https://forumstatic.ru/files/000d/56/27/98803.css
http://forumstatic.ru/files/000d/56/27/46484.css
У Вас отключён javascript.
В данном режиме отображение ресурса
браузером не поддерживается
-->

Circus of the Damned

Объявление


ПРОЕКТ ЗАКРЫТ!

спасибо всем, кто был с нами все это время ;)




П Е Р С Ы  И  А К Т И В  М Е С Я Ц А

Sophia Ricci

Jean-Claude

О Б Ъ Я В Л Е Н И Я

    26.08: Конкурс "Веселята августа"!

    27.07: Конкурс "Июльские веселята"!

    20.07: Обновлены Правила ролевой!

    29.06: Конкурс "Июньские веселята"!

    28.05: Конкурс "Майские веселята"!

    24.02: Конкурс "Веселые февралята"!

    17.02: Обновлена Новостная лента!

    11.02: Новое объявление на форуме!

    15.01: Внимание! Объявление!

    26.11: Пополнился Словарь терминов!

    25.11: Конкурс: "Веселые ноябрята"


П О П У Л Я Р Н О С Т Ь

П Л Е Й Л И С Т

К О Р О Т К О  О Б  И Г Р Е

Представьте себе наш мир, в котором есть все столь привычное нам: географическое положение, политическая структура, история и многое другое, а все мифы и легенды про вампиров и оборотней - это не просто красивые слова и мистические выдумки, а самая натуральная реальность. Что жили эти существа во все времена, существовали и бороздили просторы Земли, страшась лишь охотников и священнослужителей. Представьте мир, где фразу «Вампиры? Оборотни? Шутите? Их же не существует!» можно услышать только в дешевой мелодраме с дешевыми спецэффектами.

События игры разворачиваются в городе Сент-Луис, штат Миссури, где не так давно, как и во всех Соединенных Штатах Америки (остальные страны, кроме Великобритании, еще не так сильно "подружились" с монстрами), вампиры и оборотни были признаны полноправными гражданами. Теперь, в силу гуманности и развитости этих двух стран, "монстры" признаны разумными, как и люди.




РЕЙТИНГ ИГРЫ: NC-21 [18+]

СИСТЕМА ИГРЫ: эпизодическая

Р А З Ы С К И В А Ю Т С Я

Мы будем рады видеть в игре любых персонажей, вписанных в игровые реалии, от оригинальных чаров до акционных и канонических. Разумеется, предпочтение отдается двум последним категориям, но вовсе не обязательно переступать через себя и брать уже придуманного героя. В игре мы больше всего ценим индивидуальность, колорит и личностные характеристики персонажа. И замечательно, когда у игроков получается оживить канон и форумный канон.




О Г Р А Н И Ч Е Н И Я

Временно остановлен набор персонажей-неканонов:

   наемники

   наемники-оборотни и маршалы-оборотни !

   оборотни, умеющие скрывать свою силу

   вампиры линии крови Белль Морт

Р Е Г И С Т Р А Ц И Я

Правила ролевой

Основной сюжет

Шаблон анкеты


Гостевая

Список ролей и NPC

Занятые внешности


Готовые персонажи

Акционные персонажи

Заявки на персонажей


Оформление профиля

Аватары, внешности


И Г Р О В О Й  М И Р

Словарь терминов

Описание мира

Законы в мире


Люди и Обладающие даром

Вампиры и Мастера вампиров

Оборотни и Альфа-доминанты


Ламии и Ламмасы

Джинны и Призыватели

Персонажи игровой реальности


Бестиарий

Профессии


В А Ж Н Ы Е  З А М Е Т К И

Лента новостей

Сборник квестов

Личные дневники


Поиск соигроков

Отсутствия в игре

Создание локаций


Заявки (квесты и ГМ)

Награды и подарки

Подарки друзьям


Календари и погода

Оформление эпизодов

А Д М И Н  С О С Т А В

Администратор:

Jean-Claude


Главный модератор:

Sophia Ricci


Квестмейкеры:

Sophia Ricci

должность вакантна


Мастера игры:

должность вакантна


PR-агенты:

Nathaniel Graison

должность вакантна


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Circus of the Damned » Предисловие » Misunderstanding between light and dark


Misunderstanding between light and dark

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Время: 2009 год, 29 июня
Места: Италия, Неаполь
Герои: Lucy Summers, Olivia Sheridan
Сценарий: Как часто вам случалось заплутать в незнакомом городе посреди ночи? А случалось ли вам встретить новую, таинственную знакомую, которая не прочь добраться до вашей шеи? А попасть в опасные неприятности в стиле приключенческих фильмов? Как часто вы находите древние артефакты и встречаетесь с загадочными культами? Не часто? Тогда найдите и спросите Люси. Быть может, она расскажет вам увлекательнейшую историю...

Отредактировано Olivia Sheridan (24.11.15 20:14:50)

+1

2

Предисловие

Солнечный Неаполь. Июнь- самый лучший месяц для посещения этого маленького рая на земле. Солнце припекает, но не настолько, что бы болезненно обжечь вашу кожу. Да и туристов всё же меньше, чем в середине июля и уж тем более в августе. Июнь же славится фестивалем краткометражных фильмов и музыкальным фестивалем, поэтому в пригороде Неаполя всегда слышна музыка на любой вкус. На какие-то полтора месяца это место становится притягательным для людей любого вида искусства, в том числе и местом разнообразных конференций. Именно по этому поводу отца Люси, мистера Вилфорда Саммерса, пригласили в Неаполь на международную конференцию сокращённое название которой: "Актуальные вопросы и возможности нестандартных методов изучения истории древности". В более широком смысле это был повод собраться учёным мира, что бы поговорить о том как люди со способностями, вампиры, ведьмы, ламии и так далее могут быть привлечены в работу по изучению древних артефактов, источников, мест словом всего, что не по силам раскусить простому человеку.
-Конечно, в наше время возможностей техники очень много, но может быть подобный нестандартный метод мог бы ускорить процесс и уже не нужно было бы ждать годы, прежде чем открыть правду,-с энтузиазмом говорил мистер Саммерс на пути в Неаполь. Он выступал с докладом об экстрасенсориках, где одной из основных фигур была его любимая дочь.
-Не знаю, папа,-задумчиво ответила Люси глядя в окошко самолёта,-я боюсь, что все эти благие намерения могут быть использованы для блага человечества, но во вред тем, кто это благо обеспечивает.-Ещё в Лондоне она яростно спорила с отцом на эту тему утверждая, что всё это может зайти слишком далеко и таких как она (и не только) начнут безжалостно использовать ради собственной выгоды. И уничтожать, когда от них не будет толку. Вилфорд же настроен более оптимистично. Он говорит, что никто не позволит такого и вся деятельность будет исключительно в рамках закона. Люси поражалась тому, что её отец всю жизнь изучает историю, но так ничему от неё и не научился. С другой стороны Люси впринципе скептически относится к простым людям, поэтому давать руку на отсечение она не хотела.
-Скоро в Неаполе будет конференция на эту тему,-сказал он,-я могу договориться и ты полетишь со мной. Будут тебе и каникулы и сможешь наглядно посмотреть и оценить наши идеи. А зная тебя и покритиковать,-отец усмехнулся погладив дочь по голове.

*В одной из вилл Неаполя. День*

Закончился второй день конференции. Люси по-прежнему с недоверием относилась к идеи привлечения сверхъестественных сил к работе учёных и составляла свой список "Против" для последнего дня, когда будет возможность выступить любому желающему участнику. В этом списке уже насчитывалось не много ни мало 9 пунктов и останавливаться Люси не собиралась:
-Забыл сказать, родная. Сегодня к нам зайдёт в гости мой старый знакомый мисье Брюссо. Он читал доклад о пользе воскрешения в целях уточнения исторических фактов,-в этот момент Люси сидела на диване гостинной и вспомнив содержание этого доклада опрокинула голову на колени. Именно этот доклад показался ей полной ерундой в которой он ничего не смыслит.
-Да, я помню. По этому докладу у меня целых 3 пункта!-она ткнула пальчиком в лист блокнота недовольно постукивая.-А он надолго?-с надеждой на отрицательный ответ спросила Люси.-Боюсь, что да. Он любитель поговорить-Вилфорд в это время сидел напротив что-то внимальено читая.
-В таком случае я лучше пойду посижу в каком-нибудь местном кафе и постараюсь написать ещё хотя бы один пункт,-смеясь ответила Люси и пошла собираться.

*Улицы Неаполя. Вечер*

Вечерами в июне здесь прохладно, поэтому Люси отказалась от шорт или юбки, а надела белые клешёные штаны с завышенной талией, белую тунику, соломенную шляпку цвета латэ, такую же сумку, сандали и очень лёгкие белые перчатки. Конечно, шляпка вечером ни к чему, но уж очень хотелось надеть весь комплект. Волосы же девушка подколола шпильками, что бы открыть шею. В Неаполе любят белый цвет, поэтому идя по улицам она не чувствовала себя белой вороной. Для выбора вечерней посиделки Люси решила воспользоваться интернетом, который помог выбрать не самое людное, более дорогое, но очень уютное кафе где, по отзывам посетителей, подают чудесные Sfogliatella. Считается, что этот рецепт был изобретен в семнадцатом столетии в монастыре Санта Роза, расположенном в городке Conca dei Marini недалеко от Амальфи. Сфольятелла из слоёного теста наполнена начинкой из рикотты, манки,  корицы, ванили и апельсиновой цедры. То есть всем, что так обажает Люси. Включив навигатор девушка направилась на поиски сладости следя за перемещающейся стрелочкой на экране.

По данным навигатора, кафе находилось примерно в 12-ти минутах ходьбы, но Люси шла уже около 20-ти минут, а навигатор даже не намекал на окончание пути. Наконец оторвав глаза от экрана Люси обнаружила, что находится в каком-то непонятном районе. Люди, ходившие вокруг, выглядели бедней тех, кто её окружает в районе виллы. Хотя улицы были очень похожи. Здесь так же не было видно ни одного туриста и Люси таки выглядела белой вороной. Снова уткрувшись к экран телефона Люси пыталась понять где же она, но навигатор отказывался говорить правду. Название улиц и месторасположение домов явно не совпадало и это выбесило девушку:
-Идиотский навигатор,-пробормотала она сердито запихивая телефон в сумку,-лучше бы купила карту. Та хотя бы не имеет злого умысла меня запутать,-Люси стояла на обочине совершенно неизвестного ей места и пыталась вспомнить откуда именно она пришла как вдруг кто-то одёрнул её за плечо.

Отредактировано Lucy Summers (25.11.15 16:27:39)

+1

3

Посещение родины, после стольких лет расставания было сродни… глотку грязного воздуха, наполненного выхлопными газами. Что стало с ее прекрасной родиной?! Какой изверг сумел до такой безумной неузнаваемости изменить все? Теперь невозможно было найти ничего из того, что помнила Оливия. Она чувствовала себя чужой в своем собственном доме, как будто ушла ненадолго, а вернувшись – обнаружила что его захватили и разрушили какие-то вандалы без вкуса и тяги к прекрасному.

Некогда мощеные камнем или пыльные, грязные улочки сменились черным асфальтом, все еще горячим даже после захода солнца. Кое где лежала ровными рядами брусчатка и по ней лениво бродили туристы, осматривая дома, которые вероятно оставили специально, чтоб мимопроходящим зевакам было на что поглазеть.  Но это было совсем не то же, что выложенная камнем улица! Улица, по которой гремя сковородками, кувшинами, плошками и прочим скарбом, некогда ехал лудильщик. И гремел он не просто так, а потому что каждый шаг его маленького ослика деревянные колеса телеги стучали о неровную мостовую или попадали в провалы, от чего маленькая тележка подпрыгивала и заставляла всю нехитрую посуду греметь, как безумный оркестр. Звук позвякивания и грохота, разносившийся по утрам, влетавший в открытую дверь и окна вместе с теплым ветром пропитанным запахом оливкового масла и яблок… выпечки и грязи… пота и моря… Где все это?

Где моя родина? Что это за место? Почему все такое чужое и странное?

Снова и снова Оливия вопрошала у города, который был ей совершенно не знаком. Враждебен. Как мать, не принимающая свое уродливое дитя. Теперь он разросся. Стал огромным, слишком современным, оставив уютные уголки словно в насмешку над воспоминаниями женщины, прожившей слишком долго вдали от него. И словно какой-то кусочек души отрывался и падал вниз на этот ровный асфальт, оставаясь там лежать в миллиардах осколков из которых уже ничего не собрать. Печально? Да. Но стоит ли рвать сердце?

Через пару недель пребывания в Неаполе, который назывался солнечным даже тогда, когда за окнами было темно, Лия научилась принимать его таким, каким он стал. Новым Неаполем. Так было проще. Это два разных Неаполя. Нет смысла их сравнивать и оплакивать безвозвратно утерянные воспоминания. Вместо того, чтоб достигнуть желаемого и вернуть свое детство, можно было навсегда распрощаться с теми крохами всего светлого, что еще осталось в них. Новый же Неаполь, словно в ответ на это небольшое духовное усилие, стал как будто дружелюбнее. Как дама, которая прячется за веером от настойчивого кавалера, но начинает кокетничает, как распутница, стоит только принять игру и показать серьезность своих намерений, так и Неаполь готов поделиться всем, что у него есть, достаточно только продемонстрировать свои желания и проявить каплю терпения. В этом он не изменился. Что-то не меняется никогда… Но Оливия желала узнать его снова. Каждый уголок, каждую подворотню и улицу… Запомнить, как запоминаешь тело любовника, и может быть еще через пару столетий вернуться и изучить его снова. Ей очень понравилась эта мысль.

В этот вечер она занималась именно этим. Изучала, исследовала. Играла снова эту игру и получала удовольствие беседуя с жителями, узнавая об истории города, о том, что было и что могло бы быть. И каждый раз, когда вампирша принималась за новый район, пытаясь следовать хоть какой-то системе в своем хаотичном замысле, она начинала с мест, где собирается молодежь. В Италии, как и во всей Европе, вампиры все так же являются монстрами. На них охотятся и убивают. Но некоторых влечет к ним. Оливия хотела найти место, где собираются вампироманы, чтоб всегда иметь возможность забыться там до рассвета или подкрепиться. И неподалеку должен был находиться клуб, в подвале которого такое место как раз и было… Вот только где?

Свернув из одной улочки в другую, вампирша приметила светлую одежду. Довольная улыбка расползлась на накрашенных губах и неслышно подобравшись к девушке, Лия положила ладонь на ее плечо, слегка погладив. Она не хотела домогаться темноволосую девушку в белом, хотя обнаженные шея и затылок, кокетливо прикрытые шляпой – были вопиюще провокационны.

- Bonanotte, signorina! Parlate 'a lengua napulitana?*

* - Доброй ночи, синьорина! Говорите по-неаполитански?(итал.;неап.диал.)

