессия, связанная с изображением, но тебе пока не понять. Зовут меня Диана. Что касается страха - здесь девушка с отвращением сплюнула, проникаясь презрением к своей собственной жизни. Ей было тошно как от своего существования, так и этого чувства. Рекурсия, которая не имела какого-то выхода. Художница достала пачку сигарет и закурила, чувствуя, что должна хоть как-то компенсировать ту горечь, которая чуть ли не физически встала у нее в горле от ощущений.
- Просто я не боюсь смерти. Я каждый день встречаюсь с ней и надеюсь, что она меня заберет. Можешь меня бить, калечить, пить мою кровь, мне плевать. Потому мне нечего и бояться тебя.

+1

15

Она слышала, но не слушала. Вернее, не вникала и не искала в словах собеседницы какого-то смысла. И это тоже не было удивительным, если помнить в каком состоянии ума сейчас находилась Эрилья. Немертвой было гораздо важнее то, о чем переживала она, чем чужие умозаключения или откровения. В этом и Лия и ее собеседница были до безобразия похожи. Очень забавный диалог глухих…
Впрочем, не настолько глухих, чтобы не воспринимать информацию, что сыпалась с поверхности. А именно: конкретные ответы на вопросы. Девушка представилась, наконец озвучив свое имя и дав вампирше еще один способ себя называть. Удивительного в имени не было ничего, пусть для испанки оно звучало как-то «неродственно».
- Художница. Это интересно, хорошее занятие. У многих имеющих талант людей свой интересный взгляд на мир.
Эрилья не сочла необходимым вдаваться в рассуждения об индивидуальности и образах, однако если ее собеседница имела бы интерес к продолжению диалога в этом ключе, то могла бы и подхватить эти слова, развивая мысль в угодном ключе.
Следующим разум зацепился за ответ на последний вопрос, в котором упырица говорила о смерти и пыталась проявить скудный интерес к тому, что творится в голове у ее собеседницы. Скудным он был по причине уже оговоренной: ей было не так уж важно, скорее то было праздное любопытство. Вампирша говорила для того, чтобы говорить. Не то, чтобы она наслаждалась обществом человеческим, но мысли нужно было привести в порядок. Сторонний треп не мешал ей это делать, а ответы на возникающие важные вопросы были бесценны. Однако, Диана заявила что не боится смерти. Стоявшая рядом «женщина в белом» обратила на это внимание, но не меняла выражения лица, когда задумалась о причинах подобного суждения. Одна за другой мелькали в голове возможные предпосылки к сказанному, но ни одна не задерживалась там как единственно верная. Диана, с точки зрения Эрильи, могла быть просто глупой молодой девушкой, могла говорить так потому что недавно испытала в жизни какое-то сильное переживание и не видела дальше носа, ее жизнь могла быть полна каких-то страданий, она могла разочароваться во всем, могла быть смертельно больна и уже свыкнуться с мыслью о смерти, могла и храбриться… да бог знает что могла.
- А почему? – Был задан вопрос. Это слегка заинтересовало вампиршу. Возможно, было и так, что эти две разные женщины могли понимать друг друга больше, чем казалось бы на первый взгляд.
- Я встречала разных людей, которые ждали смерти. Интересно, почему ее ждешь ты?

Отредактировано Eryleah (15.06.15 21:00:13)

+1

16

Когда речь зашла о ней, мысли начали бить в голову с весьма неприятными ощущениями. Разглядывать этот город неожиданно стало куда более неприятно. Чувство тошноты и омерзения, вызываемое пейзажем из прямоугольных зданий казалось уж слишком резким, в результате чего даже мазохистическое наслаждение угасло. Она уже не могла проникнуться тем, что мир дерьмо и люди – слепые ничтожества, которые обманывают себя, думая, что в этом мире все хорошо. Уже больше было ненависти к себе, как к жительнице этого дерьмового мира. Омерзение от осознания этого дерьмового мира давило на нее. Ощущение того, что девушка живет и является частью этой бессмысленной кучи парадоксов и мелочных идей, которые на самом деле ни к чему не приводят.
Диана ответила лишь едкой усмешкой на комментарий Эрильи о художниках. Все равно было твердое ощущение, что сейчас вампирша полную глупость сказала. Кто еще воспринимает людей искусства, как нормальных членов общества? Независимо от того, какой у них талант, они все равно изгои. А этот мир, который начал идти по пути равноправия между представителями разных рас, наций, верований, начал только сильнее мучить изгоев. Потому что абсолютное равенство было и будет абсурдной идеей. Социофобы и неформалы как были, так и остались существами, которые были на порядок ниже офисного планктона.
- Может, в твоем веке это и так. Сейчас художники – безнадежные, ничтожные личности. Никому не нужен альтернативный взгляд. У них нет будущего. Они могут быть лишь посмешищем, не более того. Когда искусство начало измеряться в деньгах, когда оно поставило своей целью задуматься то тупое стадо, которое на него смотрит, оно превратилось в мерзость.
Тление сигареты уже было практически неважно для Дианы. Художница повернулась лицом к реке, пристроив локти на камень стоблика и уставилась в черную воду, даже не надеясь увидеть там отражение. В голове была полная каша из безумных мыслей в духе того, а не перекинуть ли свое бренное тело по ту сторону ограждения и пойти камнем на дно. Где-то среди этой каши было желание даже получить несколько ударов, чтобы избавиться от этой желчи и ненависти к себе самой. Чтобы боль физическая заглушила душевные страдания. Диана слышала голоса в своей голове, которые шептались вокруг нее и прямо чувствовала, что стоит ей обернуться, как она увидеть толпу безжизненных серых фигур из пепла и праха, с оранжевыми угольками, тлеющими в глазах. Озноб пробил нервным ударом по хребту, оставляя мерзкое ощущение после себя. Страх, липкий, противный, окутывал ее, словно мантия, защищающая от радостей внешнего мира.
- А почему я должна хотеть жить? Я брожу по этому миру, презирая и ненавидя все вокруг себя, отрываясь от этого потока желчи лишь в мгновения, когда мой мозг отвлечен гедонизмом. Алкоголь, секс, мазохизм, рисование, фотографии… выбор не так велик, ибо все остальное не вызывает особых чувств. А вот весь остальной мир я считаю редкостным дерьмом. Тебя, кстати, тоже. И что, ради этого я должна продолжать жить? Переваливаться с одного момента забвения на другой, в перерывах ненавидя все на свете? И ждать, когда меня убьет такой образ жизни? По твоему, желание умереть тут не оправданное?
Удивительно, но для подобранных слов, Диана говорила совершенно особым тоном. Спокойным, негромким. В этом хрипловатом голосе не было ничего, кроме тоски. Ни ненависти, ни злобы. Потому что вся желчь кипела где-то внутри, глубоко в голове, заставляя желать со всего маху приложиться лбом об угол столбика, до крови, до темноты в глазах и короткого приступа безумия от вестибулярного аппарата, который вместе со вспышкой боли затихнет где-то в бессознательном состоянии.

