https://forumstatic.ru/files/000d/56/27/98803.css
https://forumstatic.ru/files/000d/56/27/46484.css
У Вас отключён javascript.
В данном режиме отображение ресурса
браузером не поддерживается
-->

Circus of the Damned

Объявление


ПРОЕКТ ЗАКРЫТ!

спасибо всем, кто был с нами все это время ;)




П Е Р С Ы  И  А К Т И В  М Е С Я Ц А

Sophia Ricci

Jean-Claude

О Б Ъ Я В Л Е Н И Я

    26.08: Конкурс "Веселята августа"!

    27.07: Конкурс "Июльские веселята"!

    20.07: Обновлены Правила ролевой!

    29.06: Конкурс "Июньские веселята"!

    28.05: Конкурс "Майские веселята"!

    24.02: Конкурс "Веселые февралята"!

    17.02: Обновлена Новостная лента!

    11.02: Новое объявление на форуме!

    15.01: Внимание! Объявление!

    26.11: Пополнился Словарь терминов!

    25.11: Конкурс: "Веселые ноябрята"


П О П У Л Я Р Н О С Т Ь

П Л Е Й Л И С Т

К О Р О Т К О  О Б  И Г Р Е

Представьте себе наш мир, в котором есть все столь привычное нам: географическое положение, политическая структура, история и многое другое, а все мифы и легенды про вампиров и оборотней - это не просто красивые слова и мистические выдумки, а самая натуральная реальность. Что жили эти существа во все времена, существовали и бороздили просторы Земли, страшась лишь охотников и священнослужителей. Представьте мир, где фразу «Вампиры? Оборотни? Шутите? Их же не существует!» можно услышать только в дешевой мелодраме с дешевыми спецэффектами.

События игры разворачиваются в городе Сент-Луис, штат Миссури, где не так давно, как и во всех Соединенных Штатах Америки (остальные страны, кроме Великобритании, еще не так сильно "подружились" с монстрами), вампиры и оборотни были признаны полноправными гражданами. Теперь, в силу гуманности и развитости этих двух стран, "монстры" признаны разумными, как и люди.




РЕЙТИНГ ИГРЫ: NC-21 [18+]

СИСТЕМА ИГРЫ: эпизодическая

Р А З Ы С К И В А Ю Т С Я

Мы будем рады видеть в игре любых персонажей, вписанных в игровые реалии, от оригинальных чаров до акционных и канонических. Разумеется, предпочтение отдается двум последним категориям, но вовсе не обязательно переступать через себя и брать уже придуманного героя. В игре мы больше всего ценим индивидуальность, колорит и личностные характеристики персонажа. И замечательно, когда у игроков получается оживить канон и форумный канон.




О Г Р А Н И Ч Е Н И Я

Временно остановлен набор персонажей-неканонов:

   наемники

   наемники-оборотни и маршалы-оборотни !

   оборотни, умеющие скрывать свою силу

   вампиры линии крови Белль Морт

Р Е Г И С Т Р А Ц И Я

Правила ролевой

Основной сюжет

Шаблон анкеты


Гостевая

Список ролей и NPC

Занятые внешности


Готовые персонажи

Акционные персонажи

Заявки на персонажей


Оформление профиля

Аватары, внешности


И Г Р О В О Й  М И Р

Словарь терминов

Описание мира

Законы в мире


Люди и Обладающие даром

Вампиры и Мастера вампиров

Оборотни и Альфа-доминанты


Ламии и Ламмасы

Джинны и Призыватели

Персонажи игровой реальности


Бестиарий

Профессии


В А Ж Н Ы Е  З А М Е Т К И

Лента новостей

Сборник квестов

Личные дневники


Поиск соигроков

Отсутствия в игре

Создание локаций


Заявки (квесты и ГМ)

Награды и подарки

Подарки друзьям


Календари и погода

Оформление эпизодов

А Д М И Н  С О С Т А В

Администратор:

Jean-Claude


Главный модератор:

Sophia Ricci


Квестмейкеры:

Sophia Ricci

должность вакантна


Мастера игры:

должность вакантна


PR-агенты:

Nathaniel Graison

должность вакантна


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Circus of the Damned » Сборник рукописей, том I » [29.09.10] Воссоединение семьи


[29.09.10] Воссоединение семьи

Сообщений 31 страница 49 из 49

1

Время: ночь 29 сентября и вечер накануне 30 сентября 2010 года
Места: Сент-Луис. Округ: Особняк графа
Герои: Герарт, Янош, Жан-Клод (разговор по мобильному)
Сценарий: целый год Граф делал все возможное, чтобы выкупить свою плененную другим Мастером города семью. И вот, наконец-то, эта ночь настала...

0

31

ЧЕТВЕРТЫЕ-ПЯТЫЕ ИГРОВЫЕ СУТКИ
[30 сентября; понедельник; ночь]

- Благодарю за склонность внимать моим странностям, однако, голуби мною воспринимаются скорее как еда для змей, нежели в качестве надежных почтальонов.

Слова графа о том, что вещи на месте, его утешили, возможность привести себя в приличный вид была бесценна, и хотя перед самым сном он был в душе, вампир так же, как и простые смертные, имел привычку по пробуждении чистить зубы. Запах старой крови изо рта амбре было не назвать.

- Мне любопытно, Герарт, когда ты в последний раз бывал в лачуге свинопаса? Такие живые ассоциации должны иметь под собою основание.

Вампир посмеивался, представляя блистательного графа в вышеозначенном жилище. Но ведь были времена, когда все они жили в замке и питались кровью крестьян из ближайших деревень. на ту пору они успели побывать в каких угодно лачугах. Впрочем, всегда старались сделать так, чтобы человек вышел навстречу сам, и в любом разе не помнил об их ночном свидании.

Проводив графа из своих покоев почти церемонным поклоном (он был бы таковым, если бы Янош был одет не в полотенце), вампир занялся собой. Итак, умытое лицо, расчесанные волосы, отполированные клыки, запах мяты изо рта, благословенный гардероб. И четверть часа спустя Янош принял достаточно благопристойный вид для того, чтобы покинуть комнату и выйти познакомиться с домом. Мужчина не слыл большим модником, он предпочитал элегантную простоту изысканно украшенным нарядам. Одетый в простые бежевые замшевые брюки и хлопковую белую рубашку с жилетом в тон к брюкам, он был не чета роскошному графу, впрочем, его за это не осуждали.

- В этом доме определенно не хватает собак для Герарта, - резюмировал он, проникаясь ощущением от их нового жилища. Именно на эту невинную тему он хотел побеседовать с графом за ужином.

Дом, конечно, был куда меньше австрийского замка, потому Янош не долго искал в нём Герарта. Поужинать в обществе друг друга было в новинку, в том смысле, что их было лишь двое.

- Нам нужны собаки, - заявил он, едва завидев графа, обращённого к нему спиной. - В доме сразу стает уютней, к тому же, они будут беречь нас днём. И вообще, это привычно, это спокойно и добавляет хороших эмоций.

С самого своего появления Янош принялся придавать дому максимально уютное ощущение, даже не вид, с внешним видом здесь всё итак было прекрасно.

- Ещё, пока я шёл сюда, то заметил, что ты очень тщательно поработал над тем, как выглядит этот дом. Тут очень приятно. И очень похоже, что здесь живут люди.

Янош ни о чём на этот счёт не спрашивал, если граф захотел бы, то сам рассказал бы о доме что-нибудь особенное.
Он знал о тяге Герарта делать свою обитель похожей на людскую в плане различных бытовых мелочей, тем не менее, сохраняя в ней определённый стиль, соответствующий его полутеатральной манере выражать себя. Да, атмосфера местной кухни была сродни замковой, но на ней, Янош не сомневался, могло найтись всё, что требовалось бы людям в этом помещении. Также Янош знал и о том, что, скорее всего, в доме есть, чем угостить гостей. Откуда они у Герарта брались - отдельная тема для разговора.

"Надеюсь, мы вдвоём не станем ужинать в столовой, через которую я прошёл. Она почти подавляет своим великолепием и так велика для двоих. Но и представить Герарта с кованным кубком, полным крови, просто посреди кухни как-то не выходит".