Отредактировано Olivia Sheridan (05.12.15 18:21:13)

+1

4

*Улицa Неаполя*

Рука мягко коснулась плеча Люси выдавая в себе женский пол. Мужчина бы скорее просто окликнул  или встал перед глазами, боясь напугать незнакомку или посигнуть на её достоинство, о котором современные девушки пекуться мало, но стоит кому-то их в этом заподозрить- тут же устраивают скандал. Обернувшись она увидела молодую девушку невероятной красоты. Хотя Люси живёт в Лондоне и много путешествует и красивых людей она повидала не мало, но эта девушка была другой. Идеальной миндалевидной формы глаза в которых Люси успела уловить какую-то соблазнительную тайну окутывающую тебя с ног до головы и большой жизненный опыт. Словно попадаешь под невидимую магию и готов повиноваться ей во всём, хоть она того и не просит. Наверное, на мужчин это производит ещё больший эффект. Черты лица, волосы, фигура- всё в ней красноречиво. Люси почти ничего не поняла из того, что сказала незнакомка, но её голос был как приторный мёд, поэтому что бы та не имела ввиду Люси была готова соврать лишь бы слушать его весь вечер. Примечательно было и то, что при всей своей откровенной красоте девушка не была похожа на современных красавиц. В ней нет той истощённости и костлявости, которые пропагандируют как эталон женственности. Отчасти Люси не соглашалась с этой идеей потому, что сама не являлась ни худощавой, ни костлявой, но тем не мене считалась очень привлекательной девушкой. Люди склонны придерживаться того мнения и взглядов, подтверждающих их правильность и иногда исключительность. Но вернёмся к незнакомке. Это была аппетитная девушка каждая часть грань которой была именно той формы и выпуклости какой нужно что бы моментально захотеть её тело, а не отвести в ближайший ресторан и покормить. Натуральная сексуальность завораживала, но пугала Люси потому для неё красота ассоциируется со страданиями и одиночеством.

Опомнившись Люси начала усиленно думать. Она выучила несколько банальных туристических фраз из путеводителя, но от смятения всё вылетело из головы и она не знала как и что ответить. Ей захотелось угодить незнакомке (ведь красота располагает к себе людей) и ответить хотя бы на ломанном неаполитанском, но к сожалению и её стыду она смогла лишь выдавить, что она из Англии, надеясь на то, что такого короткого объяснения хватит для разъяснения ситуации и извинительно улыбнулась. Трюк с очаровательно-извинительной улыбкой не раз выручал Люси в самых затруднительных ситуациях и ей показалось, что этот момент как нельзя более подходит для этого незамысловатого действия:
-Я потерялась,-вдруг Люси вспомнила, что она в Италии и что в университете она посетила несколько занятий по этому языку пока не перешла на испанский, который не представлял для неё никаких проблем и одними лекциями стало меньше. Конечно, эти языки очень похожи, но переучиваться хуже, чем учить с нуля. Она очень обрадовалась тому, что всё же смогла ответить и даже на двух языках и чувство уверенности росло как на дрожжах. А судя по снисхдительно-добрым мимике и взгляду сирены (а именно такая ассоциация всплыла в голове) она поняла больше того, что сказала Люси.

Отредактировано Lucy Summers (07.01.16 13:28:52)

+2

5

Ночь была прекрасна. Этот пряный тёплый дышащий сладостью и в то же время свежий, от близости большой воды, вечер не переставал удивлять. Нельзя сказать, что он был особенным. Потому что каждый вечер на обновлённой родине был особенным и восхищал каждый по своему. Но на этот раз, к чудесной погоде, как вишенку на торте, добавили знакомство с одним из чудеснейших созданий на планете - американкой.

Разумеется, это не было ясно по одному лишь внешнему виду. Когда девушка повернулась и серо-голубые глаза раскрылись чуть шире, вампирша смогла на одно мгновение поймать их взгляд. А затем девушка опустила ресницы и начала разглядывать стоящую перед ней женщину, не дав возможности окутать её ещё большими чарами, чем уже окружали Лию. Но не только прекрасные глаза вызвали замешательство. Так беззастенчиво и нахально разглядывать совершенно незнакомую женщину? Это даже импонировало! Как и восхищение, которое увидела во взгляде девушки Оливия. Как и большинство вампиров - она была тщеславна. И даже то, что в глазах окружающих она была вечно прекрасна и обворожительна, не льстило ей так, как льстил искренний взгляд незнакомки.

В современном мире сексуальность стала чем-то вроде культа. Но в корне изменилась, особенно по сравнению с теми представлениями о ней, что были пару веков назад. Слишком многие и слишком разные вещи приобретали оттенок сексуальности. И это в то время, как классику стали чаще называть любопытным словом "ретро". И хотя Лия всегда стремилась соответствовать современной моде, особенно французской, ей порой были совершенно не понятны некоторые по её мнению совершенно странные вещи. Например ирокезы и странные цвета волос не столько шокировали, сколько вызывали нездоровое любопытство. А привычка ставить на себе нестираемые метки и прокладывать своё тело металлом, как древние люди, вызывала сначала легкое презрение, а затем равнодушие к подобным странным вкусам. И тем больше вампирше нравилась девушка, чем больше она находила в её наряде стиля и изящества. Словно маленький, сероглазый ангел, облачённый в белое и потерявшийся на грешной земле. Восхитительный подарок судьбы.

Именно так и думала Оливия, пока этот подарок не раскрыл свой маленький ротик и не начал нести нечто совершенно запутанное, едва понятное из-за акцента. Но Оливия продолжала улыбаться, не показывая вампирские клыков, и смотрела на маленькую синьорину с теплотой и пониманием. Иностранка, потерявшаяся в чужом городе. Интересно, будут ли её искать, если помочь ей потеряться окончательно?

Поначалу Оливия не могла понять ни слова, хотя и услышала слово "Англия". На её лице, как выточенная из камня, застыла ободряющая улыбка. Не зависимо от того, что пыталась сказать девушка - её уже поняли и не было нужды в подробных объяснениях. Но её вероятно смутило неожиданное появление незнакомой женщины, и за то, что девушка была такой хорошенькой и изящной, вампирша готова была дать ей столько времени на то, чтоб собраться с мыслями, сколько потребуется.

Неожиданно, приятное лицо девушки осветила улыбка. Это была та самая улыбка, которая делает просто хорошеньких, миловидных девушек - красавицами. Такие улыбки женщин ставят мужчин на колени, вызывают любовь и притягивают окружающих. Искренность, с которой улыбалась незнакомка в белом, дошла до ее глаз и зажгла их. Внутренний свет перепутать невозможно ни с чем. И в сочетании с этим бессовестно честным и нахальным взглядом, а так же белым нарядом, улыбка произвела совершенно обезоруживающее действие даже на вампиршу. И словно в ответ на это, окружающая темнота вспыхнула ярким, жёлтым светом, когда над головами обеих женщин зажегся яркий, уличный фонарь.

- Я потерялась.

Это было довольно уверенное заявление для действительно потерянного человека. Но на этот раз Оливия поняла каждое сказанное слово, сразу же вспомнив откуда знает этот акцент.

Американцы... Ах, американцы! Какая забавная нация. Они всем говорят, что их страна свободна и демократична, вызывая желание убедиться в этом лично. Но при этом им не сидится в их сказочной стране: они предпочитают разъезжать по другим странам и активно влезать в чужие дела. И до чего же забавны американцы в общении! Ни один европеец не стал бы с такой лёгкостью и непринужденностью выставлять себя на посмешище, как делали это американцы. А уж их манера вести себя с окружающими... Эта самонадеянность! Её можно было бы размазывать по пальцам, как десерт, так её было много. Но если бы не акцент и эта беззастенчивая, непосредственная грубость, Оливия никогда бы не подумала, что перед ней американка: настолько со вкусом и лёгким шиком выглядела миловидная незнакомка.

- Вы...американка, не правда ли?.. - с искренней и сексуальной улыбкой уточнила вампирша, заговарвая на английском, хотя и не без акцента, при этом ненавязчиво протягивая девушке руку для знакомства, - Я знаю нескольких американцев, и вы на них совершенно не похожи. Меня зовут Бьянка. А как ваше имя, синьорина?

Отредактировано Olivia Sheridan (07.12.15 20:55:59)

+1

6

- Вы...американка, не правда ли?-спросила незнакомка на хорошо знакомым, с лёгким, но пикантным акцентом. Люси облегчённо выдохнула и немного покраснела. Видимо девушка прекрасно понимает итальянский, а Люси говорила с диким акцентом и потерянным лицом, что может у кого-то и вызывало умиление, но не у мисс-всезнайки. Оказываться в позиции слабого было не в её характере и любой подобный момент её злил (а в особенности злилась она на собеседника). Но поверьте, на эту девушку злиться было просто невозможно. По крайней мере сейчас. От протянутой руки веяло едва уловимым теплом и нежным ароматом, а это внутреннее бархатное сияние глаз заманивало, заставляя тело делать то, чего оно может и не желать. Но сопротивление бесполезно ровно настолько, насколько бессмысленно проверять время каждую минуту в надежде, что оно начнёт течь быстрей:
-Это сложный вопрос,-ответила Люси мягко пожимая руку Бьянки. Обычно её рукопожатие более твёрдое и уверенное, особенно при знакомстве с мужчиной. У них сила пожатия подсознательно выдаёт характер и любая слабость (пусть даже и рационально объяснимая. В конце концов не всем нравися дотрагивать до незнакомых людей) будет воспринята со знаком минус. И не важно каков статус человека. Если ты не можешь проявить твёрдости при знакомстве, что уж говорить о проявлении этой важной черты в дальнейшем. Именно поэтому Люси старалась пожимать руку чуть крепче обычного (для девушки), что бы сразу дать понять- она не слабачка. Но в данном случае она сделала исключение опять таки чисто подсознательно. Кожа Бьянки была такой мягкой, а её чары такими лёгкими, что любое приложение силы грозило нарушением этого опьяняющего волшебства:
-Я родом из Америки,-пояснила она. Ведь отец Люси-англичанин, мать-испанка, но оба долгое время жили в Америке. Дочь они воспитывали в смешанных традициях, большую часть жизни она всё же прожила именно в этой стране, но тем не менее подобный вопрос конфузил. Люси не хочет принадлежать ни к одной из названных стран и народов, так как у каждого есть свои непопровимые изъяны и сопоставление Люси с любым из них вызвало бы у девушки возмущение. Поэтому она чаще всего отвечала "я родом из Америки" и если собеседник желал, то углублялся в её корни. Если нет, то всё и так выяснялось по мере общения, не очень типичного для коренных американцев.
-Люси,- опомнившись добавила девушка вспомнив последний вопрос,-меня зовут Люси. Очень приятно познакомиться,- Люси снова улыбнулась, но в этот более обыденно. Как улыбаются люди в Европе, когда какой-нибудь милый иностранец спрашивает дорогу и продолжила эту случайную беседу:
-Вы что-то спросили меня, когда подошли, но я не совсем поняла. Слова вроде бы знакомые, но значения я всё же не уловила. Это местное наречие или мои познания итальянского ещё хуже, чем я надеялась?-девушка усмехнулась, глядя Бьянке в глаза. На секунду ей показалось, что она её где-то видела, где-то во сне может быть. Про Неаполь, только лет 100-200 назад, она бы прекрасно вписалась в тамошнюю обстановку. Но делиться своими предположениями она не стала. Всё таки не на свидании, что бы так банально флиртовать.
-Я шла в кафе, где подают прекрасные по отзывам в интернете сфольятеллы, но мой навигатор,-она достала из сумки телефон и включила ненавистную програмку, показывая Бьянке картинку на дисплее,-видимо решил пошутить и завёл сюда,-Люси подняла глаза от экрана и огляделась вокруг тщетно пытаясь понять, где же она всё таки оказалась. Но не найдя никаких знакомых зданий, переулков или указателей снова устремила взгляд на Бьянку, глаза которой успокаивали.

Отредактировано Lucy Summers (20.12.15 13:51:31)

+1

7

Приятно ощущать человеческое тепло… И вдвойне приятно ощущать его, если ты вампир, и чувствуешь пульс человека, ритм его сердца. Этот успокаивающий, как колыбельная, ровный стук – скользящий на языке, как нетающая во рту конфета – был во всех отношениях зовущим. Но не только он был приятным… Оливия пожала протянутую ладонь Люси, ощущая мягкость и теплоту ее руки даже сквозь ткань перчаток, и с этими ощущениями – проникаясь к девушке все больше. Это конечно, не означало, что можно было бы пойти на вопиющую откровенность или тем более в чем-то довериться, но маленький сероглазый ангел определенно располагал к себе. И даже очевидная заминка в упоминании происхождения никаким образом не испортила этого впечатления.

Наслаждаться прекрасным, к сожалению, невозможно вечно и все хорошее рано или поздно кончается. Так и искренняя светлая улыбка быстро сменилась сначала одной из дежурных улыбок для незнакомцев, а затем плавно изогнулась в скользнувшую по губам полуулыбку. Но тем не менее миловидная американка – с очевидно не совсем американским происхождением –продолжила беседу с поистине завораживающим энтузиазмом. Она задавала вопросы и проявляла искреннюю заинтересованность хотя бы внешне, общаясь вполне дружелюбно и вежливо, что больше подходило европейцам. И как и все прочее – это находило свой отклик в Оливии, все еще продолжающей слегка касаться теплой и изящной ладошки.

-Вы что-то спросили меня, когда подошли, но я не совсем поняла. Слова вроде бы знакомые, но значения я всё же не уловила. Это местное наречие или мои познания итальянского ещё хуже, чем я надеялась?

Хорошенькое личико отобразило чудесный, почти смешливый прищур глаз, взгляд которых смотрел прямо в глаза вампирше, будто бы она была обычным человеком. Ах, какая неосторожность! Пусть и по незнанию, но Люси одолжила своей собеседнице прекрасную возможность применить чары, выходящие за рамки физической привлекательности. Достаточно было только мысли о такой возможности, чтоб воздух начал сгущаться от напряжения вампирской силы. Глаза Оливии заполнило насыщенное, золотистое виски, на дне которого осталась опасная темнота, гипнотизирующая и затягивающая в свои потаенные глубины… погружающая в смятение… вводящая в транс…

- Вы правы, это местное наречие,
— произнесла Оливия, переставая улыбаться.

Грациозно вскинув кисть, вампирша прижала запястье к запястью Люси и отвела ее руку с зажатым в нем мобильным устройством. Пальцами другой руки Лия мягко, но очень цепко сжала тонкое запястье и притянула девушку еще ближе к себе.

- Но так ли важно это сейчас, mio angel?..

В любую другую ночь возможность узнать нечто новое о современных технологиях, вызвав интересную беседу на эту тему с такой милой и элегантной юной леди – была бы восхитительной… но сегодня Оливия была голодна. И трапеза могла быть не менее восхитительной, чем общение в последствие.