+1

17

Вампирша слушала то, что до нее пыталась донести Диана, и не перебивала ее. Слушала до конца, решив ничего не говорить по поводу художников и их художеств. Возможно, все и было так, как говорила девушка, но это все каазлось упырице грустным. Иногда в ее, вампирши, жизни, которая жизнью не являлась, картины людей искусства были чем-то таким, что напоминало о человеческой жизни. Только на холстах она могла увидеть рассвет или солнечный день. Это было ценно для нее самой, но человеку, вероятно, не понять того, о чем мог тосковать вампир. Да и в целом все, что говорила Диана просто не укладывалось в голове. Эрилья знала, что необразованных поверхностных людей в мире большинство, но они никогда не решали подобные вопросы, составляя лишь массу, которую стоило куда-то направлять.
Сказанное же далее, о нежелании Дианы жить, об отвратительности этого мира, о чувствах и желаниях ее, спровоцировало на лице вампирши странную улыбку. Она говорила о том, что презирала все вокруг и что существование в этом мире для нее бессмысленно. Однако же, Эрилья видела в этих словах с реальностью массу несостыковок. По мнению вампирши, если все настолько плохо, то…
- Я поняла для чего ты занимаешься искусством. Однако, похоже, что ты такая же, как прочие люди, о которых ты говорила. - «Похоже, ты рисуешь для себя, не преследуя цель кому-то что-либо сказать или раскрыть ту реальность, которая преследует тебя». - Ты считаешь, что никому не нужно это, сложила руки и живешь совершенно пустым существованием.
Эрилья помолчала несколько секунд еще раз прокручивая в голове сказанное. И знаете, вампирша усмехнулась. Сначала это был отдельный смешок, достаточно короткий и неоднозначный, а потом уже она дала волю эмоциям, усмехнувшись шире и хохотнув несколько раз. Действительно, все сказанное Дианой наводило немертвую лишь на подобную реакцию. Эрилье показалось, что она теряет время здесь. Что девушка стала ее утомлять.
- Ты говоришь мне все это, но словно в пустую мелешь языком. Чего стоят твои слова, когда они лишь слова? Иди же. Чего ты ждешь? Если твоя жизнь не стоит ничего, а этот мир вызывает лишь отвращение. Убей себя прямо сейчас? Чего ты ждешь? Ты хочешь прожить еще один бессмысленный день своей бессмысленной жизни?
Вампирша смотрела на Диану, словно ожидала от нее каких-то действий.
- Твои слова не стоят ничего, если ты продолжаешь существовать, говоря о желании обратного.

Отредактировано Eryleah (19.06.15 12:29:51)

+1

18

Что Диана ожидала услышать, когда делилась своими личными откровениями с кем-нибудь? Да ничего, по сути. Всегда реакция была примерно одинаковой, так что его ждать чего-то особого. Мало кто в состоянии был принять ее такой, какая она есть. Все время были осуждения, навешивание клейма «максимализм» и прочая ерунда. Иногда собеседники начинали в ответ ныть, словно предлагая сравнить и проникнуться их страданиями, а заодно счесть свои проблемы ничтожными и слабыми. Такое ощущение, что если в ответ на мои секреты человек скажет что-то в духе «да, нелегко тебе пришлось» и не станет углубляться в эту тему, то мне надо будет по-настоящему ценить его. Ведь этот человек оценит в полной мере то, что на самом деле никого понимать не надо.
- Возможно, так и есть. К тому же надо же понимать, что среди людей нужна не твоя копия, которая будет понимать тебя с полуслова потому что будет иметь схожие с тобой взгляды на жизнь. Ничем хорошим это не кончится. Нужна скорее какая-то противоположность, которая будет компенсировать твои негативные качества и лучше выражать хорошие черты.
Как будто они у меня есть. Диана довольно невнимательно слушала Эрилью, которая распекалась о том, что ей тогда надо сейчас пойти и умереть, иначе какой толк будет в ее словах. Слова не сильно, но задевали девушку. Правда, все это убивалось размышлениями о том, что она действительно дерьмо. Что действительно она в основном только и делает, что ноет, да страдает фигней. Но Диана ничего толком не делала с тем, чтобы это как-то исправить. Зато могла мысленно окатить презрением вампиршу, которая ей такие глупые предложения говорила. Словами, впрочем, Диана тоже решила подкрепить свое отношение.
- Да уж. Мне так важно, что ты обо мне думаешь и как мои слова оцениваешь - спокойно высказалась художница, разглядывая водную гладь. Весь сарказм содержался исключительно в подобранных словах, а никак не в интонациях, которые были просто никакими.
- На самом деле я тебе не сказала всей правды. Ты хотела узнать, почему я хочу умереть – ты узнала. То, что ты презираешь данный мной ответ – ну исключительно тебя касается. Я тебе не раскрыла всей мотивации, почему я живу и зачем я это делаю, а также другие факторы, влияющие на меня. Впрочем, если ты так меня презираешь, то я не вижу причины для дальнейшего разговора. 
Диана сама едко фыркнула, раздумывая о том, что же тогда еще стоит обсуждать и вообще, не пора ли ей в таком случае восвояси. Все-таки зачем продолжать разговор, который довольно быстро стал неприятным, да еще к тому же явно не принесет никакой пользы, даже не развлечет. Потому  и гадала, стоит ли разворачиваться и уходить или же стоит еще постоять какое-то время рядом с вампиршей, упиваясь ее плохими эмоциями, наблюдать, как она сокрушается по поводу того, куда скатились эти монстры и люди.