- Весь этот год, когда ты ужинал, неужели делал это один в столовой? Она похожа на фантастический грот, куда принесли королевскую мебель. Как ты жил этот год, расскажи мне, Герарт? - внимательный взгляд остановился на правильном профиле, Янош не ждал, что граф ударится в долгие объяснения, он и вовсе мог отшутиться. Но не спросить он не мог.

Отредактировано Janosh (24.10.12 18:44:23)

0

32

ЧЕТВЕРТЫЕ-ПЯТЫЕ ИГРОВЫЕ СУТКИ
[30 сентября; понедельник; ночь]

Герарт тоже не терял времени даром. В своей спальне, бывшей куда более обжитой, чем комната Яноша, граф скинул одежду и направился в душ. Привычка принимать ванну или хотя бы ополоснуться под душем после сна была сильна в нем всегда, не смотря на изменчивое мнение людей о пользе гигиены, которое за те пятьсот с лишним лет, что граф жил, переходило от стадии "мытье-грех" до "мытье-спасение", включая все промежуточные.
Герарт терпеть не мог вони от собственного тела, еще когда был человеком, и не понимал, как можно существовать, воняя, как животное. Вампиры, конечно, не имели почти никакого запаха, но граф любил ощущение свежести на коже, особенно после дневного сна, который на самом деле больше походил на кратковременную смерть, и, кроме того, у Герарта была милая страсть к разного рода мелочам, коими в этот век люди украшали процесс омовения.
Умывшись и надев свежую одежду - на этот раз на черную шелковую сорочку был надет красный с черными узорами камзол, жабо было украшено рубиновой брошью, тот же камень был и в перстнях. Довершали наряд черные полотняные бриджи и высокие сапоги с пряжками. Герарт выглядел экстравагантно, но ему это шло, кроме того, у графа было праздничное настроение.
На кухне Герарт взялся хозяйничать: нацепив фартук прямо поверх камзола, он достал из холодильника пакеты с кровью, выли драгоценную жидкость в небольшую кастрюльку и поставил ее греться на водяную баню. После, разлив кровь по кубкам и повернувшись, Герарт вручил один из них Яношу. Конечно, можно было бы обойтись и без таких излишеств, но граф предпочитал эстетику в еде, и, конечно, он мог держать себя в руках и не бросаться на кровь, не приготовившись к трапезе. Сила воли у графа была железная. Жестом указав на кресла, стоящие возле стола, граф отсалютовал Яношу кубком, отвечая попутно сразу на все вопросы:
- Mein Herz, этот год по ночам мне было не до церемониального вкушения крови в банкетном зале... я почти все время проводил в переговорах. Кроме того, приходилось часто выезжать в галерею, так что я не часто бывал в этом доме.
Граф немного лукавил. На самом деле, все дела могли быть решены прямо из особняка, но Герарт так страшился отчаяния, наполнявшего его душу в этом пустом доме, что сам бежал прочь, предпочитая искать себе дела, лишь бы не быть одному. В одиночестве его атаковали воспоминания, и приятными были немногие.
- Что касается животных... это совершенно необходимо, ты прав! Я сделаю пару звонков, а после можем посмотреть, где в Сент-Луисе можно приобрести четвероногого друга вечером.
Герарту нравилось, с каким энтузиазмом Янош принялся  хозяйничать в доме, планируя уют и комфорт. Это приносило  умиротворение, которое весь этот год не присутствовало в жизни графа. Янош же с самого начала их совместного существования, сам того не подозревая, приносил в их темную семью особое тепло, ощущение общего дома.
"Ах, сердце мое, если бы ты только знал, как многим на самом деле я обязан тебе!"
Отсалютовав Яношу бокалом, Герарт улыбнулся:
- Приятного аппетита, Mein Herz.
И граф начал трапезу, попутно думая о том, что нужно бы оставить Жан-Клоду сообщение с вопросом об аудиенции, если тот не сможет ответить на звонок. Допив кровь, граф изящным движением кисти вынул из-за манжета тонкий батистовый платок и промокнул губы.

Отредактировано Gerart (27.10.12 23:54:26)

0

33

ЧЕТВЕРТЫЕ-ПЯТЫЕ ИГРОВЫЕ СУТКИ
[30 сентября; понедельник; ночь]

Весь год питаться консервами. Это на ком угодно скажется! Но граф не выглядел печальным образом, потому Янош подозревал, что желающих, чтобы господин вампир прильнул к их шеям, хватало, если Герарт выбирался куда-то в свет. Янош не первый год жил в Америке и прекрасно понимал, что только домом вампирское питание не ограничивается. А если завтракать приходится вот так, без ощущения чужого жгучего пульса, то это терпимо, если после будет прекрасный животрепещущий ужин.

Довольный тем, что не получил отказа, Янош только согласно кивал, выслушивая графа. Но фраза о нескольких звонках заставила насторожиться. Потому вампир со всем присущим ему любопытством, которое не смог бы побороть, не стал тянуть и сразу осторожно спросил, глядя не в глаза, а на рубиновую брошь Герарта:

- Эти звонки ещё как-то касаются нашего с Марьян возвращения в дом?

Ему очень не хотелось думать, что граф до сих пор кому-то чем-то обязан в связи с предпринятой перевозкой гробов из города в город. И дело было не столько в средствах, сколько в услугах. А ещё сознание резала мысль о том, что в подвале в закрытом гробу покоится тело Марьян. И как с ним быть, Янош ума не мог приложить. За все пять веков его жизни он никогда не хоронил вампиров.

- Приятного, Ваше Сиятельство, - отозвался он, отсалютовав бокалом. Пить подогретую кровь, перелитую из медицинских пакетов, было не то, чтобы приятно, но лучше, чем никак. Согласие графа на собачку не означало того, что такими же темпами он скоро согласится взять в дом оборотня, но Янош надеялся, что конец консервного питания не за горами. Однако, если пёс-оборотень Герарта, когда сыщется, будет служить ему, и слушаться его, и давать ему свою кровь, то Янош тут был бы не при чём при любом раскладе, ему был бы нужен свой пом де санг, а значит, оборотней в доме будет даже два. Как минимум два. Неужели Жан-Клод никого не сможет порекомендовать? Не то, чтобы Янош стал просить принца делиться своими подданными, волки были ему мало интересны. Но он надеялся, что вполне в компетенции принца указать на тех, кто достаточно лоялен к вампирам, кто знаменит тем, что не горазд ударить в спину. В общем и целом, Янош надеялся, что опыт жизни в городе даёт какой-то объём знаний о населяющих его нелюдях, и что это может быть полезным, когда два вампира, переживших массу потерь, решат пригласить в свой дом двух мало знакомых им ликантропов.

Очаровательный жест Герарта оживил в памяти вампира воспоминания о множестве ночей, когда он видел, как из рукава графа выпархивает тонкий кусочек шёлка. Но платков в рукаве у самого Яноша не было припрятано, потому он позволил себе грубость - облизнул верхнюю губу и с довольной улыбкой отставил кубок в сторону. Как бы там ни было, сил у него прибавилось. И взятая в обманные займы чужая кровь наполнила его тело своей энергией, хоть и не теплом.

- Мне лучше удалиться, покуда ты будешь занят звонками? - поинтересовался Янош, обдумывая, стоит ли ему спуститься к телу Марьян сейчас или позже. Но сделать это ему хотелось без присмотра графа. Он надеялся, что сможет оградить Герарта хоть на сколько-нибудь от печали, самостоятельно позаботившись о теле, в которое уже не возвращался призрак жизни.