К сожалению, заглянуть в мысли девушки, вампирша не успела. Загипнотизировать живое существо не так просто, как могло бы показаться. Все зависит от ситуации, от сложности характера и интеллектуальности… Есть множество факторов способных немного затруднить весь процесс. Но лишь немного. И если бы Оливия хотела что-то скрыть от девушки, заставить ее что-то не заметить или не обратить на что-то внимания, а может быть даже сделать себя еще прекраснее в ее глазах – это не потребовало бы смотреть в эти чудесные серые глаза. Хватило бы лишь того, что она оказалась рядом. Но нет… этого мало. Оливия хотела скорее перейти к своим делам, при этом не упустив такого приятного знакомства. И чтоб заронить в хорошенькую голову желание продолжить общение в более интимной обстановке потребовалось бы всего несколько секунд... Но их у Лии не было.

Их уединенность, под этим волшебным фонарем, в тишине темного переулка, бесцеремонно нарушили. Какой-то мужчина, небольшого роста и слегка взлохмаченный только что забежал за угол и устремился к ним. Бежал он медленно и явно задыхался. Он размахивал руками и кричал, но не звал на помощь, хотя и был сильно встревожен. Морщинистое лицо исказилось от невыносимой усталости, с которой он не мог смериться, а глаза были поддернуты дымкой ужаса перед неизбежным. Кто-то охотился этой ночью на этого человека. И кто бы это ни был – он уже почти настиг свою добычу. А мужчина тем временем уже почти достиг двух девушек, уже начав обращаться к ним, несмотря на то, что их все еще разделало около дюжины шагов. Речь его была невнятной из-за долгого бега, сопровождаясь задыхающимися хрипами и прерывистыми вздохами. Но договорить он так и не успел. Из-за того же угла показался охотник…

Словно дикий зверь из-за угла вырвался автомобиль и осветил яркими фарами весь переулок, резко ударив по глазам и разделив мир на желтый свет и узкие тени. Визг тормозов и звук разгоняющегося мотора мог бы оглушить, когда темный автомобиль на огромной скорости виртуозно развернулся и въехал в переулок, за несколько мгновений настигнув старика. Оливии ничего не оставалось, кроме как уйти с дороги этого монстра и надеяться на то, что он не выберет себе сразу же новую жертву. Молниеносно сделав пару шагов в переулок и закутавшись в темноту окружающих стен – она выжидала. У самой ее груди неистово билось сердечко Люси, добавляя всей ситуации еще больше остросюжетности. Убегая от опасности на инстинктах, у вампирши был выбор – отпустить девушку, которую она почти обнимала или же прижать крепче к себе. Каким-то образом она бездумно выбрала последний вариант, но вряд ли жалела о нем.

Как не пожалела и о проснувшемся любопытстве… Кто был тот некультурный мужчина, посмевший нарушить единство их с Люси маленького Эдема? И что это был за жуткий монстр, сбивший его? Кто был за рулем черной бестии и что ему сделал этот несчастный старик?..

+1

8

Паутина глаз Бьянки, сотканная из вечернего бриза и приглушённого света фонаря в глазах наконец таки поймали в свои сети доверчивую Люси, совершенно забывшую о золотом правиле взрослых "Будь осторожна с незнакомцами". Внешне обезоруживающий человек может оказаться твоим самым страшным кошмаром, особенно если ты одна посреди незнакомой улицы, в чужой стране и без сопровождения. Но Люси решила, что к Бьянке это не относилось. Она нежно уцепилась за запястье девушки сосредоточив всё её внимание на себе. В один момент Люси очень пожалела, что она вынуждена носить перчатки и не может чувствовать теплоту и нежность кожи этого существа, но что она могла ощущать отчётливее всех звуков окружавших девушек- биение собственного сердца. Лишь только Бьянка смогла чуть дольше задержать взгляд Люси, последняя как буд-то упала в тёплую воду с ароматом жасмина. Люси ощущала реальность и в тоже время была где-то в другом месте. Её внутренее Я раздвоилось и начало короткую, но очень отчётливую беседу в которой одна сторона пыталась доказать другой, что она и есть та самая реальность в которой живёт Люси. Но через какое-то время голоса утихли и раздалось эхо голоса, приближавшегося словно волна:
- Вы правы, это местное наречие,- потихоньку голос слился с силуэтом Бьянки и Люси немного пришла в себя. Хотя насколько сказать или подумать трудно.- Но так ли важно это сейчас, mio angel?..-спросила девушка, взгляд которой пробирался всё глубже в сопротивлявшееся сознание. Оно как буд-то понимало, что если позволит голосу проникнуть до дна, то лишиться контроля, а это намного страшнее смерти. Сознание яростно повторяло, уговаривало отвести взгляд от Бьянки, но внутренний плен тепла и эйфории словно тиски сдавливали и другая часть Люси позволяла им завладеть собой. Раскол внутреннего Я становился всё ярче, так как одна сторона ни в коем случае не хотела уступать другой и у девушки появилась лёгкая болевая пульсация в висках. Но всего на секунду.

Неожиданно борьба оборвалась и Люси ощущала, как если бы она долго летела и вдруг достигла твердой поверхности. Удар был таким сильным, что девушку немного замутило, а глаза, сбрасывая пелену, быстро заморгали. Она снова была собой, одним целым, но всё ещё плохо понимала кем и где именно. Дальше события происходили ещё быстрей, как при быстром проматывании фильма. Люси посмотрела куда с таким удивлением смотрит новая знакомая? К ним приближался какой-то незнакомый человек с запуганно-измотанным лицом и что-то бормотал. Но понять его речь, перемешанную с попыткой восстановить дыхание, было почти невозможно, но Люси всё же смогла уловить слова "он не должен знать". Но удостовериться в правоте она не смогла, так как когда мужчина был в 10-ти шагах от девушек из-за угла выскочила машина с включённым дальним светом, ослепившим Люси. Она зажмурила глаза готовясь к столкновению, но открыв глаза буквально через мгновение застала себя в объятиях Бьянки за углом улицы, а перед глазами красовался труп бежавшнего в их сторону мужчины. У девушки благодаря адреналину немного потемнело в глазах, но вспомним в том, что она очень близко к Бьянке, набралась сил и аккуратно отодвинулась от неё, оперевшись о бижайшую стену:
-Что произошло?-спросила она,-куда подевалась та машина?-снова посмотрев на сбитого мужчину Люси уловила лёгкое движение грудной клетки вверх,-он ещё жив!,-девушка сорвалась с места и побежала к умирающему. Упав на колени рядом с ним она увидела, что из носа и рта мужчины шла кровь, а глаза испуганно бегали ища что-то в пространстве. Он тяжело дышал и с каждым вздохом  шло всё больше крови. Девушка бегло осмотрела тело, что бы понять можно ли его спасти, но лишь только она попыталась расстегнуть рубашку, мужчина резко схватил её за запястье. За то самое место, за которое совсем недавно её держала Бьянка и приятнул к себе. От него пахло потом, а тело отдавало последнее тепло и силы. Незнакомец начал что-то бормотать, наклоняя Люси всё ближе к себе:
-Он вернётся...не дайте ему...,-шептал он. Судя по всему столкновение привело к перелому рёбер, впившихся острыми концами в лёгкие, поэтому изо рта шли кровавые пузыри, окрашивавшие белый наряд Люси алыми брызгами и пятнами.-Кто вернётся? Зачем? Что не давать?-спрашивала девушка смотря в угасающие глаза мужчины. Её голос был твёрд, а всё естевство пыталось уловить малейший намёк на то, что имеет ввиду умирающий,-чего вы хотите?-снова спросила она, но мужчина начал захлёбываться в крови, брызги которой попадали девушке на лицо.-Кх..кх..кхх,-прохрипел он и, протянув Люси сжатую ладонь умер так ничего и не объяснив. Девушка ещё несколько секунд смотрела на мужчину в надежде уловить в его глазах хотя бы каплю жизни, но они блестели словно стекло, отражая блёклый свет фонаря. Из правого глаза девушки упала тяжёлая слеза. Это был первый человек в жизни умерший у неё на руках.

Отредактировано Lucy Summers (06.01.16 11:31:23)

+2

9

Современные люди слишком чувствительны… Для них круговорот жизни и смерти на земле не своеобычное дело. Это трагедия.  Они утешают друг друга, высказывая мысли о философии, которой так трудно следовать, когда смерть стучится в дверь. Они не понимают смерти и искренне верят, что ее можно было бы избежать. Сокрушаются, что не смогли сделать хоть что-то… забывая, что не слышали просьб о помощи и желая услышать в ответ, что они не виноваты в чьей-то чужой – но такой печальной – смерти. Не переставая верить, что спасение чьей-то жизни – необходимость, задача, которую каждый хоть раз обязан выполнить. И чествуют, как героев тех, кому удалось спасти хотя бы одну жизнь. Этический клубок стягивается все туже и туже вокруг мыслей, заставляя ходить по краю между цинизмом и неуместным состраданием. Но что в итоге? Большинство из них просто льют горькие слезы, не в состоянии ни отнять, ни спасти жизнь.

Смерть – это смерть. Горчащая скорбью боль. Неизбежное. Разве можно предотвратить неизбежное?

Китай, Италия, Россия, Англия, Франция… за свою долгую нежизнь Лия не видела ничего страшнее, чем чума. Неописуемый смрад, бесконечная омерзительная какофония болезни и сотни умирающих в муках людей… Все это отпечатывалось в разуме, как нестираемая картина человеческих страданий. Это не мучения одного человека. Это что-то выходящее за рамки одной личности и переходящие в тошнотворную сцену ада наяву, когда под свинцовыми тучами жалкие оборванцы тянут покрытые язвами и нарывами руки к небу вопрошая: "За что?!"… Да, в сравнении с этими страданиями и теми тяготами, что выпали на долю самой вампирши, участь человека, который умирал на руках у Люси, казалась… не слишком душераздирающей. Вернее сказать, вообще не трогала.

Но Люси… вот ей было не все равно. Какая маленькая, славная девушка! Лия отнюдь не была разочарованна в ней, как была бы во многих других. Парадоксально, но она чувствовала… восхищение. Ах, это трогательное сочувствие умирающему! Учитывая возраст и личность девушки, оно было более, чем уместным. Такие вещи, как потеря невинности – даже малой ее капли – никогда не перестанут быть восхитительным зрелищем. И наслаждаясь им, вампирша не торопилась вмешиваться в диалог девушки со стариком, даже не слишком прислушиваясь. Куда больше ее волновало то, что девушка решила уделить все внимание такому безобразному, старому трупу, когда рядом с ней стоит труп куда более привлекательный.

В глазах Оливии замерло старое виски, равнодушное и спокойное, как напиток в нетронутом бокале, который Люси оставила в стороне, забыв о его пьянящем вкусе. И это было единственным осознанным чувством вампирши в данную минуту: досада. Ох, как же все изумительно начиналось… и эта прекрасная алебастровая шейка… хотелось провести пальцами по ее нежным контурам. Шляпка Люси упала во время всей этой суматохи с неизвестным автомобилем, и теперь для обзора был доступен соблазнительный краешек нежной кожи, вызывая зудящее, настойчивое желание обратить внимание девушки на более важные вещи.

Осторожно придержав платье у бедер, вампирша опустилась вниз, присев рядом с Люси.

- Он умер, mio angel,
— прошептала Лия сострадательным, нежным голосом, пока пальцы скользили по плечику девушки, как бледный паук, тянущийся к жертве, —Он сейчас в лучшем мире…

Это была откровенная, едва ли не наглая ложь. Но сладкий, как патока, голос звучал убедительно даже для самой вампирши. Одним плавным движением пальцев она опустила веки на остекленевшие глаза старика. А затем коснулась девушки пальцами обеих рук, поглаживая ее плечи. Оливия предлагала утешение. Ей это ничего не стоило, и она не собиралась брать за это плату. Вполне достаточно снова завладеть вниманием девушки.

+1

10

Секунды тянутся как часы, когда ты сожалеешь о том, что сделал или не сделал. Ты прокручиваешь этот момент снова и снова с каждым разом меняя сценарий своих действий на более невероятный, а потом закидываешь голову назад и говоришь себе "Я должен был поступить иначе". Слова отдаются лёгкой горчинкой на языке как напоминание о том, что прошлого не изменить даже если оно того стоит. Держа за руку окровавленный труп совершенно незнакомого Люси мужчины она сожалела, как никогда до этого. Горечь заполнила весь рот, но плакать она больше не могла. Это было слишком ничтожным в сравнении с потерянной жизнью. Из лабиринта сомнений Люси вырвал успокаивающий голос Бьянки, который как и прежде отдавал жасмином:

- Он умер, mio angel,-
сказала она. Люси почувствовала, что её, такую холодную и дрожащую закутали в тёплое одеяло и вот вот начнут убаюкивать,—Он сейчас в лучшем мире.-Бьянка аккуратно обняла плечи девушки сострадая её горю, но судя по всему только её.

-Ты права,-наигранно холодно ответила Люси, сбрасывая тепло-я ему больше помочь не могу.

Она протянула ладонь и закрыла глаза погибшему. Это всё, что она могла сделать для него теперь. "Его тело даже не остыло" подумала Люси и встала с колен. Большая часть блузки, перчаток и пиджака были окрашены в алые брызги и пятна, как буд-то Люси собственноручно убила бедолагу. Девушке стало жалко костюм, но он стал видетелем столь ужасных событий, что в химчистку она его не отдаст, а похоронит в мусорке вместе с воспоминаниями. Тут в голове встал вопрос- что делать с телом? Просто уйти и оставить на произвол судьбы было невозможным, а идти по улице в окровавленной одежде наведёт на подозрения не говоря уж о том, что это заметит любой зрячий. А если не увидит, то запах крови, в котором девушка утопала, выдал бы с потрахами. Но что сказать полиции? Люси не знает ровным счётом ничего о нравах здешних властей и представив, как её сажают к камеру, обратилась к спутнице не отрывая глаз от тела:

-Как здешние власти относятся к иностарнцам, у которых на руках умер человек при непонятных обстоятельствах?-спросила девушка в надежде, что местная жительница успокоит сказав, что люди здесь верят друг другу и не склонны сажать невиновных. Люси рассматривала тело и представляла что бы она могла подумать, если бы нашла его в таком состоянии в компании 2-ух девушек. Скользящий по телу взгляд неожиданно уцепился за сжатую ладонь, внутри которой явно что-то было.

-Что это?-спросила вслух Люси, снова нагибаясь к мужчине. Приложив немало усилий она всё же разжала кулак и вытащила из него клочок окровавленной бумаги. Мужчина писал явно в спешке, но примечательно было то, как он писал. Каждая буква была написанна отдельно, как буд-то их вытаскивали из разных слов в итоге чего и получилась конечная фраза, но она была на непонятном для Люси языке. Может итальянский, может какое-то наречие. А в придачу лежал обычный железный ключ без брелка. Люси протянула находку Бьянке с вопросом:

-Что здесь написанно? Ты понимаешь?- девушка поймала себя на мысли, что обратилась к Бьянке на "ты", но исправляться не стала. Они стали свидетельницами смерти, а это все же сближает.