+1

19

Эрилья продолжала свои нехитрые наблюдения за Дианой. Пообщавшись с ней немного, упырица, - у нее сложилось такое впечатление, - была уверена в том, что на ее слова девушка никак не отреагирует. Уж слишком натужно шло у них общение, оставляя впечатление о том, что между ними складывалась какая-то невидимая борьба личностей, при том что одной из них было откровенно плевать на все. И этим кем-то была вовсе не Эрилья, озадачившаяся вопросами постижения мира вокруг себя.
Немертвая все еще улыбалась, слушая спокойную интонацию не спокойных слов. Одно то, что эти слова были, уже что-то говорили.
- Значит, я была права. Тебе не нравятся мои слова, и, вероятно, в них есть правда.
Бесцветно-белые глаза плавно скользили взглядом по чертам лица темноволосой девушки.
- Нет, тебе не важно, что о тебе думаю я. А мне не необходимо знать то, о чем ты умолчала. Ты умолчала, значит не так важно. Но ты до сих пор молчишь, пытаясь делать вид, будто это что-то достойное и очень много значит. – Интонация голоcа Эрильи отдавала скрытой иронией.
В целом же, слова Дианы заинтересовали вампиршу. Вопреки ожиданиям человеческой женщины, упырица не пришла к прежнему состоянию. Она как-то оживилась, отвела взор и улыбнулась шире, не боясь оскалить клыки. Жутковатенько, можно было бы сказать. Впрочем, Эрилью все это не смущало, она еще раз глянула на странную арку-радугу над городом, в процессе чего произнесла, вспоминая произнесенную новой знакомой речь:
- Ты говорила, что тебе противен мир. Противны люди, что живут с тобой бок о бок. Противны и вампиры. Все ничего из себя не представляют. Я же вижу, что у тебя нет цели, что бы ты сейчас не говорила мне. Все твои слова… они подтверждают это. Ты отрицаешь, но могла бы пропустить мимо своих очаровательных ушей.
Комплимент ушам пришелся к слову. Не то, чтобы вампирша оценила чужие уши. Сделав короткую паузу и отделяя тем самым следующую часть своих слов, Эрилья сделала более спокойное и серьезное лицо.
- Однако, мне тоже не нравится это место. Я не питаю любви к себе и своим собратьям. Возможно, поэтому я делаю что делаю, и буду стремиться к тому, к чему пришла.
Эрилья вновь вернулась взглядом к собеседнице. Здесь и сейчас она понимала, что больше тянуть нельзя. Этот момент должен был определить дальнейшую чреду событий этой ночи. Диана действительно была права в этом. Им стоило либо разойтись, потому что вампирше предстояло позаботиться об укрытии на день, либо нужно было завязать какие-то отношения. Поэтому Эрилья говорила. К счастью, нрав упырицы был изменчив, а потому она постаралась позабыть предыдущее расстройство.
- Ответь, Диана. Ты хочешь изменить мир вокруг себя? Идем со мной и что-то вокруг тебя начнет меняться. Ты сможешь повлиять на это или умереть… смотря что ты видишь своей целью. По крайней мере, следующий день может стать не таким, как был вчера.
Странное место для подобных предложений. Да и само предложение было каким-то чрезмерно амбициозным. Тем более от говорящего скелета. Но, тем не менее, к чему-то нужно было прийти и случиться это должно было сейчас.

Отредактировано Eryleah (20.06.15 03:30:50)

+1

20

Диана решила не уточнять, где Эрилья заблуждается. Секреты остаются секретами, пока они не рассказаны кому-то другому. И выдавать само существование этих секретов – не самое лучшее действие, которое она могла придумать. И дело даже не в том, что узнав какие-то особенности ее личной жизни, кто-то получит власть над ней или просто сможет использовать это для причинения ей боли. Скорее сам факт того, что она погрузится в воспоминания, причинял ей огромное количество мучений. Всего один раз она когда-то смогла рассказать психологу свою жизненную историю. После этого последовала истерика, запой и даже попытка суицида, потому что она толком не знала, как жить со всем этим. Лишь со временем художница могла подзабыть и вернуться к своей «нормальной» жизни. Повторять подобный опыт ей совершенно не хотелось. Где-то в глубине души копошился страх, который пробуждался каждый раз, когда просто возникала мысль о том, чтобы припомнить прошлое.
Эрилья, конечно, была в определенной степени права, когда говорила о равнодушии. Диане было все равно, кто говорил слова с предложением о смерти. Важно было то, что ее явно побуждали к суициду, указывали на то, чего она желала. И как оставаться равнодушной и безразличной ко всему, когда тебя разрывают на части вожделения и страхи. Потому Диана и отвечала единственным доступным ей оружием – злобой, прикрытой сарказмом и язвительностью.
Художница слушала аргументы вампирши и постепенно сходила с ума. Все-таки с одной стороны все это казалось бредом. Идея изменить что-то в этом мире звучала просто глупо. Все-таки они являются песчинками на берегу, которые практически ничего не в силах изменить в столь глобальных масштабах. Но с другой стороны стоял Каин.
- Если ты такая вся из себя безнадежная и ничтожная, то что мешает тебе попробовать? Не то, что ты ничем не рискуешь и у тебя все будет в полном порядке, но как бы вряд ли ты умрешь немедленно. Даже если она тебя обратит в вампира, в создание ночи, то ты все равно не умрешь и будешь что-то делать в этой жизни. Даже если тебе и придется слишком часто видеть эту клыкастую ухмылку, то почему бы и нет? Дело не в том, что ты приобретешь, а что потеряешь. Важно то, как сильно изменится твоя жизнь.
Диана сникла. Безвольно опустив голову, она стояла, облокотившись на парапет и постигая скорбь и отчаяние. Она жила, превозмогая желание умереть, переживая уйму своих проблем, проникаясь ненавистью к своим родителям, к окружающим людям и к себе самой. Жизнь иначе как бесполезным куском дерьма у нее нельзя было назвать. Однако она шла дальше. И ради чего? Ради того, чтобы стать тупой марионеткой какой-то вампирши и, вероятно, закончить жизнь обескровленной пустой оболочкой. После этой мысли, больно колющей где-то в области груди.
- Ладно, черт с тобой. Куда ты собралась меня тащить? - столь любезным образом согласилась Диана на предложение Эрильи. Она не поднимала головы, все так же стоя у парапета, чувствуя, как воротник натянулся в тех местах, где выступающие шейные позвонки уткнулись в него и чувствуя себя осужденной, которой скоро предстоит положить голову на плаху.