Отредактировано Janosh (28.10.12 00:13:59)

0

34

ЧЕТВЕРТЫЕ-ПЯТЫЕ ИГРОВЫЕ СУТКИ
[30 сентября; понедельник; ночь]

- Эти звонки ещё как-то касаются нашего с Марьян возвращения в дом?
Герарт уловил в голосе Яноша легкую тень беспокойства, и потому улыбнулся, охотно объясняя суть вопроса:
-Косвенно, Mein Herz. Я бы хотел  представить тебя Принцу города официально. После всего, что он сделал для нас, было бы крайне невежливо с моей стороны не уведомить его о том, что... - тут граф слегка запнулся. Он хотел было сказать: "Что вы с Марьян дома", но по сути, это было бы не совсем верно. Ведь операция, которой граф был занят весь год, и в которой ему помогал Жан-Клод, закончилась успешно лишь на половину. Мысль о племяннице, оставшейся лежать в круглой комнате в подвале, отозвалась глухой болью, которая стала неизбежным спутником графа за последний год. Возвращение Яноша заставило эту боль немного поутихнуть, отступить на время, но не уйти. Пожалуй, стоило возблагодарить все силы за то, что он уже давно избавлен от необходимости долго и мучительно засыпать, отгоняя прочь непрошенные мысли.
На мгновение прикрыв глаза, граф заставил себя бледно улыбнуться и все-таки закончить фразу:
-...что все завершилось успешно. Во всяком случае, настолько успешно, насколько это было возможно. Кроме того, ты, строго говоря, гость на его земле, ведь ты не приносил клятвы Крови. А это дополнительные формальности, - тут Герарт взмахнул рукой, жест вышел не то небрежным, не то извиняющимся. Граф был достаточно стар, чтобы  придирчиво относиться к нюансам вампирских церемоний, но в то же время он считал что не имеет права давить на Яноша и заставлять его вступать под власть Жан-Клода, если тот покажется подопечному неприятным. Тем не менее, так или иначе, Янош должен был быть представлен Принцу города. Жан-Клод, как Герарт успел  узнать за год, был весьма демократичным мастером по вампирским меткам, но вообще жить и охотится на его земле без официального разрешения было бы оскорблением его власти. После всего, что Жан-Клод сделал для спасения  его подопечных, Герарту менее всего хотелось оскорблять Принца.
- Мне лучше удалиться, покуда ты будешь занят звонками?
На этот вопрос Герарт только молча покачал головой. Он не имел привычки носить с собой телефон, и тем более, спать с ним. Так что удаляться нужно было графу.
- Нет необходимости, мой телефон все равно в кабинете. Извини меня, Mein Herz. Я тебя оставлю ненадолго.
Герарт развел руками, как бы говоря, что весь дом в распоряжении Яноша, поднялся из-за стола и вышел из кухни.
В кабинете он устроился в рабочем кресле, открыл ноутбук и попутно, загружая сайт своей галереи в Брюсселе, набрал номер Жан-Клода. Попутно отслеживая, насколько добросовестно сотрудники обновляют сайт, граф считал гудки. Дверь в кабинет Герарт намеренно не закрыл, расчитывая, что, если Янош вдруг пойдет его искать, это избавит его от необходимости заглядывать в каждую комнату на этаже.

--->> Телефонные разговоры <<---

Жан-Клод


Номер телефона определился, и на дисплее высветилось имя "Герарт". Жан-Клод приятно удивился, хотя и ожидал звонка от Графа в скором времени.
- Доброй ночи, Граф, - вежливо и как всегда спокойно ответил вампир, выходя из своей спальной комнаты. В голосе не было равнодушия... было скорее участие. - Вам удалось осуществить задуманное? - Принц знал, что Герарт поймет его. И ему действительно было интересно, увенчалась ли столь долгая подготовка успехом.

Герарт


- Доброй ночи, Граф. Вам удалось осуществить задуманное?
Герарт щелкнул мышкой, открывая расписание своей галереи на ближайший месяц, и улыбнулся, услышав в трубке голос Жан-Клода.
- Доброй ночи, mon ami, - граф, знающий французский язык в достаточной мере, чтобы вставлять в свою речь фразы на нем, предпочитал обращаться к Жан-Клоду на его родном наречии, выражая тем самым свою почтительность. В речи Герарта присутствовал легкий акцент, свойственный немцам, но в целом говорил он довольно чисто, - Все завершилось. Благодаря Вам, друг мой, благодаря Вам...
Герарт не стал уточнять, насколько именно удачно завершилась их затея, это он считал не телефонным разговором. А при встрече Жан-Клод поймет все и так. За этот год принц города стал осведомлен в семейных связях граа настолько, насколько это было допустимо. Потому Герарт сразу перешел к сути вопроса:
- Я бы хотел попросить аудиенции, Жан-Клод. Невежливо с моей стороны не представить тебе того, в чьем спасении ты принял самое живое участие.
Длинный черный ноготь клацнул по левой кнопке мыши, экран озарился крайне развратной рекламой порно сайта вместо желаемой информации, и граф тихо выругался на родном языке:
- Нol's der Teufel!.. Прошу прощения, мой принц. Это я не Вам, - Герарт, лекго балансирующий в своих беседах на грани между панибратством и официозом, ничуть не смутился, лишь поудобнее прижал к уху телефон да закрыл похабщину на экране ноутбука. - Мы приедем, как только ты сможешь уделить нам время.
Это была еще одна особенность их общения - в беседах Герарт непринужденно переходил от вежливого "вы" к доверительному "ты",  в зависимости от ситуации и настроения своего и Жан-Клода.

Жан-Клод


Жан-Клод улыбнулся французской речи, хоть и знал, что Герарт не увидит этой улыбки. Но, вполне возможно, что услышит ее отблески в голосе, искаженном сотовой связью и динамиками телефонов.
- Это чудесно, Герарт! - вампир тут перешел на свой родной язык. Все это время он был на стороне Графа, понимая, насколько прибывшие вампиры были важны для него. Почему-то каждый раз в голове проблескивали странные ассоциации и параллели с Ашером и Джулианной. Что бы он сделал для них? Все... и даже больше.
- Хорошо, приходите. Я в Цирке, - граф выругался, чем насмешил Жан-Клода. Мастер города не так давно стал изучать немецкий язык, но большую часть слов он все же понимал, особенно ругательных. Принца часто веселила эта непосредственность и легкая манерность Герарта. Далеко не все вампиры позволяют себе такое поведение. Дети ночи должны в полной мере оправдывать свое имя и вселять ужас, а не приступы хохота.
Внезапно путь вампиру перегородил вервольф. Жан-Клод остановился, прикрывая ладонью телефон. "Что стряслось" - взглядом и движением головы спросил он у своего подопечного.
- Вас ожидает некий Аурел. Его пропустили, так как он в списке.
- Уже!? - шепотом переспросил вампир, но скорее самого себя. Кажется, гость прибыл несколько раньше, чем планировалось. Ну что ж, так тому и быть. Жан-Клод кивнул мужчине в знак благодарности и двинулся дальше по коридору, возвращаясь к телефонному разговору. Он слышал все, что сказал Герарт. В такие моменты очень удобно быть вампиром. Их сознание, а так же чувства улавливают в разы больше человеческих.
- У меня сейчас гость... - простая констатация факта, но Жан-Клоду нужно было прикинуть, сколько времени займет их предстоящая беседа. - Думаю, часа через полтора буду в вашем распоряжении, - секундное молчание. - Mon ami, я вынужден отключиться. Обсудим все при личной встрече.
С этими словами вампир разорвал связь, убирая телефон в карман. Он был уже около своего кабинета в преддверии нового разговора.

Герарт


- Прекрасно! Значит, до встречи, mon Prince, - Герарт не стал отнимать у собеседника время, продолжить беседу они смогут и при личной встрече. И все-таки, перед тем, как отключиться, граф успел еще сказать, - И, Жан-Клод. Спасибо тебе.
Он постарался вложить в эту фразу всю искренность и благодарность, надеясь, что Жан-Клод поймет по интонациям, насколько сильно Герарт ему благодарен. Возможно, принц города сам не осознавал до конца, из какой бездны помог выбраться графу, поспообствовав возвращению Яноша.
Впрочем, тут же мысленно поправил себя Герарт, возможно, Жан-Клод как никто другой понимал его, ведь в его жизни тоже были потери, смириться с которыми не удавалось даже по прошествии веков.

+1

35

ЧЕТВЕРТЫЕ-ПЯТЫЕ ИГРОВЫЕ СУТКИ
[30 сентября; понедельник; ночь]

Он чувствовал себя преступником. Он решался, словно бы намеревался сделать нечто подлое, но необходимое. И когда граф удалился, Янош медлил меньше минуты прежде, чем сорваться с места. Он шёл быстро, стремительный шаг был, тем не менее, беззвучен. Янош почти летел над поверхностью пола. И куда быстрее, чем ожидал, он оказался в подвале. В нескольких шагах от него стоял закрытый гроб, и сам вид смертельной постели, такой привычный обычно, сейчас заставил его остановиться столь внезапно, словно он налетел на незримую стену. Янош замер в проходе, руками вцепившись в проём. Светлые волосы по инерции качнулись вперёд и опали на плечи.