Отредактировано Lucy Summers (06.01.16 21:25:29)

+1

11

Ситуация была ужасно неловкой. Белая одежда Люси была аляповато вымазана красным, словно полотно художника-абстракциониста. И вряд ли таксист поверит, что это вино. Что уж говорить о полицейских. Девушке в лучшем уготованы тюремные застенки. А вот вампирше… Это в Америке недавно был принят этот легкомысленный закон "о правах вампиров", но даже там, застав кровососа над окровавленным трупом человека, его приговорили бы к смерти без суда и следствия. В Европе же вампиров, как и прежде, считали кровожадными монстрами. Рассчитывать на то, что местные служители правопорядка хотя бы выслушают – было в крайней степени наивно.

- Мне жаль, дорогая, но скорее всего нас не станут слушать… —печально произнесла Оливия, состроив скорбную гримасу, полную разочарования в методах полицейских.

К несчастью девушка не оценила стараний вампирши. Ее снова заинтересовал пожилой мужчина, все еще теплый и истекающий кровью у ног женщин. Оливия нахмурилась, наблюдая за тем как Люси снова присаживается около трупа. Края некогда белоснежных брючин погрузились в лужицу крови, которая радостно пропитала их красным. В воздухе пахло свежей смертью и кровью. И пока девушка боролась с мертвецом, пытаясь отобрать у него его предсмертную тайну, вампирша с интересом раздумывала над тем, как вся эта мрачная история отразиться на девушке, которая еще недавно казалась воплощением изящества и утонченности, и наверняка имела столь же некрепкую душевную организацию, сколь хрупким был ее образ. Из размышлений о том, насколько видимость соответствует истине, Лию выдернул голос Люси, закравшийся в мысли только с окончанием фразы.

Моргнув и снова вернув лицу живое выражение, Оливия улыбнулась, скрывая непонимание за приятной улыбкой. Янтарные глаза сосредоточились на изящной ручке с тонким запястьем протягивающей ей что-то. Повинуясь мимолетному импульсу – потянулась и взяла из рук Люси клочок бумаги… на котором, подобно следам красных чернил, расползались алые кляксы крови. Вгляделась…

Смазанная надпись напоминала полную бессмыслицу, особенно учитывая подчерк, которым была написана. Лия хмурилась, рассматривая буквы. Хотела даже сообщить Люси, что скорее всего эта ерунда – бред выжившего из ума старика, что было вполне вероятно. Однако, потратив еще секунду на размышления и решив переставить буквы местами, она поняла, что это анаграмма. Часть букв складывалась в весьма знакомое для Лии словосочетание.

- Stazione Centrale… —задумчиво произнесла вампирша вслух, глядя на листок бумаги.

На всякий случай она перевернула его: может быть на обороте были дополнительные буквы? Но нет, с оборотной стороны листок был чистым, если не считать крови.

Не стоило себя обманывать – эта история становилась все интереснее и интереснее. А отказывать себе в удовольствии узнать, чем она закончится хотелось все меньше.

Подняв взгляд на девушку, Оливия произнесла:

- Центральный вокзал Неаполя, —посмотрев на ключ в руке у девушки, она заинтересованно добавила, —Но ключ… Я не знаю...

+1

12

-Центральный вокзал...-задумчиво повторила Люси ища ответ на загадочную фразу в воздухе.-Конечно это только догадка,-продолжила она,-но может ключ от камеры хранения на вокзале? Хотя,-она снова задумалась, а потом злясь на саму себя за прежнюю идею добавила-ключ может быть совершенно от другого места, но по всей видимости путь пролегает через вокзал.- Тебе нужно смотреть по меньше фильмов, Саммерс!

Люси в последний раз наклонилась к телу, что бы осмотреть карманы на наличие телефона, бумажника, записной книжки или ещё каких-нибудь вещей, которые смогли бы прояснить что-нибудь. Она делала это очень аккуратно возвращая одежду в изначальную позицию, но осмотр карманов ничего не дал. Только бумага и ключ. Правда на шее висел военный брелок с именем Лорензо, 1965 года рождения. А на другой стороне выцарапано женское имя- Оливия. Нацарапано имя давно, но было видно, что его переписывали несколько раз.

Люси для себя поняла, что влипла в эту историю во всех смыслах и не успокоится пока не найдёт виновника её переживаний и смерти мужчины. В конце концов если бы не реакция Бьянки, Люси тоже могла умереть под колёсами тёмного автомобиля. Девушка забрала записку из руки Бьянки и порвала пополам. Один клочок она вложила назад в ладонь мужчины, а второй искупала в крови и смяв в маленький комочек выбросила куда-то в сторону, в тень. Если слова на бумаге имеют значение для тех, кто совершил убийство они могут вернуться сюда или каким-либо другим способом раздобыть записку, но Люси очень хотелось насолить этим ребятам и дать себе время для поисков ответов.

-Его зовут Лорензо Гуэрра, 1965 года рождения,-известила она спутнице. Люси наконец смогла отключить внутреннюю функцию автопилота и активировать режим безэмоциональной рациональности и логики требуемые для её повседневной научной работы. До сих пор эти качества не подводили её в экстренных ситуациях, поэтому она решила больше на труп не смотреть, а лучше забыть о его существовании до поры до времени. Я могу позвонить отцу и всё объяснить, тогда вызовут полицию и я буду вне подозрения. Всё же врятли дочь уважаемого профессора из Америки, с идеальной репутацией будет убивать кого-то без особого повода. Мне поверят, хотя участие в подобном деле мне не на руку. Но Бьянка. Я не знаю кто она, откуда, какое у неё прошлое и не повредит ли ей знакомство с полицией. Я всё же ничего о ней не знаю.Нужно отдалиться от места приступления и решить что делать. Внешний вид Люси не позволял возвращаться на освещаемые улицы, поэтому логичнее было бы спрятаться где темней:

-Нам пора скрыться, пока не застукали,-девушки направились в тёмный тупик между двумя домами. Оттуда отлично видно улицу и абсолютно не видно их.
-Мисс Бьянка,-обратилась Люси,-видите ли, я дочь человека у которого слишком хорошая репутация, что бы полиция меня посадила за решётку без доказательств, но гарантировать вашу безопасность я не могу. Всё же мы с вами не кота дохлого нашли,-пошутила девушка в попытке разрядить обстановку. Люси очень не хотелось, что бы Бьянка уходила и пропадала из её жизни. Она так очаровательная, она решительна и так убедительна, что распутывая этот кровавый клубок была бы незаменима. Но держать её при себе из эгоистичных соображений Люси не может и не хочет, не все такие любительницы вляпываться в истории как она. Бьянка имела полное право попросить Люси ничего не упоминать о ней полиции и девушка решила предоставить это право.

-Поэтому я пойму, если вы попросите меня ничего не говорить о вас и мы больше не увидимся,-глаза Люси печально опустились на туфли Бьянки, но лишь на миг- она не хотела давить на жалость.-Я бы, наверное, с удовольствием не вмешивала в это дело в полицию. Практически ни разу от неё в моей жизни не было толку, но я всё равно далеко в таком виде не уйду,-это было истинной правдой и самым сильным сомнением.

Отредактировано Lucy Summers (07.01.16 14:18:08)

+1

13

Течение крови такое густое и плавное, что его трудно заметить, если тот, чья это была кровь – уже умер. Но вампир, вся жизнь которого заключена в этой адово-красной, сочной жидкости из тела смертных – даже настолько замедленное движение было соблазнительным танцем. Лия разглядывала алую лужицу, расползающуюся на грязном асфальте переулка, чуть прикрыв глаза.

Когда ее взгляд успел упасть с ключа в руке девушки на это алое пятно?..

А лужица тем временем незаметно сдвигалась и изгибалась, как полураздетая одалиска в чувственном танце… соблазняя, упрашивая, но не вызывая в искушенных личностях желания коснуться. И как разборчивый клиент, Лия не испытывала никакого желания даже опустить палец в эту грязную лужицу. Несмотря на легкий голод, мысль об этом ее не посещала. Хотя сама кровь продолжала завораживать, даже когда девушка произнесла отчетливо имя. Имя…

-Его зовут Лорензо Гуэрра… — как пустынная ящерица на ярком солнце, вампирша замедленно моргнула и перевела взгляд на девушку, пытаясь вслушаться и осознать ее слова, —1965 года рождения.

Информация возможно не была такой уж лишней, если Оливия – как считала она сама – действительно заинтересовалась этим странным происшествием. Но внутреннее неосознанное возмущение всколыхнулось, никак не отразившись на лице. Зачем ей знать имя этого старика? Что в этом важного? Но память тут же о чем-то напомнила, хотя услужливо подброшенная мысль мгновенно скрылась. Мысль эта не была приятной, но имя – произнесенное таким юным, чистым голосом девушки – сверлила сопротивляющуюся память с настойчивой решительностью докопаться до истины. И от нее было не так-то просто отмахнуться. Считать вампирша умела: мужчине, чей труп лежал в темном переулке прямо перед ними, не было и пятидесяти. Но почему он выглядит так… ужасно? Пожалуй, это было не то слово, которое стоило употребить. Полностью поседевший, морщинистый, будто стянувшаяся на солнце морская губка, мужчина вызывал у Оливии чувство равнодушного любопытства. Какое горе или беды могут заставить человека так рано состариться? И ко всему прочему его имя… Лорензо…

Это приятное итальянское имя ассоциировалось у нее с молодым мужчиной. Ей смутно вспоминался высокий рост и широкие плечи. Юноше всего шестнадцать, но ведет он себя так, словно он король этого мира. Пышные от лака волосы и агрессивный одеколон делают его в глазах сверстниц более взрослым, а в ее – более смешным. Темная кожаная куртка, которая слегка ему велика, пахнет настоящей кожей. Одеколон и модная прическа не придают ему столько мужественности, сколько придает это поистине волшебная куртка, в которую он закутывает ее плечи, как будто она просто девушка… живая, как и он. Такая же живая, как его губы на ее шее и горячее дыхание у ее уха. Он обнимал ее очень крепко и это было приятно…

Лорензо Гуэрра не может быть этим человеком. Точка. Она не будет вмешивать в свои воспоминания грязного, окровавленного и рано состарившегося мужчину. Вместо этого она сохранит в памяти эгоистичного, сильного юношу, еще не переболевшего максимализмом. И в ее памяти, он обретет бессмертие, оставив за гранью старика из переулка.
-Нам пора скрыться, пока не застукали.

Это был разумным решением. Оливия кивнула и покорно позволила увлечь себя дальше в разветвление проулков. Каблуки обеих женщин стучали в унисон со взволнованным биением сердца Люси, которое вампирша слышала, даже не находясь вплотную к ней. Но чувство голода не могло выйти из-под контроля, и поэтому Оливия тихо наслаждалась возможностью представлять себе вкус крови девушки, пока они не оказались в темном тупике. Снова наедине…

- Мисс Бьянка, —тон голоса Люси был не менее решительным, однако сейчас вступление намекало, что разговор будет очень серьезным, — Видите ли, я дочь человека, у которого слишком хорошая репутация, что бы полиция меня посадила за решётку без доказательств, но гарантировать вашу безопасность я не могу. Всё же мы с вами не кота дохлого нашли.

Шутка была слегка вымученной. Очевидно, что несмотря на свою храбрость девушка пытается казаться более циничной, чем она есть, опасаясь неодобрения за природную чувствительность. Оливии это очень не понравилось. Ее очаровала именно искренность Люси. А то с какой отзывчивостью она пыталась помочь умирающему – по-настоящему умиляло. Именно поэтому вампирша улыбнулась особенно – только для Люси – показывая свои расположение и признательность за такое беспокойство, одновременно обворожительно, как любовнице, и с нежностью, по-матерински. Сказать что-то перебив девушку – было бы фатальной грубостью. К тому же она заслужила право высказать все, что считала нужным на данный момент.

- Поэтому я пойму, если вы попросите меня ничего не говорить о вас, и мы больше не увидимся. Я бы, наверное, с удовольствием не вмешивала в это дело в полицию. Практически ни разу от неё в моей жизни не было толку, но я всё равно далеко в таком виде не уйду.

Благожелательная улыбка на лице вампирши окаменела, сделав ее похожей на застывшее изваяние. Если бы не выработанная столетиями привычка держать под контролем свою мимику, то точеные брови бы непременно сшиблись на переносице: окровавленный белый наряд Люси был самой большой неприятностью во всей этой истории. Разум Лии просчитывал варианты, подыскивая тот, что не вызовет отторжения у ее юной протеже.

Наконец, черты лица Оливии разгладились, смягчились. Ей показалось, что она нашла вариант, который будет наиболее удобен обеим заинтересованным сторонам.

- Прошу прощения, mio angel, но все же ваш… внешний вид может вызвать неприязнь по отношению к вам у доблестных служителей правопорядка. И хотя я не могу спорить, если вы считаете, что они не причинят вам вреда… Однако я думаю, что вам стоит сменить ваш туалет на что-то менее вызывающее перед тем, как следовать в полицейский участок, —тон голоса Лии был завораживающим и ленивым, словно они беседовали на светском рауте о таких обыденных вещах, как мода и погода, — Я понимаю, почему вам не хотелось бы демонстрировать эти ужасные пятна окружающим. Поэтому я предлагаю вам проехать к дому вашего отца на моем автомобиле. Достаточно будет только позвонить – мой водитель заберет нас в соседнем переулке.

Тонкие бледные пальцы невесомо погладили линию подбородка девушки, погладив под ним подушечками пальцев.

- Но я не смогу последовать за вами в отделение полиции. Mi dispiace…

+1

14

Мягкие, слегка прохладные пальцы Бьянки коснулись подбородка Люси. По телу снова пробежала сладкая дрожь, а её взгляд заманивал, оставляя щекочущие нервы воспоминания позади. Она была похожа на ожившую статую невероятно талантливого художника который был столь искусен, что сам Бог решил дать этому творению жизнь. Её лицо расплывалось в кровавом рисунке, очертившем ещё теплый асфальт переулка. Наконец, девушка нашла в этом пятне себя и смогла переварить сказанное женщиной:

-Да, вы правы наверное. На меня будут смотреть с подозрением в любом случае,-Люси сделала едва заметный шаг назад и осмотрела пальцы Бьянки. Между этими тонкими и заострёнными "ножами" она пыталась найти план действий, улавливая любой изгиб и перемену цвета.-И если я вернусь домой и оставлю окровавленные вещи... нет. Это может быть ещё хуже. А что если...-Люси перевела взгляд на переносицу дамы, стараясь не попадать в ловушку взгляда,-я могла переодеться у вас. Эти вещи можно сжечь, а я бы примерила ваш туалет. С учётом возврата, разумеется.

Люси всё больше ощущала себя собой, поэтому касалась взглядом любого места, только не глаз собеседницы. Хотя они манили и Люси совершенно не понимала почему. Это лёгкое влечение пьянило и одновременно вызывало внутри волну протеста, взрощенного современным обществом и прошлым девушки. Нет, такие чувства к совершенно незнакомому человеку неправельны и ложны, а потому их нужно присечь. Но как? Бьянка на данный момент единственный человек, который может ей помочь найти ответы и одновременно является свидетелем происшествия. Отказаться от неё, означает в случае плохого исхода потерять всякую надежду. Тем более Люси так не хотелось с ней расставаться.