+1

21

Темнота, зимняя прохлада и ветерок ласкали холодную кожу белой, как снег, женщины. Этот цвет непорочности и невинности был ярко украшен засохшими каплями крови. Она в черной ночи была словно ожившим идевательством над подобными словами. И это «издевательство» ждало ответа от простой обычной смертной, внутреннего и внешнего мира которой вампирша не понимала.
Вероятно, пока еще не понимала. Возможно, у нее будет такая возможность. Но только если их пути в эту минуту не разойдутся.
Ожидание не был мучительным, ведь любой расклад был бы приемлем для Эрильи. Куда важнее ей было найти за эту ночь укрытие, чем переживать о несостоявшихся знакомствах, чужих взглядах на мир и мыслях о ней.
Сложно быть одиночкой во враждебном тебе мире. Конечно, Эрилья не была жертвой и говорить такие слова в ее адрес было бы бессмысленно, помня о тех бедолагах, которых она погубила сегодня. Однако, Эрилья была враждебна миру и была одинока в своем стремлении. Чем не похожие понятия? Разница лишь в том, что пока еще ей от окружающих не досталось сдачи. Именно поэтому неожиданное согласие Дианы в ответ на озвученное и повисшее в воздухе предложение вампирши заставило упырицу улыбнуться. В этот раз она улыбалась вполне искренне, казалось даже, что ушедшее было очарование на изможденном лице промелькнуло в еле угадываемых его чертах.
- Не я тебя поведу, а ты меня отведешь. Мне нужно темное место, где я могла бы переждать день. Такое, куда бы не попадал солнечный свет.
Удивительным образом она переменилась из сосредоточения ехидного сарказма в образчик спокойствия и доброжелательности. Ее голос был приятно мягок, однако она не заискивала и не просила. Эрилья изрекала слова, подталкивая собеседницу ими в нужном направлении.
- И такое, куда не проникли бы непрошенные гости. Ты знаешь что-либо подходящее?
Эрилья не хотела спугнуть внезапно повернувшуюся к ней лицом удачу, а потому оставляла выбор Диане. Что же до увещеваний вампирши, то знай последняя о сумбурном подсознании темноволосой девушки, ей бы понравилась та часть, которая понимала немертвую с полуслова. Впрочем, это пустое, ведь она ни о чем подобном и не догадывалась. Эрилья просто ждала того, каким же будет ответ Дианы. То, что ответы этой девушки могут быть весьма не прогнозируемыми, немертвая имела честь убедиться уже несколько раз.

+1

22

Боль. Она молча распространялась по телу словно яд, ослабляя. Девушка зажмурилась, думая, на кой дьявол она согласилась. Да, понятное дело можно было сказать что-то в духе «я передумала» и прочее. Однако зачем? Диана чувствовала, что сейчас находится на грани. Позади нее была пустошь ее прошлой жизни, которая напоминала выжженную пустыню, потому что не было там ничего хорошего, за что стоило бы цепляться. А впереди была огромная пропасть неизвестности. Формально она стояла еще в своей прошлой жизни, все еще в этой пустоши. А вот как прыгнуть вперед – та еще загадка.
Диана не стала гадать, что в итоге решила Эрилья. Приняла ли вампирша ее решение за признак силы, так как она использовала возможность что-то изменить в своей жизни? Или же это признак слабости и податливости, так как девушка позволила использовать себя, побыть ведомой? Или, может,  существует еще какой-то третий, неведомый вид  реакции на подобное решение. Диана не знала.
Доброжелательные интонации мало что девушке говорили. Это вполне легко может быть ложь, которая будет лишь прикрытием для злорадства и жестокости. Потому Диана не ответила какой-либо теплотой на подобный шаг навстречу. Разве что наоборот злобой не вспыхивала на эти мягкие интонации. Содержание речей, правда, в какой-то мере смягчило отношение девушки к рядом стоящей вампирше. Ну да, конечно же. Я идиотка, рассчитывала на то, что все в один момент изменится. Ну конечно нет у нее никакого плана по изменению жизни в этом городе. Все постепенно становится на свои места. Впрочем, выбора у меня все равно нету. Придется сначала разбираться с тем, куда ее можно пристроить. Диана устало вздохнув, начала прикидывать. От солнечного света спрятаться не проблема – в этом мире много различных мест, которые никем не используются официально и проводить где-то сутки напролет реально. Другое дело – непрошенные визитеры. Организовать место, чтобы туда точно никто не придет – затруднительное занятие. Особенно если это не на один раз. Заброшенные места посещаются различными криминальными элементами и молодыми людьми, жаждущими острых ощущений. Служебные помещения посещаются теми, кому они нужны для работы. Ну и что же делают те, кто сталкивается с такой же проблемой? Вроде как покупают площадь и используют ее, отгородившись понятием «частная собственность». На какое количество вещей в нашей жизни повлияли деньги, просто ужас.
- Эх, ладно. Пошли. - Оторвавшись от парапета, Диана побрела вдоль набережной. Удивительно, но несмотря на то, что она в этом городе довольно недавно появилась, запомнить его оказалось весьма и весьма просто. Видимо, привычка ориентироваться в бесчисленных улицах и переулках перешла от Детроита на Сент-Луис. Так что и сейчас она имела представление о том, где находится ее квартира. Брела на этот раз девушка в полном молчании. Путешествие было довольно спокойным, девушка шла довольно неплохо освещенными улицами, по которым можно спокойно идти быстро, не таясь – все равно место такое, что с одной стороны, не поиграешь в маньяка, а с другой – никто на самом деле толком и не смотрит даже на вампиршу в белом одеянии.
Квартира Дианы располагалась на последнем этаже одного из многочисленных многоэтажных домов на окраине города – спальные районы, как-никак. Небольшая кухня с вечным полупустым холодильником, небольшой совмещенный с ванной комнатой санузел – все это, казалось, было непременным атрибутом любой квартиры. А вот две комнаты были немного более примечательны. Спальня с большой кроватью, которая казалась воплощением хаоса из наволочек и подушек было еще самым безобидным и нормальным элементом этой обители маньяка. Кроме нее в комнате был только платяной шкаф со всей одеждой. Другая же комната представляла собой нечто странное. Стена, на которой весьма реалистично, идеально соблюдая законы перспективы был изображен темный лес, ветви которого напоминали скрюченные пальцы ведьмы. На другой же стене, прямо напротив плотно зашторенного окна, были бесчисленные фотографии с кровью, насилием и жестокостью – распечатка чудесного ассортимента фотографий с ее блога. Еще одну стену перекрывал стеллаж, где рядком были уставлены картины Дианы, сложенные рядком для минимизации занимаемого пространства. Также в этой комнате был стол с ноутбуком и набором техники для сканирования и распечатки, хранящейся под столом. Рядом же был расположен мольберт с приставленной к нему табуреткой, а та часть стола, которая была близко к мольберту, была завалена различными красками, кисточками, карандашами и прочей дребеденью. Кроме этих вещей было офисное кресло, приставленное к столу и небольшой диванчик, приставленный к стене с фотографиями, больше необходимый для того, чтобы поспать, когда лень идти в подходящую для этого комнату, чем для усаживания каких-либо гостей, которых Диана все равно не ждет.
Дойдя до дома, Диана решила подняться по лестнице. Не особо хотелось сейчас знакомить Эрилью с понятием лифта. Лучше пусть сама догадается, увидев на каждом этаже одинаковые створки дверей. Оказавшись у двери своей квартиры на десятом этаже, художница отперла замок и вошла вовнутрь, буркнув что-то, напоминающее «входи».