В помещении горел электрический свет, достаточно холодный и яркий, чтобы даже простой человек смог разглядеть каждую деталь предмета жутковатой мебели. Яношу не нужно было дышать, но он почувствовал, что выдохнул, коротко и резко, когда решился сделать шаг навстречу. Смотреть было больнее, чем он предполагал. Рука так и осталась стискивать крышку, вздёрнутую им в сторону и вверх. Застыв над открытым гробом, мужчина смотрел на иссохшее тело, в котором чудовищно явственно угадывались знакомые черты некогда прелестной Марьян. О, нет, Янош был совсем не готов отдать её солнцу, земле, воде, огню. Он не желал расставаться с нею, и так трудно было смириться с тем, что уже ничего не сделать, никак не вернуть жизнь в её изящное измученное тело. Понимая, что пробовали и без него, и догадываясь, почему ничто не в силах вернуть её, Янош всё равно отпрянул, по-деловому торопливо закатывая рукава своей рубашки. Зачем-то оба. Всё это время его немигающий взгляд не отрывался от тёмного лица лежащего в гробу трупа. Именно факт того, что Марьян уже труп, который не вернется к жизни ни с каким закатом, Янош отказывался принять. Он знал, что его кровь слабее, чем кровь графа, но не попробовать он не смел! Не мог! Он видел вампиров и в куда худшем состоянии, в которых возвращалась искорка, дающая им жизнь. Однако тут дело было не в голоде крови, а в том, что каждый вечер Марьян пробуждалась вместе с принцем, который посмел однажды обезуметь и вскоре после этого погибнуть. Её путь прервался, когда трон города был зачищен теми, о ком даже думать не принято в вампирской среде. Но всё же, даже зная все причины и поводы, Янош разгрыз свою руку, и не медля, пока сильная регенерация не разрушила плоды его стараний, прижал рану к раскрытому чёрному рту. Антикоагулянты в слюне помогли не на долго. Рана затянулась, перестав выпускать струйку крови в пасть равнодушного трупа. Янош возмущённо, зло, раздосадовано, отчаянно вскрикнул и повторил то же самое с другой рукой. Перемена ничего не давала, то, что делал вампир, было похоже на зачатки истерики. Сколько времени вот так провёл он над распахнутым гробом, разгрызая свои запястья без результата и смысла, Янош не замечал, обуянный отчаянием. На деле же не прошло и четверти часа, его попытки были тщетны и не так уж долги, но смириться с собственным бессилием было делом куда более длительным.

Ничего не менялось. Раны на запястьях затягивались. Марьян к потокам крови из них оставалась безучастна. Её уже не было в высохшем мёртвом теле и не могло больше быть. Понимая, что всё безрезультатно, Янош опустил крышку гроба, до последнего с мольбой и болью глядя на изменившиеся, но так остро узнаваемые черты. Нет, он был не в силах предать её какой угодно стихии. Но вечно оставаться в подвале дома мёртвое тело тоже не могло. Вместе со стуком опустившейся крышки Янош закрыл глаза, тяжело сглатывая горечь, подкатившую к горлу. Нельзя рыдать. Он должен вернуться к графу без кровавых дорожек на лице. И заперев в себе чувства на огромный траурный замок, Янош покинул подвал почти так же спешно, как некоторым временем ранее пришёл сюда.

Он остановился только в коридоре второго этажа. Решив думать о насущном, о живом и актуальном, он упорно стал перебирать в мыслях породы собак, которые только мог вспомнить. Окинув взглядом коридор, Янош понял, что не представляет, где именно сейчас находится граф. Но мешать ему не намеревался. И потому вампир вернулся туда, где проходила их трапеза. Памятуя о том, что в  доме прислуги нет, он привёл всё в порядок сам. Прохладные струи воды, протекающие сквозь пальцы, когда Янош ополаскивал кубки, не могли смыть с рук ощущение жара от недавних попыток влить в Марьян толику жизни.

- И слуги, - пробормотал он себе под нос, - были бы очень кстати. Иначе те, кто приходит убирать дом, будут видеть к концу недели груду окровавленной посуды.

Отредактировано Janosh (28.10.12 01:51:43)

+2

36

ЧЕТВЕРТЫЕ-ПЯТЫЕ ИГРОВЫЕ СУТКИ
[30 сентября; понедельник; ночь]

Выключив телефон, граф задумчиво побарабанил длинными ногтями по столу. Янтарные глаза невидяще уставились в экран, где сменялись афиши, уведомляющие посетителей о новых выставках в галерее. Дважды щелкнула мышка, выводя на экран блог Герарта.
Несколько театрально взмахнув пальцами, словно пианист перед особо сложной партией, вампир напечатал очередное сообщение:
" Поздравьте меня еще раз. Со мной рядом снова тот, кого я так упорно искал весь этот год. Ах, как странно чувствовать, как в сердце сражаются скорбь и величайшая радость. Как часто в нашей жизни потери идут рука об руку с..."
Герарт перестал печатать, задумчиво завис над клавиатрой, подбирая слово.
Свой блог он вел чуть больше года. Примерно с того самого дня, как перебрался в Сент-Луис. Возможно, это было способом не сойти с ума от одиночества, возможно, просто мимолетной прихотью и попыткой разнообразить ночи, которые сливались в одну бесконечную полосу. Он писал о себе - иногда факты из биографии, иногда просто свои мысли. Порой в постах сквозили завуалированные воспоминания о тех, с кем судьбе довелось его сталкивать. Люди, в основном, конечно, подростки, любили читать этот странный блог. Гадали, действительно ли вампир этот странный Граф или же просто слишком хорошо знающий историю человек. Сочувствовали, спорили, соглашались, признавались в любви или неприязни, словом, оживляли своим незримым присутствием одиночество графа.
Закончив печатать, Герарт поднялся из-за стола и направился на поиски подопечного.
Его довольство и радость сейчас несколько притупились - в голове снова всплыла мысль о Марьян, о его милой девочке, которую он обещал беречь, и не выполнил обещания. Герарт вспомнил Джулию, свою невестку, так неохотно отпустившую своих детей в Новый Свет, и чувство стыда обожгло, словно кнутом. Он не сумел защитить тех, кто доверился ему.
И теперь предстояло как-то смириться, как-то жить дальше с мыслью об этих потерях.
- Бесконечны мои пути, неизбежны мои разлуки, - пробормотал себе под нос Герарт и поправил манжеты перед тем, как войти в кухню, где вовсю хозяйничал Янош.

Отредактировано Gerart (29.10.12 00:01:40)

+1

37

ЧЕТВЕРТЫЕ-ПЯТЫЕ ИГРОВЫЕ СУТКИ
[30 сентября; понедельник; ночь]

Плеск воды стих. И Янош повернулся к Герарту, с самым благочестивым и невинным видом вытирая полотенцем кубок. Собственная тайна показалась ему преступно тяжёлой, но выболтать её значило в неурочный час напомнить графу о судьбе его племянницы, а это было ещё большей тяжестью. И Янош смолчал. То, что он ходил ко гробу, не так важно, чтобы говорить об этом. То, что он не знает, что с ней делать теперь, слишком безнадёжно, чтобы признаваться в том.

- Каким делам сегодня предстоит отнять Вас у меня? Я, конечно, жду ответа, что не окажусь лишним ни в одном деле, - он обезоруживающе улыбнулся. Но его слишком явная попытка отвлечь так и грозила тем, что наведёт на мысли, что Янош обходит острые углы, а не просто очень мил.

"Ровным счётом ничего преступного или предосудительного я не сделал. Так откуда же это гнетущее чувство вины перед ним? Неужто оно зиждется на том, что я совершил самостоятельный поход в подвал и обратно? Нет. Скорее на том, что я попытался, а мне ничего не удалось. Или на том, что я смог выжить, а она, его родная кровь, нет. Так. С этим тяжким грузом мы разберёмся позже. Или меня сейчас перекосит, и уже ничего не удастся скрыть".

Янош прекратил тереть кубок и поставил его на стол. Однако после звука соприкосновения кованного кубка с каменной столешницей последовало дальнейшее шуршание ткани - Янош взялся протирать второй. Ему требовалось занять себя чем-то, чтобы та принуждённость, которую он ощущал, схлынула как можно скорее в рутине мелких дел.

- И теперь ты достаточно свободен и расположен к тому, чтобы мы подумали о новом члене семьи?