-Так мне будет легче распутывать этот клубок,-девушка снова посмотрела на мирно лежавший посреди улочки труп. Как странно: он лежал так, как буд-то там ему самое место. Как какая-то декорация без которой улица потеряет всякий смысл. Лёгкие дуновение ветерка от воды нежно гладили тело, засыпая песком в попытках сделать его более естественным для тратуара.

-Всё же этот мужчина заслужил право исполнения последнего желания. А так как мы.. мне он его огласил, то мне и исполнять.

+1

15

- Да, вы правы наверное. На меня будут смотреть с подозрением в любом случае. И если я вернусь домой и оставлю окровавленные вещи... нет. Это может быть ещё хуже. А что если... я могла переодеться у вас. Эти вещи можно сжечь, а я бы примерила ваш туалет. С учётом возврата, разумеется.

От такого милого нахальства в пору было расхохотаться. Но лицо Оливии оставалось все таким же невозмутимо-приятным. Быть может не было для этого никаких причин, но ей почему-то казалось, что девушка может легко воспринять подобный смех за оскорбление. Она не производила впечатления человека, которому присуще принимать за насмешку любой лишний взгляд в его сторону, однако не следует забывать, что в ситуациях, которые некоторое нашли бы не иначе как экстремальными, многим свойственно обретать чувствительность, которой они раньше не обладали. Поэтому Лия лишь слегка склонила голову к плечу и подняла брови, по-прежнему сохраняя на лице выражение утонченного внимания.

Естественность Люси ей очень шла, как некоторым идут ароматы их собственных тел, вместо запахов дорогих парфюмов. Взгляд незаметно для девушки – ведь теперь она опасалась заглядывать вампирше в глаза – прошелся по ее фигуре уже в который раз за вечер. Даже в костюме, пропитанном кровью, она сохраняла некоторое – уже дикое, варварское – очарование. Однако Лия при этом придумывала, как будет лучше сохранить эти уникальные, кровавые произведения искусства на белой одежде девушки – в тайне.

-Так мне будет легче распутывать этот клубок, —невольно Оливия проследила взгляд Люси, чувствуя, что видение мертвого тела мужчины угнетает не только девушку, но и ее саму… причем куда больше, чем она рассчитывала, — Всё же этот мужчина заслужил право исполнения последнего желания. А так как мы… мне он его огласил, то мне и исполнять.

Повисла пауза. Оливия не могла судить – была ли эта пауза неловкой, театрально выдержанной или расслабленной, как бывает при общении добрых знакомых. Ее мысли текли в совершенно необычном направлении, когда она решила вдохнуть окружающие ее запахи…

Воздух доносил запахи моря даже сюда. Это запахи соли, свежести. Но раньше порт пах еще и рыбой, потом, помоями, иногда специями или порохом. Кто бы мог подумать, что когда-то города, подобно Неаполю, будут жить за счет людей, желающих на них посмотреть? И именно поэтому сейчас здесь так чисто так… бездуховно. Или, наоборот, слишком духовно? Словно венецианский гиньоль – все казалось пропитанным ложью. Кто-то выставлял все, что осталось от прошлых веков приукрашивая, как будто обнажая грудь уличной шлюхи, больной сифилисом. Но от того, что все выставлялось так благопристойно и высокоморально – правда не менялась. То, что выдавали за кусочки утерянной истории – было жалкими обломками чьей-то фантазии. Ах, как же это мерзко! Лорензо когда-то тоже был таким фантазером. Думал, что знает, как все происходило тогда, столетия назад, лишь потому что владел учебником по истории старших классов современных школ. Люси – стоящая перед ней – наверняка тоже думает так же. Думает, что ей что-то известно, хотя ей по сути неизвестно ничего о реальных фактах. Раскапывая очередной высохший скелет – понимают ли эти современные люди хоть что-нибудь о своей находке? Были ли эти останки человеком? И каким? Что хотел он от жизни? Как этого добивался? Такое количество тайн окружает эту загадочную, невероятную жизнь, которая стремительно меняется от века в век… стоит ли вообще открывать эти тайны? Стоит ли позволять людям, подобным Люси, Лорензо и таким же как они, позволять вести их маленькие расследования стоящие слишком многого, но дающие слишком мало?..

- Mio angel, — наконец произнесла Оливия, ее невозмутимое, окаменевшее лицо засияло жизнью и улыбкой, — Я вас понимаю. Но давайте подумаем о том, как вам скорее сменить ваш наряд на более… чистый. И только после этого начнем размышлять какие шаги следует предпринимать далее. У вас ведь есть мобильный телефон?.. О, восхитительно!..

На свет появилась маленькая визитка, которую Оливия извлекла из-под линии декольте плавным, изящным движением руки.

- Не могли бы вы набрать для меня этот номер? Да, благодарю вас…

Ее шофер отреагировал очень быстро. Разговаривать по современным устройствам связи Оливии не слишком нравилось, но как и всегда – она была открыта новому и искренне старалась привыкать слышать искаженный электроникой голос собеседника. Марко – так звали ее шофера – сказал, что он не далеко, после подробного описания квартала и переулка, в котором они с Люси находились. Лишних вопросов он не задавал. Как ренфилд, то есть прислужник-человек, который не является чьим-либо слугой-человеком, Марко очень чувствовал, когда будет лучше подчиниться без вопросов, а когда лучше было бы уточнить детали.

Как оказалось, о том, что находится рядом – шофер не солгал. Черный автомобиль представительского класса остановился недалеко от мертвого тела, подсвечивая его фарами. Водитель вышел и пошел к ним, скорее всего для того, чтоб осведомиться не нужна ли им какая-то помощь. Жестом Оливия остановила его и заставила вернуться в машину. Ее бледная, почти белая рука лишь слегка выделялась на фоне костюма Люси, когда вампирша положила ладонь на ее плечо и слегка сжала.

- Идите, моя дорогая. Я задержусь буквально на мгновение.

И с этими словами Лия слегка подтолкнула девушку к машине.

Отредактировано Olivia Sheridan (04.03.16 22:10:02)

+1

16

- Mio angel, — сказала после некоторой паузы Бьянка лицо которой, за секунду вдохнуло жизнь в, казалось, замутнённый разум Люси. Она говорила, как заботливая мать, но взгляните в её глаза и эта иллюзия пропадает. Воля слабеет, а по телу медленной волной протекает тепло. Такими ощущениями скорее одарит сестра, чем мать.

-У вас ведь есть мобильный телефон?
-О,да. разумеется,-Люси вздрогнула и принялась судорожно искать мобильный. Странно, что у столь красивой девушки нет при себе такого обыденного, всем нужного предмета. Ведь наверняка у неё много поклонников, а сегодня писать длинные любовные письма, покупать марку, отправлять письмо почтой и с трепетом ждать ответа- не модно. В этом современная молодёжь явно проигрывает возлюбленным, жившим хотя бы 40 лет назад. Такие письма можно хранить многие годы, показывать своим внукам, вдыхать запах бумаги, в котором теплятся воспоминания. Почерк тоже может сказать о человеке многое, а написанные слова- ключ к душе писавшего. Трепет и волнения при открытии конверта и медлительные прогулки по квартире... теперешние влюбленные не знают этого чуда. Ведь теперь достаточно включить компьютер или включить телефон, набить нужные слова (порой не свои) и нажать кнопку "отправить". Секунда, и весть уже у получателя. Это не признание в любви- это передача информации.

Люси набрала номер с визитки, которую девушка кокетливо достала из декольте, и протянула трубку. То как она её взяла и как говорила... было в этом что-то странное. Нет, Бьянка раньше видела телефон и кое-как пользовалась, но создавалось впечатление, что для неё говорить по мобильному всё равно что прикладывать к щеке ежа. Бьянка очень точно и кратко описала их с Люси местонахождение, после чего положила трубку. Люси это удивило потому, что если бы её сейчас попросили описать свое местоположение, то оно звучало бы так: "тут переулок такой, около моря. Есть фонарь и несколько домов, а ещё... труп". Бьянка же выхватила самые значемые детали и даже обмолвилась о возможом названии улицы. Интересно было бы узнать о ней по больше, но касаться её не хочу. Хватит и мёртвого человека на сегодня.

Машина прибыла через минут 5. Чёрный автомобиль, марки которого (как и других) она не знала, но судя по внешнему виду- авто не из дешёвых. Оно внушало уважение и почтение к сидевшему внутри человеку, вызывая желание уступить дорогу. Отвлекло от мыслей об автомобиле прикосновение Бьянки, сопровождаемое просьбой.

-Да, спасибо большое,-Люси не знала что сказать. Бьянка проявила большое понимание и сочувственность, а в перспективе собиралась помочь разобраться во всей истории, поэтому говорить "спасибо" было как-то глупо. Но это все, что она могла предложить на данный момент. Люси послушно склонила голову и отправилась к открытой водителем двери, обходя тело стороной.

-Вы не ранены, мисс?-спросил водитель, осмотрев одежду Люси.
-Нет, со мной всё хорошо. И с вашей хозяйкой тоже
-О, она может о себе позаботиться! Садитесь,-Люси автоматически села в машину, задумавшись над словами водителя. Не знаю сколько прошло времени прежде чем Бьянка вернулась, но Люси этот отрезок показалась вечностью. Она не смотрела в её сторону, что бы лишний раз не видеть тела, а старательно отвлекала себя мыслями о дальнейших действиях.

-Всё впорядке?

+1

17

Сложив руки на груди Оливия флегматично наблюдала за тем, как девушка садиться в автомобиль. Водитель, помогший Люси забраться внутрь салона – Марко – был весьма обаятельным юношей. Возможно, что он не даст девушке скучать в эти несколько минут. Такие мысли были маленьким лукавством… вампирша прекрасно осознавала, что при всей ее решительности маленький ангел будет чувствовать себя неуютно в чужой машине. Независимо от того, насколько салон будет роскошным, а водитель – обаятельным. Кстати о водителе…

Когда молодой мужчина шел к месту водителя, обходя автомобиль, Оливия кивком головы указала на тело и неопределенно взмахнула рукой перед глазами. Свет автомобильных фар ослеплял. И кроме того Люси совсем не нужно было видеть тело, высвеченное из темноты, как драматичный сюжет – на сцене. Ровно, как не нужно было видеть и то, что собиралась сделать Лия…

Удостоверившись, что девушка не будет видеть ничего или по крайней мере многого не увидит, вампирша сделала несколько шагов к телу. Как и во многие неприятные моменты ее жизни, она легко отгородилась от происходящего, чувствуя себя загадочной сомнамбулой, ходящей во сне. Ладони с шуршанием прошлись по ткани платья до самых коленей, когда она опускалась вниз, чтоб присесть рядом с телом. В этом шуршании, ей послышался обвинительный шепот… И может быть не только послышался. Однако это было не так важно. Пальцы, тянущиеся, как сквозь туман, коснулись одежды покойного. Пошарили настойчиво по груди, что-то ища. Он был еще теплым. А грудь – мягкой и дряхлой. Короткие жесткие волосы на груди мужчины царапали ее ладонь, когда она просунула руку в ворот рубашки. Но несмотря на то, что тело было теплым, холодный металл лежащий между ключиц – уже остыл. Стал мертвенно холодным. И когда Лия подняла ладонь выше на ней холодной льдинкой лежал военный жетон.

Эта вещичка была по своему эксклюзивной. Она отличалась от современных жетонов, имеющих более продолговатую, хоть и скругленную форму. И в то же время ей были присущи все те вещи, которыми обладают медальоны смерти. Медальоны смерти… До чего же иронично, что этот маленький кусочек металла все же сделал то для чего и был предназначен – позволил опознать своего владельца. Но за что же умер его владелец? Что стоило того, чтоб за это умереть, пытаясь связаться с первыми попавшимися людьми? Резко встав, Лия отступила на шаг, убедившись, что на туфлях нет крови. Ее каблуки стучали размеренно, подсказывая что идет она уверенно и ни капли не взволнованна. И это лишний раз доказывает, что слух так же легко обмануть, как и зрение, если вы вампир.

Оливия на ходу вытирала пальцы о широкий платок. Недостаточно просто вытереть руки, чтоб стереть с них кровь. Однако же тому, кто не убивал самолично – это обычно сделать куда проще. Жетон, как и сложенный, окровавленный платок отправились в безмерные недра маленькой сумочки, какая должна быть в наличии у каждой уважающей себя женщины.

Дверца машины хлопнула. Этот звук не был зловещим. Он был уютным. Вот так же кинематографическая хлопушка всего одним звуком отделяет актеров от их роли. Всего один резкий звук – и все закончилось.

-Всё в порядке?

Все закончилось, Люси.

Устраиваясь удобнее на сидении, Оливия повернулась к Люси, улыбаясь все так же обворожительно, как и прежде. И даже с большей теплотой. Прохладные, тонкие пальцы снова тянулись к этим ловким и непоседливым пальчикам – которые так же стремительны, как мысли их хозяйки и кажутся такими же белыми, как пальцы вампирши, из-за перчаток – плавно завладевая ими, мягко пожимая и слегка встряхивая, как бы сбрасывая напряжение.

- Люси, я должна сказать вам, что мне весьма понравилось то, как вы были одеты. Мне нравится та элегантность, с которой вы подобрали себе наряд, и я надеюсь вы не будете возражать, если я приглашу присоединиться к нашей с вами компании сегодня вечером, человека, который как никто разбирается в итальянской моде… —лукаво усмехаясь, Оливия успокаивающе растирала костяшки пальцев, через ткань перчаток. цепко сжимая пальчики девушки в своих руках, — В конце концов ничто так не скрашивает потрясение у женщин, как легкие повседневные заботы и тяготы. Ох… кстати говоря о заботах. Вам, mio angel, не помешало бы принять ванну. Но не сочтите за грубость. Если уж мы будем подбирать вам новый наряд, не лучше ли будет начать с обновления тела? Я знаю множество волшебных СПА-процедур… вам понравится уверяю вас. Скажите, моя дорогая, чем вы пользуетесь? Ваша кожа такая мягкая… это крем или лосьон? Вы любите натуральные средства?..

Вопросы сыпались на девушку, как из рога изобилия. На ведении светской беседы, Оливия, как говорят французы, не одну собаку съела. Вернее, не одного француза. Тысячи деталей в облике девушки говорили о ее происхождении, воспитании, увлечениях, вкусах… Но говорили не все, а как бы увлекали своей историей, как интересная аннотация способна привлечь к сюжету книги. В этом было что-то зовущее и привлекательное, учитывая, что все эти намеки Лие нравились, и поэтому интересовалась она девушкой с искренним, почти человеческим любопытством. Она спросила и об отце Люси и о его здоровье, о ее прочих родственниках, близких и дальних. Ненавязчиво поинтересовалась их происхождением, местопребыванием, отношениями. Осведомилась о том, нравится ли девушке в Неаполе, бывала ли она еще где-то в Италии и что ей больше всего запомнилось. Разговаривать обо всем подряд – моде, искусстве, путешествиях, людях, истории – было так же увлекательно, как играть на скрипке или танцевать. В некоторые моменты нужно было дать нужный толчок, а в некоторых – осторожно отступить. Беседа текла и текла, переходя из одной темы в другую так органично, как это только возможно при том, что проходила она между четырехсотлетней вампиршей и совсем юной девушкой.