Отредактировано Diana Stillman (20.06.15 18:07:01)

+1

23

Судя по реакции Дианы, та знала искомое Эрильей место, что не могло не обрадовать немертвую. Внутренне вампирша воспряла духом от того, что наконец-то все начало налаживаться. Диана покинула насиженное собой место и повела свою новую знакомую снова куда-то. Их путь лежал по набережной, где в воде отражалось множество огней города, такого незнакомого и странного для немертвой. Обе молчали. Эрилья за образовавшуюся тишину, пожалуй, была благодарна, погрузившись в свои вампирские измышления, не напрягающие мысли разницей языков. Самой с собой упырице было вести диалог легче, чем с чужестранкой.
Определенную долю в умиротворении ночной хищницы сыграли и ее жертвы. Эрилья была сыта. До того была сыта, что готова была мурлыкать, развалившись лениво где-нибудь в уголке. О степени ее сытости отчетливо говорил надувшийся живот на фоне общей скелетообразной изможденности. Вампиршу не беспокоил такой беременный вид, сравнимый разве что с самкой комара. У упыриц не бывало детей. Не смущалась Эри и окровавленного платья. Темнота и освещение улиц делали кровь черной по крайней мере, а это усложняло установление истинной природы разводов на ткани. К тому же, люди редко верят в очевидное.
Впрочем, очень скоро она убедилась, что на нее даже никто и не смотрел.
Занятно наблюдать ей было за всем и почти все вызывало вопросы у вампирши, не знакомой с современным миром. Она смотрела и слушала, оборачивалась, любопытствовала глазами, но неотрывно следовала за Дианой, стараясь не отставать от нее. А в конце пути их действительно ждал один из огромных домов.
«Однако, неплохо ты живешь. Мой дом при жизни был куда скормнее».
Все дело было в том, что Эрилья посчитала все строение принадлежавшим своей знакомой, ведь та открыла дверь и ничего не объяснила. Темноволосая представительница рода человеческого направилась наверх по лестнице и Эрилья прошла за ней. Грязь под ногами и аскетичность внутри дома смутила женщину в белом. Диана явно распустила слуг, которые обязаны были должным образом содержать дом в чистоте, однако об этом Эрилья еще скажет. Кроме того, интерьер внутри вампирше совсем не нравился однообразностью. Однако, сейчас же негоже было давать наставления той, кто вел ее в место необходимое для поддержания жизни.
«Или она сама прислуживает здесь… Тогда и вовсе лучше избегать пока этой темы».
Так две женщины и достигли последнего этажа, где Диана снова открыла одну их десятков дверей, похожих друг на друга. Атмосфера за открывшейся дверью было не менее мрачна. Почему-то именно сейчас на пороге упырица ощутила невидимое препятствие переступить порог, но лишь до того момента, как ей бросили неразборчиво то, что она может войти.
«Все таки служанка? Но тогда проблемы бы возникли еще на улице. Или это покинутый дом? Может, хозяин умер?»
Озадачившись новыми вопросами, вампирша оказалась внутри и прикрыла за собой дверь. Она продолжала оглядывать помещение куда ее привели, позабыв о словах. Пока еще Эрилья не видела всего, но ее заинтересовала комната с мольбертом, дверь куда была открыта. В квартире стоял запах красок и целого букета других неприятных ароматов, которые принадлежали художественным смесям вроде растворителей или лаков. Возможно, для обычного человека эти запахи были неразличимы и Диана проветривала комнаты, но чуткий нюх воспринимал все иначе. Такие запахи действительно бывали у художников в мастерских.
Не оставаясь у двери Эрилья вошла в комнату и после мольберта перекинула взгляд на маленькие картинки на стене. «Такие реалистичные…» - Заключила она, подойдя вплотную к фотографиям. На всех них было примерно одно и то же. Все показывали смерть.
«Тебе нравятся такие вещи…»