"О, что я говорю?!" - Янош насилу заставил себя не прикрыть глаза и не застонать как от зубной боли, хотя в мыслях уже видел, как сделал бы это. Но он даже не моргнул, тут же, с задержкой на долю секунды договорив:

- О новом четвероногом, - надеясь скрасить свой ляп улыбкой, бестолковый вампир про себя выругался, но лицо сохранил безмятежным. Собственная неразворотливость давала Яношу повод нарисовать в мыслях себя этаким слоном в посудной лавке. И понимая, что шпион из него никудышный, мужчина сорвался с места. Всего лишь для того, чтобы распахнуть окно и впустить в дом звуки и запахи ночного города. Открывшееся немного затопило его чувства, но через мгновение вампир уже встряхнулся, проникаясь красотой местной ночи. На ясном небе, простёршем над Сент-Луисом свои бархатные покровы, искрились мириады созвездий. И хотя огни города делали их свет отсюда, с улиц Сент-Луиса, менее эффектным, но вампирское острое зрение давало Яношу возможность увидеть, как великолепен юг даже посреди осени. На то, чтобы заметить это, хватало и одного зрячего глаза.

- Мы словно в другой вселенной, каждый город здесь отличен от другого. Дивная, пёстрая страна заблудших детей и дерзких сердец.

Отвлёк ли он Герарта от своих грубых огрехов в речи, Янош не знал, но сам он немного отрешился. И дав вихрю впечалений захватить себя, он на самом деле был впечатлён ощущениями от Сент-Луиса.

- Ты привык за год к этому городу? Он не кажется тебе таким, как мне сейчас? Словно я на чужом карнавале, в далёкой южной стране. Марди гра, заплутавшее на календаре, и нечаянно оставшееся до самой осени.

Та самая лиричность, которая была свойственна натуре вампира, забила из него ключом. Конечно, явление было временным и не таким уж частым, Янош больше бывал осторожным, чем вдохновенным, но когда с ним начиналось, он почти не следил, что за обороты и сравнения слетают с его языка, словно враз оказывался во хмелю.

Отредактировано Janosh (29.10.12 00:43:04)

+1

38

ЧЕТВЕРТЫЕ-ПЯТЫЕ ИГРОВЫЕ СУТКИ
[30 сентября; понедельник; ночь]

Граф улыбался светло и искренне, но этой улыбке не удавалось до конца затмить затаившуюся в глазах грусть. Но Герарт не обращал на нее внимания, не желая портить первую ночь семьи, в которой их теперь было только двое.
Янош нервничал. Граф замечал это по едва заметной напряженности во фразах и улыбках, в том, как изящные руки вампира искали себе хоть какое-то занятие, в секундных паузах между фразами.
"Темные боги, неужели тебе так неловко со мной, мой милый друг? Ты так тревожен, и так стараешься не показывать этого. Почему? Неужели я не заслужил твоего доверия? "
Вслух же Герарт никак не показал своего смятения.
- У меня нет никаких дел, где бы ты вдруг мог оказаться лишним, - граф снова взялся за манжет, расправляя кружева, и тут же мысленно выругал себя за этот жест, словно кричащий о неловкости ситуации. Похоже, нынче ночью у них обоих  очень много тревожащих и крайне личных мыслей в головах.
Герарт испытывал  жгучую вину еще и потому, что смел, не смотря ни на что, радоваться новой ночи и том, что закат был встречен ими с Яношем рядом, и впереди их ждет еще множество закатов, а Марьян, Рейн и Атилла этого лишены.
" Как смею я быть таким счастливым, когда мне полагалось бы скорбеть?"
И дело было не в том, что Герарт не скорбел об утрате. Но его жажда жизни пересиливала скорбь, загоняя тоску глубоко в сердце. Он не мог позволить себе убиваться на глазах у Яноша, которому было вполне свойственно испытывать чувство вины. Но, кажется, подопечного и без страданий графа что-то терзало.
Потому, когда Янош распахнул окно и замер, созерцая ночные огни Сент-Луиса, Герарт позволил себе подойти и приобнять своего подопечного, провести ладонью по золотистым волосам, растрепавшимся от порыва ночного ветра.
- Что тебя тревожит, Mein Herz? - Янош впал в лирику, и это его состояние куда лучше подходило для откровенных бесед. - Ты огорчен и пытаешься это скрыть от меня. Почему?

0

39

ЧЕТВЕРТЫЕ-ПЯТЫЕ ИГРОВЫЕ СУТКИ
[30 сентября; понедельник; ночь]

Недолго длилось его молчание. Форты упрямства сдались быстро и без боя. Лишь стоило руке прикоснуться к волосам, ладони прижаться к прямой напряжённой спине, как взгляд Яноша остановился, перестав видеть то, что снаружи, он отключился от созерцания красоты ночного мира и погрузился в бурю своих переживаний. И словно вынырнув из обжигающе холодной штормовой воды моря своих терзаний, он выпалил, ему самому казалось, что почти прокричал, на деле же голос вампира прозвучал едва уловимо, сдавленно, отрешённо:

- Я не знаю, что принято делать с телами вампиров, которые ещё есть, но жизни в них уже нет и не будет. Все они всегда так или иначе разрушаются, что и бывает причиной конца. А здесь, - он запнулся, подбирая фразы, брови сошлись к переносице, напряжённо хмурясь, Янош пробормотал чуть громче, и так безинтонационно, словно говорил о бытовых вещах, - Я, право, не знаю, можно ли её предавать земле? Нужно ли поступать так? И мне стыдно, Герарт, стыдно, что я не молчу, но говорю сейчас тебе об этом. Мы должны быть в трауре, но она отошла в другой мир так давно, что это почти нелепо, сейчас держать её тело здесь, ждать чего-то, не давать её пустой плоти покоя в каком-то достойном месте. Но, Герарт, какое место будет достойно её? - очень спокойный, тихий, почти сонный к концу монолога, голос умолк. Янош напряжённо сглотнул подступивший к горлу ком и повернулся, отеревшись ногами о край окна. Теперь за его спиной переливался электрическим светом ночной город, Янош остался лицом к лицу с графом, которому он не имел права говорить то, что сказал. Но промолчать не смог.

- Я должен был не говорить с тобой об этом. Должен был сам всё уладить. Было бы иначе, не проще, но иначе, если бы ты просто спустился однажды в подвал, а её гроба там не было бы. Но я не могу даже выбрать стихию, которой её пустое тело нужно отдать. Вампиров не принято хоронить. Но огонь или солнце - это почти кощунство. Я никогда, - Янош осёкся, напряжённо хмурясь и часто моргая, он отвёл взгляд в сторону.

"Было бы ему легче, если бы он потерял меня и Атиллу, но не своих племянников? Было бы ему проще, если бы не нужно было что-то решать с мёртвым, с окончательно мёртвым телом?"

- Как помочь тебе? - шёпотом выдавил из себя Янош. - Я хотел бы сделать тебе лучше, проще, легче. Но все мои решения не верны. Если я выбираю молчать во благо, на долго меня не хватает. И толку? Это не даёт и капли покоя ни тебе, ни мне.

Чувствуя, как кожу обжигает изнутри жгучим стыдом за собственное бестолковое поведение, за то, как он беспомощно барахтается в потоке своих же фраз, вампир позволил себе протянуть руку, совсем чуть-чуть, ведь они были близко друг от друга, и сжать пальцами запястье в пене чёрного кружева, пытаясь одним этим касанием передать то, как яростно хочет он быть поддержкой и защитой для Герарта, и насколько слепо тычется носом, пытаясь найти способ, как же луче это проделать.