Автомобиль, несмотря на пробуждение ночной жизни города, двигался плавно. Для этого была причина: иногда лучше не давать повода Мастеру вампиров прийти в неблагоприятное расположение духа. Неблагоприятное для окружающих. И пока Оливия не замечала движения, сконцентрировав все свое внимание на Люси, чтоб девушка не замечала его также, их отстраненный водитель направил машину из оживленных туристических районов в район, где располагались особняки.

Если маленькие жилые домики Неаполя уютно и порой нелепо теснились друг к другу в городе – что собственно не изменилось со времен средних веков – то шикарные и даже эксцентричные особняки людей, которые могли позволить себе жилище в пару миллиардов просто утопали в живописной зелени среди возвышенностей. Но даже так – казались друг другу гораздо ближе, чем хотелось бы их хозяевам. Особенно тем, кто вкладывал в престиж собственной персоны большие деньги. Самые богатые и известные – предпочитали дома на острове Капри, который считался одним из самых известных мест отдыха. Но к Оливии это не относилось ни коим образом. Она не испытывала потребности в престиже и славе, не собиралась "отдыхать". По крайней мере в том смысле, какой вкладывают в это понятие туристы. Но вместе с тем, у нее не было в этом осовремененном Неаполе своего дома или места, которое могло бы сойти за дом. Можно ли было ее назвать туристкой? Гостьей? Ведь даже место, в котором она жила сейчас, грубо говоря, принадлежало не ей.

Мастер Неаполя, Лючия, была так любезна, что не стала возражать против пребывания Лии в городе. С условием, что это не продлиться дольше пары сезонов, разумеется. Также она не стала возражать, когда один из миллиардеров Неаполя подарил ее гостье поместье стоимостью в примерно пятьдесят миллионов долларов. Сама Оливия жила и располагала всем и всеми в поместье на правах хозяйки. Но после отъезда она должна была передать дарственную Лючие. В этом мире всегда приходится чем-то жертвовать… Хотя Принцессу Неаполя можно было понять: кто-то коллекционирует картины, кто-то – автомобили, а кто-то… роскошную недвижимость. Удачное расположение у моря, отличные виды, и ко всему прочему планировка, весьма удобная вампирам, делала Via Del Castiglione одним из самых привлекательных уголков загородного Неаполя.

Расположенный на скалистой возвышенности миниатюрный замок-крепость мог составить мечту любой девушки в детстве мечтающей стать принцессой… и при этом не отрывая ее от современных удобств в виде восьми ванных и двух бассейнов – внутреннего и расположенного вне дома. Не расположенное к шумным вечеринкам, это уединенное место обладает исключительно живописной природой: территория Via Del Castiglione – что означает улица Кастильоне – действительно занимает целую улицу, а зеленые насаждения, заставляющие утопать маленький замок в море растительности, распространяются как будто бы дико и бесконтрольно. Эти зеленые волны окружают дом, а их яростный прибой уже пожирает его стены в виде декоративных плюща и винограда, цепляющихся за камни и стремящихся все выше и выше…

- Не хотите ли шампанского, mio angel? —на правах заботливой хозяйки предложила Оливия, когда они проехали через кованные ворота поместья, —Могу я предложить вам Veuve Clicquot 1811 года? Это потрясающее французское шампанское, уверяю вас…

Отредактировано Olivia Sheridan (19.03.16 12:40:06)

+1

18

Бьянка села в автомобиль в довольно приподнятом духе несмотря на то, что произошло. Люси специально не смотрела что делала женщина и не поинтересовалась теперь, потому что мало ли какие причуды у её новой знакомой. Люси не хотелось об этом думать, а как можно скорее покинуть переулок.

Она расчитывала, что дальше события потекут по довольно отработаной схеме, но Бьянка не переставала удивлять Люси. Её нежные, но цепкие, пальцы переминали костяшки пальцев девушки в попытке понять их природу, их суть. Стоило Люси встретиться с глазами Бьянки, как мир вновь начал расплываться, превращая женщину в центральную фигуру. Бьянка сделала несколько комплиментов по поводу внешнего вида Люси и, как бы невзначай, пригласила переодеться в нечто столь же элегантное, как сама Люси. К тому же обещалась познакомить с человеком, понимающим толк и искусстве. Но Люси не была уверена, что сейчас подходящий момент для обновления туалета. Всё таки на их глазах убили просящего о помощи человека, после которого осталась неразгаданная загадка и запах кровь. Девушку несколько насторожило насколько быстро Бьянка переключилась на, казалось бы, пустяковые вещи и не знала что сказать. С одной стороны- они совершенно незнакомы и ехать в гости может быть опасно, а в подобное время попросту неприлично. С другой стороны- Бьянка спасла ей жизнь и отказывать в пустяковой просьбе (о которой сама же Люси и просила)- грубо. Родители её учили не разговаривать с незнакомцами и уж тем более не идти к ним домой, но превыше всего в её семье почитаются вежливость и уважение. Нужно уметь быть благодарной людям и они отплатят тебе тем же.

-Мне, право, немного неловко. Я как буд-то сама напросилась... вы слишком добры ко мне, мисс Бьянка, но от ванны я всё же откажусь. Не сочтите за грубость, просто у меня очень специфический банный ритуал. Но вот умыть лицо и руки я бы не отказалась,-Люси не хотела раздеваться и касаться своим обнажённым телом предметов чужого дома. Особенно банных принадлежностей. Это было бы грубо и несколько пошло, вторгаться в интимную жизнь незнакомки. В ответ женщина снова улыбнулась тёплой и столь обезоруживающей улыбкой, но только сейчас Люси заметила белоснежные клычки длинна которых показалась подозрительной. Дальше взгляд погладил белоснежную кожу, которая своей белезной намекала на некую неестественность. Сама Люси тоже была бледнокожей, но побыв несколько дней в Неаполе она всё же смогла поймать "поцелуй солнца" и теперь белый костюм не сливался с ней. Что касается красоты мисс Бьянки- тут Люси не судья. Она воспринимает человека вцелом, а не как картину или куклу. Ни какая обёртка не скроет гнильца внутри. И всё же Бьянка была изумительна, заманчива и через чур реальна, что бы быть человеком. Внутреннее восхищение женщиной отчаянно боролись с разумом всю дорогу к жилищу Бьянки и пока что восхищение лидировало. 

Параллельно Люси отвечала на вопросы Бьянки по поводу семьи, работы, увлечений, вобщем- светская беседа. Но Люси редко когда приходится говорить о себе, поэтому воспользовавшись возможность отвечала максимально честно, опуская некоторые детали:

-Мы с отцом приехали на научную конференцию, где моя задача- ставить всем палки в колёса своими вопросами,-ухмыльнувшись сказала она,-а в Неаполе я впервые. Учёным просто солнышка захотелось....по своей воле я редко путешествую, в основном по делам....от кого у меня такой вкус в одежде? Лондон воспитал. Покупала журналы, сходила на несколько показов по знакомству, плюс это неплохая возможность истратить деньги на что-нибудь, кроме книг и рукописей. Одежда съедает деньги только так...-Люси не успевала задавать встречный вопрос, как Бьянка закидывала новыми. Она и не заметила как машина подъезала к воротам помпезного особняка, похожего на заброшенный замок. Люси была наслышана о красотах Неаполя, о том что раньше это было местом одних из самых красивых замков по карсоте не уступавшим любому европейскому. Одни сады чего стоили! Эта миниатюра роскоши и стиля была расположена так, словно бы её кто-то высек из камня, а для пущей красоты- "обмыл" озером залени и цветов. Ночью ароматы чувствуются особенно сильно, потому что мы не видим цветов. Вдохнув переполненый ароматами запах, Люси почти забыла о произошедшем. Напоминание послужила испачканная одежда и улыбка Бьянки.

-Шампанское?-переспросила Люси, нахмурив брови.-Мне больше по душе красное вино или джин с тоником. Шампанское всё же больше подходит для праздника... хотя название определённо к месту!- выйдя из машины девушки подождали пока закроются ворота, а машина скроется за углом. Дом впечатлял даже в тёмное время суток и Люси стало интересно, откуда у Бьянки такое сокровище:

-Это ваш дом или вы взяли его в ренту на сезон?-хотя фундамент поместья был ветхим, весь комплекс выглядел довольно современно. Судя по цвету камня- поместье реставрировали несколько раз. В первый раз через недолгое время после обрушения, а потом уже через много столетий. Значит либо его предоставляют для съёма богатым людям либо это родовое гнёздышко, восстановлением которого занималась Бьянка или её родственники. Правда, поместье имело черты римского стиля:

-Я когда-то читала, что римский император Тиберий любил гостить на Капри. У него было около 12 вилл здесь... это ведь не одна из них?-не веря собственным словам спросила Люси.

+1

19

Если бы Сады Гесперид действительно существовали – они были бы похожи на сады острова Капри. Утопающие в роскошной зелени римские беседки и каменные причалы с витой оградой, спускающиеся к самой воде, как будто сошли с картин позднего ренессанса. Летом, особенно в дневное время, буйство красок солнечного курорта просто поражает. Голубое, словно глаза младенца, небо и бирюзовое море, которое шепчет в своем прибое столетние сказки бывалых моряков, резко контрастируют с таким же ярким покрывалом живой зелени в которое закутаны величественные скалы. Действительно, как можно оставаться равнодушным, когда глаза режет от яркости цветов? Мир кажется сказочно прекрасным, настроение повышается с каждым сделанным вздохом и жить хочется все сильнее с каждой минутой. Но поверьте – это все только поначалу. Туристам остров Капри кажется сказочно прекрасным, они мечтают жить здесь и слегка – а может и не слегка – завидуют местным жителям. Но прожив на острове неделю, две, пару месяцев или даже полгода – начинаешь замечать, что яркие краски уже перестают бросаться в глаза, а свежий воздух уже не так бодрит. И дело вовсе не в том, что море становится бледнее… Даже во время ужасных штормов в нем можно найти головокружительную, но пугающую красоту. А скорее в том, что всякий человек со временем устает даже от очень прекрасных вещей. И единственная вещь которая может продлить интерес к острову – это сумерки. И ночь, разумеется. Как только на земле уже нельзя различить тени от высоких пальм и лиственниц – просыпается совсем другой Капри. С совершенно другой историей, другими людьми и другими местами интересов…

Едва Оливия и Люси вышли из автомобиля под свет уличных фонарей, как по правую руку от вампирши мгновенно возникла высокая блондинка модельной внешности, одетая в строгий костюм сшитый по последней моде и с аккуратными очками на носу. Молча она протянула документы на жесткой подложке и перо. Как же это удобно что даже в современном мире богатые люди до сих используют перья и чернила для подписания деловых документов! Спокойно и быстро прошел процесс подписания договора о дарственной на очередной подарок от очередного поклонника, пару договоров ренты на виноградники и оливковую плантацию, несколько бумаг об аренде конюшен на следующей неделе… Оливия пробегалась глаза по очередному печатному тексту, ставила витую подпись и перелистывала следующую страницу. Не поднимая головы от бумаг, она улыбнулась, отвечая на вопрос Люси.

- В мире нет ничего невозможного, mio angel… Но стоит задуматься: если бы мой piccolo castello принадлежал когда-то римскому императору, то разве не представляло бы это место историческую ценность? — от ответа на то, чей это дом, Оливия предпочла уклониться - для Люси будет только лучше, если она будет как можно меньше влезать в дела вампиров, — Скорее всего это просто слухи, дорогая… Но если вы хотите увидеть руины вилл знаменитого императора, то вы могли бы…

Внезапно раздался ужасный грохот и из каменной арки увитой виноградом выбежало нечто в розовых оборках, оказавшееся молоденькой девушкой. Худосочная и длинная, как жердь, блондинка ловко бежала на высоких каблуках, делавших ее еще выше. Вокруг ее длинных ног развивался длинный подол юбки в стиле кабаре-бурлеск, в оборках и розовых блестках. Яркий цвет подола казалось совершенно не гармонировал с тугим корсетом, под джинсу, поверх которого был надет синий жакет, той же расцветки, что и корсет. Узкое треугольное личико девушки было раскрашено цветами и блестками радужных оттенков, а светлые волосы – стянуты в тугой высокий хвост и отливали разноцветными прядями. Симпатичное личико было искажено бурей эмоций, а по невнятному щебетанию по-французски, можно было вполне себе вообразить, что перед глазами находится чистейший образец экзальтированной француженки из народных басен. 

Следом за блондинкой, время от времени спотыкающейся о свой длинный подол и то и дело подбирающей его, как средневековая дама – юбки, бежали мужчины и женщины. Одна из них, одетая в черный фартук с лейблом "CL", что должно было означать Christiana Lacroix, явно была стилистом, судя по количеству кисточек для макияжа у нее в руках.

Самым последним бежал – или вернее было бы сказать "катился" – уже немолодой мужчина. Очень низкого роста, что при его полноте делало его почти круглым, этот человек тяжело одувался при беге и слегка подпрыгивал, словно пеликан готовый взлететь. На ходу он все время вытирал белым платочком испарину на лбу, иногда взмахивая им, как воин - знаменем капитуляции.

Когда процессия достигла автомобиля, экзальтированная блондинка в розовом попыталась прыгнуть в последнем рывке – то ли на саму вампиршу, то ли на ее секретаря – но в этот самый момент наступила на подол своего платья и рухнула в облаке розовых кружев и блесток. Причитания на французском стали еще громче и надрывнее. Упавшую девушку тут же обступил со всех сторон персонал.

Оливия же, отступив от группы людей, взяла Люси под руку, весело улыбаясь и пожимая плечами, показывая, что и сама не понимает, что здесь происходит. Она повела ее к тому самому мужчине, что бежал последним, и теперь стоял чуть поодаль, так и не догнав блондинку и ее компанию. Согнувшись, что было не очень-то и заметно при его росте и комплекции, мужчина держался за колени и тяжело дышал, пытаясь прийти в себя после своего небольшого марафона.

- Мой дорогой Жерар, — промурлыкала Лия, глядя на мужчину с насмешливым сочувствием и покрепче прижимая к себе локоток Люси, —Что происходит? Я вроде бы не назначала в этот день благотворительного забега с моделями.