+1

24

Диана не знала, что ей делать в общем-то в условиях того, что у нее появилась в доме вампирша по приглашению. Особенно с учетом того, что она была гостьей не только в ее дома, но и в этом гребанном мире двадцать первого века. Соответственно наверняка большая часть всякой всячины даже в одной ее квартире будет неизвестна Эрилье. Диана задумалась на тему того, сколько же дерьма придется объяснять вампирше о том, что можно трогать, что нельзя трогать. Гребанный ад. Она же, похоже, эквивалент малолетнего ребенка. Иногда радуешься своей асоциальной жизни, отсутствию партнера и прочей херни. Ведь это исключает наличие детей. Но все равно неприятно. Когда Диана попыталась охватить сознанием весь набор вещей, которые стоят объяснения в ее квартире, в голове стало тяжко. Даже если не использовать объяснения причин, почему нельзя пихать вилки в микроволновку, все равно получалось много всего. Правда, можно было заранее ограничить перемещения и зоны. Например «не трогай компьютер, принтер, и вообще лучше сиди на диване и не рыпайся». 
Диана устало вздохнула и, заперев входную дверь, пошла на кухню, чтобы заварить себе кофе. Молока нет уже третий день, сахара – пятый. Лень и отсутствие сильной мотивации все время мешает ей сходить и накупить чертовых продуктов себе в квартиру. Заварив просто так кофе, девушка прошла в свою комнату, чуть было не столкнувшись с Эрильей. Художница буркнула несколько ругательств, устраиваясь в кресле за столом и пристраивая кружку на свободное место недалеко от ноутбука. Очень неожиданно подобрался такой неприятный момент, что в ее квартире не так уж и много места. Обычно если кто-то и появлялся в ее квартире, то траектория движения была прямиком в спальню и аспект свободного места практически не ощущался. А здесь одно худощавое тело с необъятным животом неожиданно смогло стать препятствием.
- Если что, в той комнате, где я была, можешь не появляться. Там я еду храню и готовлю. Тебе, как вампирше, там делать нечего. - буркнув довольно пренебрежительные слова, Диана выудила из сумки фотоаппарат и подключила его через шнурок к ноутбуку. Надо было вытащить все из карты памяти, зайти на сайт, после чего на него все выложить. По идее такое безразличие к гостье, наверно, было совершенно неправильным. Где-то в глубинах воспоминаний было странное представление о том, как по идее следует общаться с теми, кто переступил порог твоего дома. Уделять внимание, угождать, развлекать. Однако Диана пусть и помнила кое-как эти странные общественные нормы, но она их не принимала. Потому она даже не думала как-то разбираться с тем, что тут вампирша собралась делать в каком-то смысле. Все-таки в голове царил небольшой бардак из-за этого. Надо понять, что ей стоит объяснять в этой квартире, а что – нет. Чувствую, это далеко не последний случай, когда я пожалею о решении пригласить ее сюда.
-Ну вот допустим где-то здесь можно устроиться, где нет солнечного света. Вопрос в том, сколько ты будешь жить, испытывая мое терпение. Говоришь, изменишь мою жизнь. Как ты думаешь это делать? Теперь-то уже времени у тебя побольше и дамоклов меч в виде солнца уже не висит. Подумай над тем, что ты пообещала, пока пользуешься моим гостеприимством.
Выдав подобный набор претензий, Диана отпила пару глотков горького напитка и отвернулась к ноутбуку. Желания рисовать не было, что-либо делать – тоже. Ибо настрой от всей этой ситуации уходил куда-то далеко вниз.  До этого было проще проникаться гедонизмом, раздумывать лишь о текущем моменте, не заглядывать далеко вперед. А теперь приходилось думать о том, что будет дальше, к тому же в долгосрочной перспективе. Что в каком-то смысле уже раздражало. Потерев висок, Диана отпила еще пару глотков, переключаясь в ноутбуке на анонимный форум. Было приятно думать о том, что в чем-то мир еще не изменился. В нем все так же полно ничтожеств, неудачников, с которыми можно вполне интересно пообщаться о том, как все плохо в этой жизни. Можно даже поделиться новостями и услышать как кучу сообщений со стороны скептиков, которые потребуют доказательств, а также немало советов в духе «трахни ее и на видео сними». Очень помогает разобраться в сложной ситуации.

+1

25

Тяжко, справедливости ради стоит заметить. Было не только в голове Дианы. Диана просто не представляла как тяжко было в голове у самой вампирши, которая, к тому же, еще как-то умудрялась не задавать свое бесчисленное число вопросов вслух. Благословенным спасением в этом плане, конечно же, являлось пресловутое не обывательское знание языка и отсутствие в лексиконе упырицы современных слов. Впрочем, надолго ли? Как скоро она узнает это? Сейчас связью Эрильи с этим миром была только Диана. Вампирша была рада такому стечению обстоятельств, потому что имела возможность не только задавать вопросы, но и спрятаться от солнца в жилище этого человека.
Диана была ценна настолько, чтобы оставить ее живой и даже попытаться найти контакт.
Девушка начала суетиться, объясняя упырице что-то про комнаты, куда-то уходя и приходя, но Эри была совсем спокойна. Ей некуда было торопиться, у нее впереди была вечность. После смерти по-иному смотришь на время.
- Ясно. – Сказала она, внимательно глядя на Диану. Что еще на это ответить она не придумала, посчитав, то лучшим сейчас будет согласиться, а так же последовать советам и правилам.
Чтобы лучше понять Девушку, Эрилья наблюдала за ней, но не задавала вопросов. Должно быть, это было очень забавным, когда взрослая вампирша стоит рядом и заворожено таращится на фотооппарат, шнурки, вообще всю технику и связанные с ней вещи. Эрилья просто не понимала что это и зачем Диана это делает, но молчала, стараясь не надоедать. В конце концов, бледная упырица снова получила какое-то внимание со стороны Дианы. Выслушав вопросы, Лия улыбнулась. Вопросы то на самом деле были справедливыми, только сказаны были каким-то раздраженным тоном.
«Я тебя чем-то обидела?» - Подумалось ей. На лице и улыбке это никак не отразилось.
Однако, стоило ответить на вопрос. Она поняла, что причиняет девушке неудобство, своим присутствием, а потому нашлась только на один возможный вариант ответа.
- До того, как не найду какое-то подходящее место. Мне нужен… гроб, я думаю. – Спокойно пояснила «женщина в белом». – Я хочу понять этот мир. Только тогда можно что-то делать.
Она тихо стояла за спиной и только голос говорил о том, где находится Эрилья в данный момент. Бесцветные глаза наблюдали за Дианой и ее пальцами, осмотрели монитор, заметили там какие-то буквы, но не приглядывались к словам.
- Слушай. – Эрилья вдруг вспомнила важную деталь, потерла нос будто он у нее зачесался. – Там, где я проснулась. Там было очень много серебра. Монет. Возможно, на них можно купить гроб, их нужно только собрать, а я не могу.
Она старалась как можно проще строить предложения, все еще подбирая слова, пусть уже, пообщавшись с Дианой, чувствовала себя увереннее, потому что воспоминания приносили ей необходимые знания по чуть-чуть. А успехи в разговоре и то. что Диана ее понимала, внушали какую то большую уверенность.