Отредактировано Janosh (29.10.12 01:37:52)

0

40

ЧЕТВЕРТЫЕ-ПЯТЫЕ ИГРОВЫЕ СУТКИ
[30 сентября; понедельник; ночь]

Герарт слушал молча, не шевелясь, и лишь когда Янош коснулся его руки, сделал крошечный шаг вперед и взял лицо подопечного в свои ладони, прислонился лбом ко лбу.
- Останься со мной, Янош, - граф редко называл вампира по имени, все больше полюбившимся прозвищем, возможно, потому слова Герарта звучали сейчас очень серьезно. - Останься со мной, не покидай меня, живи. И это сделает меня счастливым, и мне будет проще и легче. Я никогда не сумею простить себя за то, что позволил всему этому случиться. За то, что бежал, когда нужно было предложить себя в плен, а не оставлять вас. Но я не желаю, чтобы ты чувствовал себя хоть в чем-то виноватым, слышишь?
Герарт нервно хмыкнул, и улыбка его была горька, как полынь.
- Я тоже не знаю, как хоронят вампиров. Ни Рейн, ни Атилла не были... Не остались... - Герарт не закончил фразу, но было и без того ясно, что он имел в виду. - Но мне кажется, Марьян должна покоиться в фамильном склепе, на родной земле. Я не знаю. Я подумаю об этом. Но потом. Ах, Янош, посчитаешь ли ты меня чудовищем, если я скажу, что не смотря ни на что я счастлив сейчас куда больше, чем заслуживаю этого? Мне хочется жить впервые за этот год.
Герарт не лукавил. Прошедший год стал для него кошмаром наяву, переполненным одиночеством, скорбью, тоской и острым чувством вины. А с возвращением Яноша этот кошмар закончился, и скорбь, бывшая такой острой весь год, притупилась под натиском куда более положительных эмоций.
- У нас еще будет время для скорби. Но прошу тебя, Mein Herz, не позволяй ей занимать все место в твоем сердце. Не вини себя в том, в чем ты не виновен.
Граф коснулся холодного белого лба Яноша губами, не зная, что еще сказать, как поддержать своего подопечного в его растерянности, как развеять чувство вины.
Целомудренный отеческий поцелуй сменился другим, куда более чувственным, когда граф наклонился к губам Яноша. Все это длилось несколько мгновений, а, отстранившись, Герарт склонил голову к плечу, улыбаясь светло и нежно:
- Оставим печаль, душа моя. Наша семья теперь куда меньше, но сегодня первая ночь, когда она воссоединилась. Это ли не повод для радости?

+1

41

ЧЕТВЕРТЫЕ-ПЯТЫЕ ИГРОВЫЕ СУТКИ
[30 сентября; понедельник; ночь]

Внимая словам Герарта, Янош чувствовал, что утешен. Но изначально он больше желал утешить графа, чем успокоиться сам. Странный получался итог разговора. Но, если Герарт был с ним до конца откровенен, то утешения мужчине и не требовалось. На сколько вообще возможно в их ситуации, Герарт, похоже, был счастлив. И Янош предпочёл поверить, что это так, нежели дать червю сомнений подточить свои нервы. В конце концов, у него не было никаких оснований не верить графу. Можно сказать, что никому в мире он не доверял так, как Герарту. И об этом тоже следовало поговорить.

В горькую минуту он чудом не обжёгся о целующие его губы. Но то, о чём они говорили, о чём плакали их души, было слишком полно полыни, чтобы ощущать что-то чувственное в прикосновении губ Герарта. Поцелуи несли ощущение сопричастности, понимания, поддержки, единения, они сметали тоску и одиночество, которые пытались воцариться в сердце. И даже если вампиров настигли утраты, вызванную ими печаль можно было разделить на двоих, оставив место и для радости. Главное было не чувствовать себя виновным в собственном счастье, в том, что ты жив, когда кто-то не спасся. И Янош чувствовал, что вдвоём, вместе с Герартом у них есть надежда справиться с этой ношей.

- Это повод для счастья, Герарт. Ты прав. И, опасаясь злоупотребить твоей добротой и пониманием, я всё-таки спрошу.

Янош немного отодвинулся, чтобы вновь смотреть в лицо Герарту и ощущать между ними пространство, а не прижиматься к его телу своим. Так было проще говорить о том, что, быть может, не встретит одобрения у графа. Консервативные взгляды на мироустройство вампирской среды - не пустой звук. Однако (Янош видел это, знал это по опыту) Герарт старался не давить на ближних, предоставляя им самим выбрать благоразумный путь. И почти никогда близкие его не подводили. Янош надеялся, что и на сей раз он сам не оплошает. Даже, если граф не поддержит его сразу, они как-то найдут консенсус. И вот, что его тревожило:

- Не хочу юлить. Не перед тобой. Честно говоря, я опасаюсь Жан-Клода. Сила той линии крови, к которой он принадлежит, всегда виделась мне... конечно, я подберу не то слово сейчас, но, пожалуйста, попробуй понять... виделась мне нежелательной вблизи от нашей семьи. Но раз уж мы оказались при дворе вампира из этой линии, притом вампира благоразумного и приятного во многом, мне негоже кривить губы. И всё-таки. Мы уже поднимали тему клятвы крови. Я хотел бы, Герарт, принести её тебе, а не ему.

Основное было сказано. И Янош молча наблюдал за реакцией графа, понимая, что если столкнётся с отрицательной, то крепко подумает над тем, куда бы засунуть своё нежелание, и сделает всё так, как считает верным граф, при этом не возненавидев себя за податливость. Может быть, просьба Яноша была сродни хамству, но Жан-Клод был сейчас далеко, потому не мог быть оскорблён словами вампира.

- Я понимаю, что через твою клятву Жан-Клоду я тоже буду принадлежать ему. Вероятно, то, что я попросил, бред... - начал было Янош почти без паузы после предыдущего своего высказывания. Он опасался, что перегнёт палку и покажется Герарту излишне капризным, трудным спутником, с которым не так-то просто договориться. Однако и совершенно игнорировать свои собственные взгляды на мир он не мог. Яношу вдруг подумалось, что когда их в семье было больше, они никогда так много и так плотно не общались с графом. Герарт был занят всеми, а теперь, предоставленные лишь друг другу, они внезапно оказались настолько свободны, что могли часами внимать мыслям друг друга, которыми хотели поделиться. Это могло быть чревато тем, что Герарт устал бы от Яноша с его вечным лирическим накалом. Но одна лишь нынешняя ситуация с Марьян дала Яношу повод понять, что лучше не играть в недомолвки с Герартом. И если что-то гнетёт, лучше сказать откровенно. Возможно, что-то из тревог Яноша не устроит графа, но лучше Янош скажет и узнает об этом, чем станет изводить графа и вынуждать его вытягивать из Яноша признания в причинах его странных настроений. Всё-таки Герарту в жизни, ещё в людской жизни, хватило рядом проблемной и капризной жены, чтобы продлять ему ощущение того, что рядом замкнутая супруга, из которой надо всеми правдами и неправдами вытягивать, о чём она думает на самом деле и что её пугает, расстраивает, не удовлетворяет на сей раз. Янош понимал, как ужасно выматывает такое общение, когда один всё равно чувствует перемену в другом и вынужден вытягивать из этого другого объяснения, в чём же дело. И испугавшись собственной схожести с капризными жёнушками, Янош решил быть откровенным с Герартом всегда! "Видно, даже себе во вред. Но лучше так, чем навевать ему мысли о кисейной барышне, потрепавшей ему нервы шесть веков тому назад".

0

42

ЧЕТВЕРТЫЕ-ПЯТЫЕ ИГРОВЫЕ СУТКИ
[30 сентября; понедельник; ночь]

- Не хочу юлить. Не перед тобой. Честно говоря, я опасаюсь Жан-Клода. Сила той линии крови, к которой он принадлежит, всегда виделась мне... конечно, я подберу не то слово сейчас, но, пожалуйста, попробуй понять... виделась мне нежелательной вблизи от нашей семьи. Но раз уж мы оказались при дворе вампира из этой линии, притом вампира благоразумного и приятного во многом, мне негоже кривить губы. И всё-таки. Мы уже поднимали тему клятвы крови. Я хотел бы, Герарт, принести её тебе, а не ему.
Граф молча смотрел на Яноша, не желая перебивать его. Он в целом догадывался об опасениях Яноша насчет силы ardeur, и, чего уж греха таить, сам Герарт  с опаской относился к способностям потомков Белль Морт. В его жизни был момент, когда граф в полной мере ощутил шквал этой энергии. Будучи  Принцем в Австрии, еще пару веков назад, Герарт получил приглашение на прием Белль Морт (та любила порой собрать европейских вампиров, и отказать ей значило оскорбить и нажить себе сильного врага в лице члена Совета).  Тогда граф настоял, что поедет туда один, отказавшись взять кого-либо из семьи. Наслышанный о том, как упивается Прекрасная Смерть, питая свою силу от всех своих гостей, и как невозможно этому противостоять, Герарт предпочел быть единственным из своего клана, кто попадет под действие этой силы, считая, что никому из его родных вовсе не нужны такие зрелища.
Конечно, Жан-Клод - это не Белль Морт, и он не устраивает на своих приемах оргии, но опасения Яноша были вполне понятны.
Герарта тревожило другое. "Смею ли я... Могу ли позволить ему так довериться мне? "
Перед глазами враз промелькнули все, кого он должен был бы защищать - не как Мастер, как старший в семье, и даже с этой задачей он не справился. Герарт был убежден, что это полностью его вина в том, что Яношу пришлось томиться в гробу так долго. И то, как самозабвенно светловолосый вампир решался снова доверить свою жизнь Герарту, несколько обескураживало.
-Ты уверен, Mein Herz? Уверен, что хочешь разделить кровь с тем, кто однажды уже подвел тебя? - граф говорил тихо и серьезно, глядя в глаза Яношу. И, пожалуй впервые за всю беседу, в янтарных глазах Герарта мелькнула неуверенность. Он боялся (и сам не мог позволить себе это признать), что окажется недостаточно могущественным, чтобы уберечь единственное дороге ему существо.