В ответ мужчина лишь махнул платочком, показывая, что все еще не может говорить. Но вскоре желание как-то объясниться возобладало над нехваткой воздуха в легких и уже через пару секунд он надсадно заговорил с сильным французским акцентом:

- Ах, puce… Дом… ах..ох… Лакруа… Распался… Банкроты… Они… банкроты. Бриджитт… фух... уже два дня… сама не… уф… своя… уф… —после еще одного легкого взмаха платочком, причитания на заднем плане, казалось бы, стали громче, — Она хочет… чтоб ты купила… ее контракт…

Наконец мужчина выпрямился в полный, если можно так выразиться, рост. Ростом мужчина был до того мал, что едва мог набрать пять футов. Однако его… величественные размеры и бочкообразная выдвинутая грудь придавали ему если не внушительный, то хотя бы примечательный вид. А кроме того, несмотря на его фигуру, светлый костюм, который он носил – сидел на нем замечательно, выглядел дорого и роскошно. Лоснящееся лицо его было ухоженным и в чем-то приятным, особенно когда он расплывался в добродушной улыбке. Розовощекий, как херувим, носатый и белобрысый, он действительно походил на купидона-переростка. Однако несмотря на свой безобидный вид, его близко посаженные, поросячьи глазки, блеклого и невыразительного цвета, выдавали острый ум.  Проследив его внимательный взгляд, направленный на наряд Люси, покрытый алыми пятнами, Оливия невзначай обронила:

- Клубничный ликер. На бедняжку вылили целый поднос, представляешь?.. Эти официанты… такие неумехи…

Несмотря на то, что Жерар, судя по выражению глаз, ни капли не поверил рассказу о неудачливом официанте и случайно пролитом ликере, его улыбка говорила о том, что подобный ответ всех устроил и беседу можно продолжить.

Сделав легкое, изящное движение рукой и улыбаясь все так же приятно-нейтрально, Оливия произнесла официальным тоном, поддерживая Люси под локоток, а кончиками пальцев поглаживая внутреннюю часть запястья через ткань перчатки:

- Люси, дорогая, позволь представить тебе Жерара Бюжо, моего давнего партнера и друга.

Слегка склонившись и убрав руки за спину, месье Бюжо любезно улыбнулся девушке, но глаза его оставались весьма любопытными.

- Люси! Какое… чудесное имя. Слегка простецкое, но со своей изюминкой! Я вижу мадам Шерридан по-прежнему умеет находить драгоценные безделушки везде, где бы не бывала! Где же она нашла вас, ma petite beignet?

Выгнув бровь и лукаво посмотрев на Люси, Оливия снова повела рукой, предлагая ответить на вопрос. Хитрый Бюжо скорее всего попытается выведать к какому семейству из многочисленных итальянских и французских буржуа относится Люси. А также то, как Оливии удалось с ней познакомиться и при каких обстоятельствах. И пока он не будет знать, что ее отец не какой-нибудь миллиардер, зарабатывающий большие деньги в крупных финансовых сферах – он будет искренне заинтересован, оставаясь добродушным херувимом. Но даже если девушке не захочется притворяться богатой наследницей, то вряд ли Бюжо посмеет опуститься ниже безобидного ехидства. В конце концов он и сам гость на острове. К тому же большая часть его влияния основана на его способности держаться за людей. И все свои привилегированные права он мог бы очень быстро потерять, если бы разбрасывался связями.

Прежде чем Люси успела бы что-нибудь сказать, Оливия быстро добавила, решив, что девушке не помешает лишний стимул сохранять спокойствие.

- Это именно тот человек, о котором я тебе говорила, mio angel. Жерар бесподобно разбирается в высокой моде… —низенький, толстенький человечек, в приступе притворной неловкости, неопределенно взмахнул рукой, хотя и выглядел больше польщенным, чем смущенным, — …он своего рода архитектор многих нашумевших показов в Милане и Париже, дорогая. Если захочешь, я уверена он с радостью поможет тебе подобрать один из нарядов моей коллекции. Не правда ли, Жерар?

Откровенно говоря, вампирше не терпелось сдать девушку на поруки кому-нибудь, кто сумеет позаботиться о ней. По крайней мере до тех пор, пока она не сможет выяснить что-нибудь конкретное о произошедшем в темном переулке. Лежащий в маленькой сумочке окровавленный военный жетон обжигал сознание. Оливия не догадывалась в принципе о том, что могло бы привести к такому печальному исходу для Лорензо, которого она помнила совсем юным. И в то же время сейчас ей становилось все любопытнее – какую же жизнь он вел после их расставания… Эти мысли так увлекли вампиршу, что она совершенно не прислушивалась к ответу Люси, только на периферии сознания чувствуя соблазнительный пульс ее крови кончиками пальцев.

Отредактировано Olivia Sheridan (18.04.16 12:56:08)

+1

20

- В мире нет ничего невозможного, mio angel… Но стоит задуматься: если бы мой piccolo castello принадлежал когда-то римскому императору, то разве не представляло бы это место историческую ценность? — Люси очень нравилась манера мисс Бьянки вставлять в её речь речь итальянские слова. Уважая собеседницу она вставляет только такие слова, которые даже если ты не знаешь, то можешь понять из контекста. Это придаёт её речи пикантности, как вишенка в шампанском. Но что касается слов Бьянки, тут мог быть и другой вариант. Некоторые отреставрированные поместья и вилли сегодня очень часто сдают в ренту богатым капризулям, для которых счёт в банке говорит, что жить в обычном замке им не полагается. Деньги могут обидеться и сбежать, а это равносильно смерти. Ведь тогда на горизонте появится такая нелецеприятная дама, как работа, а с ней сложно договориться. Поэтому вилла действительно может быть той самой императорской виллой Тиберия, но мисс Бьянка могла этого и не знать. В конце концов она вобще мало о ней знает, поэтому Люси поверила её словам.

И вдруг, как хлопок пробки от шампанского на похоронах, из-за угла чудесного сдания выбежала очень смешная и взъерошенная делегация состоявшая из худощавой белокурой модели, одетой в стиле бурлеск и явно не справлявшейся с обувью, компания обеспокоенных ассистентов в глазах которых были беспокойство за примадонну и очень маленького роста мужчина, издалека больше походивший на колобок. Он изо всех сил старался догнать неведомо куда несущуюся компанию, но комплекция его явно задерживала. Вся фиерия завершилась падением мисс Бурлеск, слегка отдававшим фальшью оханием ассистентов и догнавшим эту компанию мужчиной. Судя по улыбке и вопросительному движению плеч мисс Бьянка тоже не понимала что происходит, но ни чуть не волновалась. Как буд-то она зачастую не хозяйка в собственно снятой вилле.

Добежавший до финиша, мужчина подошёл к дамам. Бьянка выдала имя этого сблизи ухоженного и стильного мужчины- Жерар.

-Лакруа банкроты? Да не может быть!-не удержавшись воскликнула Люси. Наконец-то Жерар смог заметить и её присутствие, помимо мисс Бьянки, и в зглазах вспыхнул немой вопрос "кто она? и почему она здесь?". Переведя взгляд с лица Люси на её бело-красный костюм, явно окрашенный не дизайнером, за первым вопросом приплёлся и второй "и почему она так странно выглядит? это явно не по задумке кутюрье". Если первый вопрос остался на потом, то на второй Бьянка решила всё же ответить, уводя за руку внимание мужчины в нужную сторону. Правда, Жерар видимо хорошо знает не только одежду, но и как на ней отражаются любые огрехи и как их исправить, поэтому в ответе Бьянки он сомневался, хоть и не посмел этого сказать. Видимо, сомневаться в словах своей знакомой было верхом грубости и неуважения. Люси не могла больше стоять, как истукан, и почувствовав руку мисс Шеридан на локте, проронила частичную ложь:

- Мы с мисс Шеридан,-Люси с трудом выговорила её фамилию. Она совершенно не вязалась с таким простым и беспородным именем, как Бьянка,-сидели в одном ресторанчике. Там ещё была шумная компания, которая и заказала пресловутый напиток.-Люси одёрнула костюм за края невинно посмеиваясь.-Мисс Шеридан понравился мой костюм и она захотела рассмотреть его по лучше, познакомившись со мной. Однако проходя мимо нашего стола официант споткнулся и опрокинул на меня весь поднос. Так находка Бьянки была испорчена,-Люси пересказала настоящую историю их знакомства, только с другой декорацией и опуская детали. Жерар снова в чём-то сомневался или не понимал, только Люси не могла проследить что. Ведь ситуация очень бытовая и она не проронила и слова об убийстве. Бьянка перехватила инициативу.

-Так вы модельер?-искренно изумившись переспросила Люси, а Жерар удивился больше прежнего.-Вот откуда у вас...-она хотела было сказать "дом, одежда и таинственность", но сочла это грубостью.-... такое чувство прекрасного.-Бьянка любезно улыбнулась перебрасывя бразды правления Жерару. Поймав взгляд знакомой и поняв намёк, он принялся за работу.

-Да, разумеется. Я уверен, что для такой стройной фигурки как у вас, милая, я смогу подобрать что-нибудь более изысканное.-Бьянка смерила Жерара строгим взгядом и он тут же опомнился.-Точнее столько же изысканное... простите. Всё ещё не опомнился после недавней пробежки. Прошу, дорогая-Жерар галлантно протянул руку указывая девушке куда идти. Люси вопросительно посмотрела на Бьянку не понимая что происходит, но мисс Шеридан ласково улыбнулась сделав едва заметный кивок и успокаивающе опустила мягкие ресницы. Люси ничего не оставалось только подчиниться. Тем более ей самой нетерпелось избавиться испачканой одежды и воспоминаний.

Одна из примерочных комнат

-Ох, нет нет нет. Это всё не то,-недовольно чертыхался Жерар перебирая вешалку за вешалкой. Это зрелище было немного смешным ввиду низкого роста мужчины и довольно высокой стойки с одеждой. Он хватался за одежду на максимало допустимом для его рук расстоянии и осознавая своё нелепое положение перед новой знакомой, злился ещё больше. -Всё это слишком не по вам!
-Не по мне? Почему?
-Ну потому что я неплохо разбираюсь в людях, мисс Люси, а они даже не представляют насколько одежда говорит за них
-Да?-усмехнулась Люси осмотрев себя,-и что же она говорит обо мне?-Жерар тут же прекратил поиск подходящего туалета, развернулся и с минуту смерял девушку взглядом. Его левая бровь то поднималась, то опускалась, а глаза прыгали с одной детали на другую подобно кузнечику. Наконец, он сделал в голове вывод и посмотрел в глаза собеседнице
-Что же, у вас хороший классический вкус, милая. Значит вы должны были бы быть консервативной, не любящей шумной жизни и ярких огней, хорошо понимающей себя и не ждущей от жизни чего-то особенного...
-Но? В вваших глазах это слово просто рвётся наружу
-Но это не совсем так. Вы купили элегантный и классический в какой-то степени наряд, но не упустили возможности добавить свои детали, которые делают его эксклюзивным. Вашему возрасту скорей к лицу лёгкие платья, басаножки, малоприкрытое тело, но нет. Вы тщательно скрываете свою натуру, отвлекая внимание на ничего незначащие мелочи.Как буд-то храните какую-то тайну, которую ни в коем случае не хотите выдавать. А ещё вы образованы и далеко не глупы
-А это откуда видно?-Жерар самодовольно улыбнулся
-Значит в остальном я попал. Ха! Последнее не видно по вашей одежде, но по вашей спутнице. Мисс Шеридан. Они бы никогда не смогла привести в дом необразованную, невоспитанную или глупую девушку.
-Что же, это многое говорит о вашей хозяйке
-Она моя подруга, мисс Люси. Хотя, манеры у мисс Шеридан могут быть царскими. Это вы правильно подметили
-А ещё я заметила, что мисс Шеридан обладает некоторым магнетизмом. Для меня совершенно необъяснимым
-Именно благодаря ему я так безудержно в неё влюблён. Но это секрет, мисс, и не стоит его раскрывать
-Вы храните мой, а я ваш, мистер Жерар
-Договорились! А теперь нужно подыскать вам что-нибудь соответствующее вашему секрету.

Отредактировано Lucy Summers (04.05.16 10:10:25)

+1

21

Как порою странен мир... Можно оставаться равнодушным всю свою жизнь, но одна маленькая грубая безделушка внезапно вызывает волну сентиментальности, обрушивая все наши душевные порывы и заставляя задаваться извечным человеческим вопросом…

А что, если бы?..

В небольшой, уютной гостиной было темно. И даже светлая мебель модного интерьера в такой темноте казалась серой и едва различимой. Свет уличных фонарей, тянущийся сквозь щель между тяжелыми портьерами, оттенял бледную кожу. Полулежа на кушетке-канапе, положив локоть на единственный подлокотник и разглядывая армейский жетон, свешивающийся с ее вытянутых пальцев и плавно вращающийся, Оливия думала о том, что не может вот этот маленький кусочек металла так быстро и сильно всколыхнуть ее воспоминания. Армейский жетон медленно, плавно вращался на цепи и свет, отраженный блеском металла, скользил по груди, рукам, лицу вампирши рваными бликами, превращая ее в этой мрачной пляске света и тени в какого-то монстра. Которым она, впрочем, и являлась. Вторая рука Лии лежала на бедре. А тонкий указательный палец выводил на черной ткани платья линии и изгибы, словно рисуя таинственные знаки. Однако взгляд ее при этом был направлен только на армейский жетон, свешивающийся с пальцев. Она смотрела на него долгим, остановившимся взглядом. Так смотрят глубоко загипнотизированные. Она и была загипнотизирована. Своими воспоминаниями. Иногда в гладком, как зеркало, металле она ловила отражение янтарного золота своих глаз… И не могла оторвать от него взгляд. Казалось бы… так она могла провести вечность.

Но ничто хорошее не длиться вечно.

Вспыхнул яркий свет. Оливия поморщилась и опустила руку с жетоном так быстро, как умеют только вампиры. Она думала, что сейчас должна была войти Люси. Но нет, это была ее секретарь. Франческа.

Миловидная, длинноногая блондинка Франческа – это имя дала ей Оливия – не разговаривала. Никогда. Но при этом не была немой. Наверное, все же трудно нормально общаться, если твой собственный отец держит тебя взаперти в темной комнате с самого твоего детства. Насилуя, избивая, издеваясь. А ведь Франческе уже тридцать пять. И она все еще ни с кем не разговаривает. Оливия с интересом рассматривала ее вздернутый носик и брови вразлет над голубыми, как небо, глазами. И делала это так, как если бы увидела эту женщину впервые.