Отредактировано Eryleah (07.07.15 17:16:28)

+1

26

Было какое-то такое тоскливое состояние, когда не хотелось делать совершенно ничего. Просто сидеть в интернете, читать всякую ерунду и пускать корни в кресло. Особенно часто это чувство появлялось, когда было собственно чем заняться. Когда были дела, которые надо было сделать, только не было какой-то срочности. От этого желание отложить все эти проблемы на потом перевешивали даже здравый смысл. Потому рука устроилась таким образом на планшете с пером наперевес, словно находилась тут уже многие годы, а сама Диана не вылезала из кресла всю свою жизнь. Пальцы небрежно отстукивали очередной ответ для форума на клавиатуре, переполненный сленгом, по сути, выражающий гипертрофированный запас презрения и злобы по отношению к своим собеседникам. Впрочем, на анонимных форумах так принято. Если не перемешать, собственно суть сообщения с обвинениями своих собеседников в умственной неполноценности, вероятно, примут за слабую жертву, которую можно затравить.
От комментария Эрильи о постижении мира Диана едковато хмыкнула, преисполнившись скепсисом к подобному делу. Все-таки это прозвучало довольно глупо.
- Я начала уже третий десяток лет. И до сих пор не понимаю, в чем же суть этого мира. Он, впрочем, наверняка всегда был не особо понятным. А гроб… посмотрю, может, на днях куплю. В принципе больших денег не стоит, вопрос лишь в законности, количестве ненужных вопросов и прочей ерунды. Несмотря на то, что вампиры – существа, о которых всем известно, но это не значит, что их любят и спокойно воспринимают их нужды.
Диана оторвала руку от клавиатуры и вновь отпила пару глотков кофе. Горький напиток обжигал горло и воспринимался желудком с тихим бурчанием. Диана, впрочем, старалась не думать о том, что сзади нее стоит вампир. Суть была не в страхе за свою жизнь. Скорее было просто неприятное ощущение от того факта, что вампирша смотрит в экран монитора и наблюдает за тем, чем девушка занимается. «Порнографию что ли включить разнообразия ради? Хотя вряд ли смутится. Да и самой на это кривляние смотреть будет скорее всего тошно.»
Художница задумалась о монетах, о которых говорила Эрилья. Но как-то скептически она относилась к подобной идее, пытаясь представить себе все возможные аспекты столь краткой истории. Раз у вампирши были какие-то серьезные проблемы с серебром, то наверняка она не сама проснулась от двухсотлетнего сна. И одному богу известно, в каком состоянии тела этих ребят, которым повезло на монстра, который выглядит, как скелет, обтянутый кожей.
- Больше проблем чем пользы будет от этих монет. Лучше забудь.
Современное общество не любит секретов. Здесь нельзя просто прийти с неведомым кладом и продать его, и никто и глазом не моргнет. Здесь все слишком много знают друг о друге. Диана сама прекрасно видела то, сколько можно информации о человеке получить, просто прочесав интернет. И если она придет куда-то с грузом этих монет, то наверняка будут вопросы, откуда она их взяла, не украла ли у кого. Нет у нее каких-либо связей с преступным миром, чтобы продать подобные вещи. Да и к тому же, если эти серебряные монеты лежат в окружении мертвецов, которых рано или поздно найдут, вот последнее дело, которое стоит делать – это красть что-то с места преступления.
- Не стой сзади. Это раздражает. Лучше иди в ванную – это такая белая комната. Там нет окон. Можешь даже помыться, если разберешься, - девушка сидела в кресле с прикрытыми глазами, устроив голову на спинке и пила кофе, держа его обеими руками. Перо было зажато между пальцами, но подобный не особо необходимый сейчас предмет практически не мешал. В голове была тишина, нарушаемая в основном тихим шепотом, который сейчас был не особо раздражающим. Ибо была усталость, которая заставила все позитивные и негативные эмоции блекнуть и не оказывать серьезного влияния на нее.

+1

27

И вот снова упырица очень явно ощутила разделявшую из бездну непонимания. Казалось, Диана слишком буквально понимает ее слова. Эрилья же, на самом деле подбирала из своего словарного запаса то, что казалось ей наиболее подходящим, а так же, более коротким. В итоге Эрилья получила что получила: отстраненное едкое замечание о том, что невозможно постичь мир. Вампирша же, говоря что хочет «сначала понять этот мир» имела в виду исключительно приземленные близкие вещи. «Этот мир» для нее не был привычным ей знакомым миром прошлого столетия, где упырица прекрасно ориентирвоалась. Немертвая хотела освоиться в текущем положении вещей и именно об этом хотела сказать. Впрочем, как-либо исправлять положение она тоже не стала, потому что сразу за колкой улыбкой последовал ответ на другой интересующий ее существенный вопрос – вопрос защиты от солнечного света и дневного сна, а именно: о гробе.
Хотелось задать Диане еще вопросы о затронутых поверхностно темах, но упырица не стала, придя к заключению что и без того ее голову скоро просто разорвет от познания нового. Одно только оставалось упырице неведомым: отчего Диана отказывалась от легких денег? Во времена Эрильи все было как-то… проще. Не было таких проблем со старинными ценностями, не было тех розыскных методов и техники, а наткнись вампир на какую-нибудь ищейку, то эффект неожиданности и превосходство по возможностям просто убрали его, как мусор, с пути. Обо всем этом «девушке из гроба прошлого столетия» еще предстояло узнать, но в будущем, а не сейчас. В данный момент Эрилья окончательно решила, что на сегодня ей хватит. Если задуматься, то пережила за эту ночь она и без того массу потрясений.
- Хорошо. – Послышался ответ. Вампирша решила, что он достаточно пригоден для каждого из вопросов и отвечает на все из них. «Хорошо», мы не будем трогать монеты. «Хорошо», я не буду стоять за спиной. «Хорошо», я поищу белую комнату.
Именно с этого началось очередное путешествие Эрильи по квартире Дианы. Такое маленькое помещение… и так много загадок. Шла вампирша почти неслышно, а в какой момент покинула пространство за спиной Дианы было не ясно, потому что такого ощущения энергетики, как от человека, от вампира не исходило. Вампир не дышал, как минимум, и не был чем-то теплым.
Свет вампирша за собой не включала, потому что толком не знала к чему эти миниатюрные рубильники на стене, которые встречал ее взор, да и видела она без света прекрасно. Эрилья толкнула одну дверь… и увидела кровать без труда поняв, что это место для сна, а не для того, чтобы вымыться. Не став заходить в спальню немертвая прошествовала дальше и вскоре нашла нечто похожее на искомое.
- А вода?
Эрилья застыла перед умывальником, разглядывая обстановку, трубки и баночки.
- Лучше будет, если ты мне покажешь что к чему.
Решив самостоятельно не экспериментировать, Эрилья выбрала, пожалуй, лучшее из решений.