+1

43

ЧЕТВЕРТЫЕ-ПЯТЫЕ ИГРОВЫЕ СУТКИ
[30 сентября; понедельник; ночь]

Удивлением испытанные эмоции было не назвать. Янош был поражён настолько, чтобы выглядеть перед Герартом ошарашенным дурачком. Он смотрел в глаза старшему вампиру и не понимал, где Герарт набрался таких идей? Совершенно немыслимых идей!

- Ты трижды спас мне жизнь, Герарт. Когда судишь себя столь строго, помни об этом. И, тьма, я даже слов так сразу не подберу! То, что ты делал - причина того, что я существую по эту ночь. Только тебе я и доверяю. Мне немыслимо существовать иначе.

Пыл, вложенный в слова, был пригоден для того, чтобы от него костры разжигали. Вампир настолько верил в то, о чём говорил, что его взгляд, можно сказать, сиял праведным жаром. В пору было с такой энергией и убеждённостью в своей правоте начинать революции. Он и вовсе в полушаге был от того, чтобы сказать Герарту: "Да как ты можешь наговаривать на себя?!", но от излишней фамильярности он всё же удержался. А после волна возмущения схлынула.

- Разделить кровь с тобой. Что может быть лучше? - он надеялся, что выпитой им крови не хватит на то, чтобы покраснеть от собственных признаний. Но подкатывающий к скулам жар ощутил очень отчётливо. А потому глаза пришлось отводить, смотреть в сторону, по касательной от плеча Герарта. - По сути с самого моего вхождения во тьму моя кровь итак твоя. Я знаю, что моя мать во тьме - Лидия. Но она оставила меня на твои заботы. И если бы не ты, меня уже века как не было бы. Сам бы я, даже с даром Лидии в крови, всё равно погиб бы, не пожелай ты взять меня под крыло. Но теперь я достаточно стар, чтобы быть самому по себе, и всё же, я выбираю путь рядом с тобой. Потому, что я твой. И если наш этикет, законы нашего мира требуют для того дать клятву на крови, я буду счастлив, если ты её примешь. Если посчитаешь, что это не излишний груз для тебя.

Закончил он уже вполголоса. Ночь откровений вышла нервная и пёстрая в плане испытываемых эмоций. Янош надеялся, что не всякий вечер вдвоём будет вычерпывать из него столько душевных сил, столько признаний в сокровенном за один раз. Было физически трудно признаваться в собственных мыслях и чувствах.

- Мы всё-таки сегодня идём к Жан-Клоду? - опомнился Янош. Он так радел за то, чтобы принесли клятву крови Герарту, а ведь даже не поинтересовался, заинтересован ли в его клятве Жан-Клод. - Как знать, быть может, ему моя клятва не нужна. Такие узы можно создавать не бесконечное число раз.

Янош знал, что основной причиной безумия, случившегося с покойным мастером Тандер-Бея, было то количество клятв, которое он принял. Число магических связок так разбередило его нервы, что в какой-то вечер психика принца попрощалась с ним. И как знать, сколько клятв крови уже принял Жан-Клод? Быть может, их обоих устроит как ничто другое то, что Янош присягнёт на верность Герарту. Это было бы чрезвычайно удачно.

- Когда мы будем у него, предоставь мне самому объясниться, почему я поклялся тебе. Но если ты хочешь, я сам договорюсь с Жан-Клодом, и только после встречи с принцем, если всё будет так, как должно быть, я вновь обращусь к тебе с просьбой принести клятву крови. Так, пожалуй, будет благоразумнее всего. Я не знаю настроений и нравов Жан-Клода. Ты говоришь, он разумен и милостив. Но испытывать его терпение в первую же ночь тем, что всё уже сделано без его ведома, пожалуй, непозволительная дерзость.

Янош закончил рассуждать вслух. И был очень благодарен Герарту за то, что он, как всегда, позволил в мудрости своей ближнему самостоятельно разобраться в том, как будет верно, не навязывая своего мнения.

+1

44

ЧЕТВЕРТЫЕ-ПЯТЫЕ ИГРОВЫЕ СУТКИ
[30 сентября; понедельник; ночь]

Герарт немного опешил перед столь пылкой речью. Он любовался своим подопечным, так горячо и искренне говорившем о своей преданности к нему, и не мог не одергивать себя, опасаясь, что на его лице сейчас написана такая страсть и такая любовь, что они могли бы отпугнуть Яноша.
Улыбнувшись, он поднял руки ладонями вверх, демонстрируя, что сдается и более не будет так строг к себе. Во всяком случае, вслух.
"Милый Янош, ведь из этих трех раз дважды я мог бы, нет, должен был! Предотвратить все до того, как твоя жизнь оказывалась бы под угрозой. Но разве возможно устоять перед таким отчаянным и таким безграничным доверием?"

- Разделить кровь с тобой. Что может быть лучше? По сути с самого моего вхождения во тьму моя кровь и так твоя. Я знаю, что моя мать во тьме - Лидия. Но она оставила меня на твои заботы. И если бы не ты, меня уже века как не было бы. Сам бы я, даже с даром Лидии в крови, всё равно погиб бы, не пожелай ты взять меня под крыло. Но теперь я достаточно стар, чтобы быть самому по себе, и всё же, я выбираю путь рядом с тобой. Потому, что я твой. И если наш этикет, законы нашего мира требуют для того дать клятву на крови, я буду счастлив, если ты её примешь. Если посчитаешь, что это не излишний груз для тебя.

- Я буду счастлив ее принять, Mein Herz, - граф мимолетно коснулся скулы Яноша в ласковом касании и улыбнулся, отступив на шаг. - О, я буду безгранично рад, зная, что ты только мой, и твое доверие для меня - это величайшая драгоценность. Пусть будет так, как ты решишь. Кто знает, может быть, пообщавшись с Жан-Клодом, идея присягнуть ему, а не мне, вдруг покажется тебе более привлекательной.
Герарт, конечно, не думал так на самом деле. Просто, придя в благодушное настроение, в своей манере подшучивал над Яношем.
- Принц ждет нас через полтора часа. Точнее, - граф бросил взгляд на настенные часы, - уже через час. А после визита к нему заедем выбрать питомцев.
Герарт воодушевленно улыбнулся, расправляя кружева у запястья. Впервые за минувший год перспектива идти куда-либо вызывала в нем восторг, конечно же, потому, что ночная прогулка более не будет одинокой. К тому же, ему доставляло удовольствие думать о том, что показать Яношу в новом для него городе в первую очередь.
- Если ты готов, Mein Herz, мы можем отправляться прямо сейчас. Ты не против  пешей прогулки?

0

45

ЧЕТВЕРТЫЕ-ПЯТЫЕ ИГРОВЫЕ СУТКИ
[30 сентября; понедельник; ночь]

Оставшись верным себе, Герарт всё же подшутил над ним. И это успокоило Яноша. Привычное всегда даёт ощущение того, что мир не сошёл с оси. Согласно кивнув на информацию о том, что им следует через час быть у Жен-Клода, Янош понял, что предложенная пешая прогулка означает, что до того места, где им нынче ночью следует искать Принца города, идти совсем не долго. Любопытно, какие заведения выбирает Жан-Клод в качестве личных резиденций?