Во время их с Оливией знакомства секретарю вампирши было всего пятнадцать лет. Лия пришла с ее отцом к нему домой, как многочисленные шлюхи до нее. Они трахались. Он попытался ее задушить. И Оливия сделала вид что у него получилось. Ей всегда нравилось играть с едой. Мужчина отнес вниз ее холодное тело. Отнес новую куклу своей маленькой девочке. А в качестве платы за подарок… впрочем, это и так понятно, что он брал в качестве платы. Это был интересный спектакль. Оливия наблюдала, как отец насилует девочку, как уходит после и как та тихо плачет в углу, едва за ним закрылась дверь. Вампирша провела весь день в подвале этого дома, с белокурой пленницей, похожей на смесь куклы и маленькой девочке. Целый день в ее маленьком аду. Да… то ужасное, розовое платье. Франческа до сих пор не ненавидит розовое и стиль Baby-Doll. И тот ее затравленный взгляд – даже не умоляющий о помощи, нет – взгляд обреченного человека, который мечтает не просто о смерти, а о том, чтоб все просто закончилось… этот взгляд… Он так напомнил вампирше кое-что в тот день…

Так или иначе, трудно было не заметить, что новый подарок не такой уж мертвый, как обычно. Пришлось Лие выступать героем. Принцем из сказки. Впрочем, у нее кажется всегда была склонность коллекционировать сломанные вещи…
И вот сейчас эта строгая женщина с изящными очками на носу и сурово сжатыми губами, одетая в деловой костюм от Версаче, смотрела на Оливию недоуменно, протягивая ей бумаги. Она так настойчиво трясла типографскими листочками перед носом вампирши, что та – едва выйдя из своего задумчивого оцепенения полного воспоминаний – тут же откинула голову и громко, неприлично расхохоталась. Да, эта упорная блондинка не имела ничего общего с той пятнадцатилетней девочкой, запертой в подвале того маленького, "пряничного" домика в Дессау!

Те бумаги, которые она так настойчиво пыталась всучить своей... начальнице – как сейчас говорят современные люди, хотя Лия предпочла бы слово "хозяйка" – должно быть были с информацией о Лорензо. О том, кто он сейчас есть… вернее, кем он был. Чем занимался все эти годы. Где жил. С кем. Но – увы – на всех тех листах не было ничего о его занятиях. Только адрес и бессчётный список долгов и номера справок государственных пособий. Оказывается, у него была инвалидность…

- А тот автомобиль? —Лия подняла голову и посмотрела прямо в лицо блондинке, — Кажется можно было как-то узнать, чей он. Есть какие-то успехи?

В ответ Франческа двусмысленно пожала плечами и покачала головой.

Еще раз перебрав бумаги, Оливия отыскала листок с последним адресом своего бывшего любовника. Это место было последним, где он задержался на целых пять лет.

Взмахнув рукой в небрежном жесте, вампирша сделала отгоняющее движение пальцами, отсылая девушку:

- Иди. Найдите мне владельца машины. И еще… если встретишь в коридоре мою гостью – проводи ее ко мне.

+1

22

Жерар заставил перемерить Люси чуть ли не все наряды, которые попадались ему на глаза, но ни один из них ему не понравился. То Люси выглядела слишком тощей, то ему мешала её пресловутая бледнота, то он видел, что гостья чувствует себя некомфортно в откровенном декольте и высоком разрезе. Словом, уверенность в своих умениях безошибочно подобрать наряд любой девушке у Жерара таяла так же быстро, как европейское мороженное. Пот несколькими каплями коснулся белого воротника модельера, когда тот упал на винтажное кожанное кресло:

- Мне ещё никогда не было так сложно разгадать девушку! Ведь ключом к разгадке всегда является внешний вид, а вы... - Жерар, казалось, не верил тому, что говорил и внутренне всё ещё сопротивлялся сказанному. Он то змурил брови в сторону переносицы, то раздвигал их к ушам в сокрушённый взглядом. - Её Богу, с моделями работать куда проще. Палка и палка.
- Просто наряды мисс Шеридан, - Люси постаралась хорошенько запомнить эту фамилию, - очень далеки от моего стиля. Во мне нет её шарма, женственности или хотя бы толики обаяния. Я скована, как древняя черепаха, поэтому если у вас не завалялась ряса манашки, то придётся предстать перед вашей возлюбленной голой.
- Нет, мы всё же подберём что-нибудь. О, - взгляд француза вдруг уцепился за край багровой ткани, которая хитро спряталась за чёрным пеньюаром. - Мисс Шеридан в жизни его не надевала, а я и позабыл о нём. Это платье... дорогуша, мы нашли его!

Через 5 минут Люси стояла у большого зеркала и с трудом могла узнать в отражении себя. Платье, найденное Жераром, было сшито как будто точно для Люси, за исключением глубокого разреза на спине, обнажавшего её покрытую мурашками кожу. Спереди платье полностью облегало её фигурку, закрывая всю грудную клетку до самой шеи, пряча пикантные прелести дамы. Но как бы для усугубления этой игры, спина была обножена словно острый кинжал; проведи по ней рукой и из пальца начнет капать кровь. Глубокий красный цвет мягко подчёркивал бледность Люси, но основной акцент оставлял шее и тёмным волосам. В этом платье каждая деталь казалась неуловимой и Люси, на секунду, потеряла саму себя.

- Я же говорил, что найду для вас... ой, только не это! - Закричал модельер, увидев как Люси надевает свои перчатки. - Они сюда совершенно ни к месту!
- Но по другому я не могу, мсье Жерар. Никак не могу. Я и так слишком обнажена, - хотя Люси чувствовала, что она скорее слилась с теми самыми пятнами на белых брюках, которые теперь валялись за изящной китайской ширмой. Теперь в крови были не только руки, но и её душа.
- Возьмите хотя бы чёрные, - возмущённо твердил Жерар, обиженный таким нелепым для него решением.

Переодевание, Жерар, её взгляд, шум моря и вид из окна, похожий на эхо далёкого прошлого... всё это как будто загипнотизировало юную Люси, которой кажется, что ни что её не может впечатлить. Она могла увидеть любую историческую личность, побывать в любой эпохе, в любом месте при помощи одного касания. Но то ли магия Неаполя, то ли взгляд этой женщины пробудили в ней спавшие желания. Даже сейчас, идя по длинному коридору в направлении двери, из под которой тонкой линией заманивал свет, Люси не хотелось думать об убийстве, о той машине и том, как она во всё это впуталась. Этот коридор был для неё воплащением сказки и рвать эту тонкую паутину она не собиралась.

Из-за двери вышла высокая блондинка, в классической светлой юбке и шёлковой рубашке. Взгляд девушки был направлен на пол , как будто для неё это было очень привычным. Что бы ни было, не отрывать взгляда от пола. Она аккуратно прикрыла дверь и пошла навстречу Люси. Люси приостановилась, ожидая что скажет блондинка. Она не сомневалась, что мисс Шеридан находится за той дверью, но не могла позволить себе войти без разрешения. Раз уж блондинка оттуда вышла, значит может сказать разрешено ли туда войти. Словно точно отрегулированный компьютер, блондинка остановилась прямо перед Люси, вцепившись своим голубым взглядом в её глаза. Потом она кивнула в сторону двери позади и удалилась в дверь справа.  Люси продолжила идти в сторону заветной двери, как кошка, входящая в новый дом впервые. Золотая рукоять поддалась мягкому нажатию, раздался щелчок и дверь аккуратно скользнула внутрь.

- Вы живёте в поистине сказочно месте, мисс Шеридан, - голос Люси звучал приглушённо, как если бы она говорила находясь в стеклянной банке. - По дороге сюда я задумалась - не Алиса ли я, падающая в кроличью нору?! - тут она обратила внимание на бумаги, которые только что читала Бьянка и брови девушки скользнули вверх.

- Удалось что-нибудь узнать о погибшем? - магия этого места тут же померкла, стоило воспоминаниям коснуться глаз Люси. Красное платье вновь стало немым напоминанием о чьей-то смерти, и потому - менее уместным. Люси неуютно подёргала плечами и добавила:

- Хотелось бы всё же разобраться в этой истории.

Отредактировано Lucy Summers (08.10.16 16:24:06)

+1

23

Покрытая позолотой ручка белоснежной двери ушла вниз и Оливия – после визита Франчески уже почти уверенная что следующей визитершей будет именно Люси – встала, приготовившись встречать нового посетителя своего будуара. Новым гостем оказалась действительно девушка. Но Люси ли это? Взгляните на эту элегантную молодую девушку в красном, почти вызывающем, если бы не покрой, платье. Лия была уверена, что Бюжо, не будучи волшебником, не сможет сотворить платье из воздуха как бы ни старался. Но и этого платья в своем гардеробе она не могла вспомнить, как бы ни старалась. А между тем алый, словно кровь, материал закрытого наглухо платья, очень соблазнительно облегал легкую фигурку девушки. Черный – как универсальный цвет – прекрасно гармонировал, как с цветом платья, так и с аристократичной бледностью Люси. Стоило только вампирше увидеть девушку и мысли об убийстве и бывшем любовнике отошли на второй план. Лие всегда нравились красивые девушки, но еще больше она любила роскошные вещи. А Люси выглядела роскошно: рассматривая ее, Оливия раздвинула алые губы в одобрительной улыбке, скользя взглядом по тонкому стану.

- Вы живёте в поистине сказочно месте, мисс Шеридан, — сказала девушка, и казалась, что из-за волнения ей трудно говорить, ее голос звучал глухо, в нем появились легкие, едва уловимые хриплые нотки, какие бывают, когда человек долго хочет сказать что-то, но когда момент наконец предоставляется – волнение путает все карты, — По дороге сюда я задумалась - не Алиса ли я, падающая в кроличью нору?!

В этот момент взгляд девушки скользнул по документам, что мимоходом отложила вампирша, когда решила всю себя посвятить рассматриванию наряда. Оливия заметила, как дымчато-серые глаза Люси, которые в ярком свете казались вампирше голубыми, как-то померкли, как если бы их заволокло. В этом не было ничего необычного: разумеется, не каждый день на руках у юных девушек умирают загадочные мужчины. И сейчас, спустя какое-то время, азарт и желание найти разгадку поостыли, сменившись мыслями, которые посещают всякого человека, так или иначе столкнувшегося со смертью. Мыслями о бренности бытия, скоротечности человеческой жизни, ее хрупкости и печальном окончании.

- Удалось что-нибудь узнать о погибшем? —произнося это Люси выглядела опечаленной.

У Оливии возникла ассоциация с очень серьезным ребенком, которому в разгар праздника объявили о смерти дальнего родственника: продолжать праздник вроде бы и неприлично, но все же так грустно и несправедливо от того, что он должен закончится по такому печальному поводу. Теперь вампирша рассматривала уже не платье, а саму Люси. Маленькая иностранка не казалось совсем уж хрупкой и беззащитной, но в ней ощущалось безотчетное желание обнять саму себя и спрятаться ото всего, что роняет капли дождя на ее парад.*

- Хотелось бы всё же разобраться в этой истории.

Трудно сдержать улыбку после этих слов, пусть повода как такового и нет. Или так могло бы показаться… Но Лия видела в этих словах желание не сдаваться перед собственными эмоциями. Желание довести дело до конца, как бы трудно не было. И наконец уже закончить это… чем бы оно в итоге не обернулось. И поэтому, хоть в этих словах не звучало пафоса, пусть они не были произнесены воодушевляющим тоном – можно было почувствовать мгновенно возросшее уважение к юной женщине, стоящей напротив.

- Да разумеется… — все же улыбнулась вампирша, не показывая клыков, — Я как раз собиралась рассказать вам все, когда вы пришли, mio angel. Но… вы только посмотрите на себя!..

Взяв девушку за руки, Лия развела их в стороны, снова оглядывая наряд и поражаясь тому насколько хорошо и изящно он сидит на девушке, словно было создано специально для того чтоб разрушить образ изящного хрупкого ангела сделав из него не менее изящного чертенка.

- Вы выглядите бесподобно, моя дорогая!.. О!.. Хотя не сомневаюсь, что Жерар уже наплел вам кучу комплиментов! Он же такой льстец!.. — хрипловато рассмеявшись и погладив тонкие пальчики в своих руках, Лия раздвинула уголки алых губ еще шире, наслаждаясь мыслями о том, что Люси уже и до нее убедили, что выглядит девушка великолепно, но вызвать сейчас ее смущение было бы просто вишенкой на торте, — Впрочем вы, я полагаю, и сами видели себя в зеркало и совсем не удивлены? Но все же… я поражена, что Жерар не предложил вам изменить макияж и сделать прическу. Эти французы, mio angel, они так щепетильны в искусстве! И в то же время так чрезвычайно забывчивы в мелочах. Какой милый парадокс, вы не находите? Но не волнуйтесь. Я знаю, чем мы сможем вас украсить…

Отодвигаясь от девушки и слегка погрозив пальцем, но словно бы не нынешней обладательнице платья, а самому платью – как оно смеет быть не законченным нарядом? – Оливия быстрым шагом прошла в дальний конец комнаты и скрылась за ширмой. В небольшой шкатулке с драгоценностями вампирша быстро отыскала вещь, выражавшую ее помыслы в отношении Люси. И вышла уже держа украшение в раскрытых ладонях. В лодочке из сложенных пальцев лежала горсть черного жемчуга. И на этой экстравагантной подушечке покоилось золотое украшение в виде половинке плода граната. Сам гранат был из состаренного темного золота, а находящиеся в его сердцевине зерна были из граната. Каждый камешек, олицетворяющий одно из зернышек, был отполирован до блеска, и его черно-красные переливы манили и притягивали своей загадочностью. Не спрашивая разрешения у девушки, Оливия подняла одну жемчужинку со своей ладони, вытянув целую жемчужную нить, а затем одним ловким, почти виртуозным движением затянула эту драгоценную удавку на белой хрупкой шейке в один оборот. Таким образом кулон покоился на алой материи платья как раз чуть выше линии груди Люси. Когда бледные пальцы вампирши скользнули в волосы девушки, чтобы нежно освободить их из плена жемчужного ожерелья, Оливия наклонилась к уху девушки и зашептала:

- Mio angel… Вы говорили, что вы чувствуете себя Алисой, попавшей в Страну Чудес? А я вижу вас Персефоной. Вы знаете этот греческий миф, дорогая Люси? Он о юной девушке, которая попала в Царство Мертвых. И она могла бы впоследствии покинуть его чертоги, быть свободной и счастливой в солнечном свете, но… по легенде тот, кто съест в Мире Мертвых хоть что-нибудь – останется там навечно. А бедная Персефона, не желая обижать хозяина Подземного Мира, съела целых шесть зернышек граната. И с того момента она обязана была проводить в Мире Мертвых шесть месяцев в году… Вы знаете, Люси… Гранат – это символ бессмертия. Его зерна – цвета крови и символизируют кровь, —холодные пальцы вампирши скользнули на подбородок девушки, осторожно сжимая его и мягко поворачивая к себе ее лицо, чтобы заглянуть в нежные дымчатые, как осеннее небо, глаза, — Может быть именно гранат был тем самым запретным плодом, который отведали в саду Эдем первые люди? В таком случае, моя дорогая, я дарю вам запретный плод. Пусть он будет вам напоминанием об этой ночи… Обещайте, что будете носить его и вспоминать обо мне…

* - практически строчка из песни
Барбары Стрейзанд Don't rain on my parade

Отредактировано Olivia Sheridan (20.11.16 23:17:11)

+2


Вы здесь » Circus of the Damned » Предисловие » Misunderstanding between light and dark