Отредактировано Eryleah (18.07.15 01:14:12)

+1

28

Диана была немного рада тому, что Эрилья тупо согласилась и ушла из комнаты и на боковом зрении можно было проследить за тем, как белое создание, похожее сзади на очень странное привидение,  покинуло комнату. Если можно было назвать радостью то, что немного меньше раздражения стало от того факта, что за ней следили. Можно было продолжить заниматься своими очередными бесполезными делами. Потому Диана вновь застучала пальцами по клавиатуре, отвечая в типичной жестокой манере, весьма распространенной на анонимных сайтах. Почти всегда сообщения можно было причислить к одному из нескольких типов. Либо это было что-то, несущее какую-то информацию, либо это были провокации различного рода, либо просто прямые проявления жестокости. Люди были одинаковы везде. Все эти затравленные жертвы сами проявляли агрессию через интернет. Они такие же как и все остальные лицемерные представители людской массы. Только слабее и проявляющие больше страха.
Набирая очередное сообщение, Диана подумала, как же там Эрилья бродит по ее квартире. Все-таки эта ситуация выглядела ну совсем не успокаивающей. Скорее наоборот, было что-то странное в этой ситуации. Скорее всего дело было в том, что вся квартира воспринималась как личное пространство, потому что кроме Дианы тут никто не жил. И потому то, кто-то ходит тут, трогает ее вещи, воспринималось не самым лучшим образом. Вот честно, блин, лучше бы лапала. К этому я больше привыкла. Оставалось лишь проникаться причудами психологии. Сколько все-таки бессознательных реакций присутствует в головах людей. Она и не подозревала, что будет неравнодушна к тому, что кто-то чужой ходит по комнате. Уши, правда, как обычно были забиты безумным шепотом, потому понять что-либо было довольно затруднительно по шорохам. «Вы никогда не покинете меня, я знаю это. Вечно я не смогу услышать то, чтоб большинство людей слышат. Может, просто хватит?» Однако голоса все так переговаривались, занудничали, несли всякую околесицу. Схватившись за голову, Диана некоторое время сидела без движения, пока наконец , ее не отвлек довольно хорошо различимый шум машин за окном. Приподнявшись в кресле, девушка увидела, что постепенно улица ее спального района начала оживать – появлялись первые пешеходы, кутающиеся в черные куртки и пальто, спешащие с утра на работу, до которой еще надо добираться. Скоро рассвет.
Голос Эрильи отвлек ее от размышлений и, испытав новый приступ сожалений и печали по поводу своего выбора, Диана побрела в сторону ванной. Заглянув внутрь, она протянула руку к рычагу шарового смесителя и подняла его, заставляя воду течь в раковине.
- Опустив рычаг, выключишь воду. Повернуть немного влево или вправо для изменения температуры. Следи, чтобы вода стекала в слив - указав на отверстие в самом низу раковины, Диана показала после этого на ванную, - там абсолютно та же система. Вода на пол не должна попадать желательно совсем. Свою силу нигде не используй, я не хочу тратить деньги на ремонт.
Мысленно Диана уже прикидывала, во сколько сожженных нервов ей обойдется это предприятие. И, может, все-таки надо прикинуть, стоит ли эта призрачная надежда на какие-то изменения подобных проблем.

+1

29

Что там происходит с Дианой, пока она блуждает впотьмах квартиры, вампирша не знала. Увы, разговоры встреченной девушки со странностями с самой собой немертвая просто не могла услышать, а потому для Эрильи ровным счетом не менялось ничего, кроме заставмвшего поежиться от неожиданности шума где-то внизу, на улицах.
"Смогу ли я когда-нибудь привыкнуть? Адаптироваться?" Лия спрашивала себя, пока была в одиночестве. Она слышала, как Диана шевелится и встает с насиженного места, чтобы показать своей неожиданной и неживой гостье то, о чем упырица вопрошала только что. Сейчас это была вода.
Вампирша наслаждалась тишиной, где могла быть честной сама с собой. Иногда это ей не нравилось, но не сейчас. Впрочем, это было ненадолго и вот рядом показалась Диана с искомыми объяснениями. Эрилья внимательно смотрела и слушала хозяйку дома, чтобы не беспокоить ее лишний раз потом. Вампирша неуютно чувствовала себя в своем положении, напоминая себе что-то слабое и зависимое, чем чувствовать себя перед человеком не хотела. Эта ночь слишком часто напоминала ей об этом.
Однако, все кончается. Даже эта странная сумбурная ночь. Она таяла в раздражении Дианы и вопросах немертвой, стекала в слив розовыми от крови потоками воды и разводами в стиральной машине общественной прачечной, куда отправились испачканные вещи. Развеялась окончательно глубоким сном в ванной, куда не проникал губительный солнечный свет нового утра, а так же надеждами на улучшение жизни обеих участниц странного ночного этюда.
Многое из того, что происходило сегодня имело место в жизни гордой вампирши впервые. Но отнюдь не последний раз.

+1


Вы здесь » Circus of the Damned » Сборник рукописей, том I » [21.12.10] Rollin' With the Dead