- Пешая прогулка - это будет прекрасно. Погода за окном очень располагает к тому, чтобы пройтись. И, да, по поводу питомцев. Мы можем выбрать крайности. Они мне видятся следующими - брать животное из питомника, занимающегося выбранной загодя породой или же взять пса из приюта, где ничего хорошего в дальнейшем судьба ему не сулит. Как знать, в обоих вариантах встреча может быть судьбоносной для зверя. Какой тебе больше по душе? - серьёзный разговор остался позади. И возможность поговорить о мирных семейных делах, о питомцах, прогулках, была так по сердцу Яношу, он расцвёл улыбками и словно встряхнулся.

"Его любая собака станет слушаться. Но если она ещё и на меня не будет кидаться - превосходно! По сути мы для собак ещё одни хищники в ночи. По крайней мере, для тех, что всегда были рядом с Герартом. Его собаки обожают, а нас, тех, кто рядом  с графом, не трогают, и это уже благо".

Столь же мирные мысли на змей, которые обычно жили в комнатах Яноша, не распространялись. Но вампир держал рептилий в террариумах, не давая им вольно ползать по дому, и никто не жаловался. Да и что вампиру была атака змеи? К любым ядам ночные братья были равнодушны. Однако просыпаться с сюрпризом из змеиной короны на голове никто не желал. Потому Янош привык к тому, что если у него водились змеи, их свобода была ограничена пространством специальных террариумов или его собственными руками.

- На сколько будет правильно взять с собой оружие на прогулку? - Янош предпочитал держать при себе пистолет, это было не типично для вампиров в целом, но для этого конкретного ношение огнестрельного оружия при себе стало нормой с тех пор, как вошло в европейский обиход.

Снаружи было достаточно тепло, чтобы ничего более на себя не надевать и при этом не привлекать своей холодостойкостью внимание людей, тоже находящихся на улицах ночью. Хотя Янош не обманывался по части того, что за людей их не примут в любом разе. И дело было даже не столько в выбираемых экстравагантных для нынешней моды предметах гардероба, сколько в том, что читалось в их лицах, слышалось в их речи, ощущалось в пластике их движений. "Стараясь быть гостеприимными и приятными с людьми, мы сами давно отказались от стремления уподобляться тем, кем уже не являемся". Янош вспомнил рассказ Герарта о том, как он, ещё будучи довольно молодым по вампирским меркам, посетил австрийский бал, на котором его приняли за собственного внука или даже правнука. А обознавшийся старец, седой, как лунь, оказался потомком друга юности Герарта. И это изменение в человеке на фоне собственной неизменности так потрясло графа, что он предпочёл оставить попытки сойти за одного из людей и закрыться от мира в пределах своего замка и прилегающих к нему земель, положенных по родовому титулу. Подобных потрясений сам Янош не переживал. Став вампиром, он не встречал никого, кто был бы ему хоть косвенно близок в его бытность человеком. Более того, с тех пор, как он шагнул во мрак нового существования, он никогда не возвращался на те земли, где когда-то был рождён.

+1

46

ЧЕТВЕРТЫЕ-ПЯТЫЕ ИГРОВЫЕ СУТКИ
[30 сентября; понедельник; ночь]

- Пешая прогулка - это будет прекрасно. Погода за окном очень располагает к тому, чтобы пройтись. И, да, по поводу питомцев. Мы можем выбрать крайности. Они мне видятся следующими - брать животное из питомника, занимающегося выбранной загодя породой или же взять пса из приюта, где ничего хорошего в дальнейшем судьба ему не сулит. Как знать, в обоих вариантах встреча может быть судьбоносной для зверя. Какой тебе больше по душе?
Герарт даже задумываться не стал. Его отношение к собакам было куда теплее и трепетнее, чем порой к людям, так что граф ответил без заминки:
- Из приюта. Люди любят покупать умильных щенков. Нам щенок ни к чему. И потом, разве это не благое дело - осчастливить какого-нибудь пса, подарив ему дом?
Продолжая болтать, Герарт одернул камзол, провел руками по волосам, удостоверяясь, что все в порядке, и приглашающе кивнул Яношу, призывая отправиться, наконец, в путь.
- Жан-Клод сказал, что будет ждать нас в "Цирке"... О, нет, - увидев, как в глазах Яноша мелькнуло удивление при слове "цирк", граф поспешил пояснить, - Это заведение на деле нечто среднее между эпатажным театром и местом локации приближенных Жан-Клода. На цирк в привычном понимании слова это походит мало. Во всяком случае, я бы не повел туда своих детей...
Тут Герарт задумчиво притормозил, пытаясь представить себя в цирке с детьми. Получалось плохо. Когда фантазия дошла до сладкой ваты и веселых шапочек с пропеллерами, какие почему-то так любят человеческие дети, граф расхохотался.
Сквозь смех он все-таки сумел пояснить Яношу причину своего веселья, в красках описав себя с шапочкой-вертолетом на голове. Тут и в цирк ходить не нужно, достаточно хорошо работающего воображения.
Отсмеявшись, Герарт направился к выходу, открыл входную дверь и оценивающим взглядом посмотрел на внутренний двор. Прикидывал, хватит ли  их питомцу места, чтобы резвиться.
- Мы, пожалуй, станем достопримечательностью, - улыбнулся он Яношу. - Где еще можно встретить вампиров с домашней зверушкой?

Отредактировано Gerart (01.11.12 01:49:46)

0

47

ЧЕТВЕРТЫЕ-ПЯТЫЕ ИГРОВЫЕ СУТКИ
[30 сентября; понедельник; ночь]

Хохот графа ввёл Яноша в недоумение. У вампира не хватило широты фантазии, чтобы представить своего сиятельного спутника в таком бредовом головном уборе. Да и по правде сказать, подобные вещицы он и не видел никогда. Но дело было не в подробностях, а в том, как заискрился Герарт от смеха. Вот уж это было чарующим зрелищем. Пожалуй, родись Герарт в другие века, из него при людской жизни вышел бы чудесный актёр. "Хотя, скорее, то обаяние, которое я вижу, он приобрёл уже после обращения в вампира. И даже зная, что будучи смертным мужчиной в свои давние двадцать лет он не обладал и половиной нынешней уверенности в своём блеске, мне не удаётся поверить в такого Герарта, каким он всё же был когда-то, до нашей встречи".

- И что же, нам придётся гулять с псом в парке? Там, где мы жили прежде, не было такой плотной городской застройки. Наверное, городские псы не подозревают, что они теряют без привольных лугов под боком.

В принципе, перспектива ухаживать за собакой не ужасала Яноша, так как ему подобное было не впервой. И то, что собаки - существа живые, у которых происходят все нужные живому организму процессы, его не приводило в трепет. В общем, корона с головы не падала при мысли, что за любимым пёсиком графа надо будет гулять с поводком и пакетами, ведь розами звери не сыплются, даже, если их хозяин - блистательный титулованный вампир.

- Если с нами не будут фотографироваться азиатские туристы, притча во языцех, то обойдётся, - чуть помедлив, вампир решил уточнить кое-какой волнующий его момент, пока ещё они не направились на встречу с Принцем: - Я догадываюсь, но всё же, скажи, пожалуйста, Герарт, мне стоит забыть о пистолете на время нашего сегодняшнего выхода в свет?

Не то, чтобы вампир не полагался на свои силы, но с оружием было лучше, надёжней, чуть спокойней. А выстрел в голову урезонивал многих ретивых монстров. И год назад, в ночь, когда его заковали в гроб, Янош был не при пистолете, что считал промахом, который мог бы дать ему шанс избежать пленения, притом не только для себя. Но развивать эту тему было мучительно, да и не время, ибо что было, то было.

- Ещё... признаться, сам удивляюсь, откуда берутся вопросы, но они всё не иссякнут. Не сочти меня грубияном, но принято ли при дворе вампиров линии крови Прекрасной Смерти что-то, о чём я не знаю? Их этикет имеет свои особенности?

0

48

ЧЕТВЕРТЫЕ-ПЯТЫЕ ИГРОВЫЕ СУТКИ
[30 сентября; понедельник; ночь]

- И что же, нам придётся гулять с псом в парке? Там, где мы жили прежде, не было такой плотной городской застройки. Наверное, городские псы не подозревают, что они теряют без привольных лугов под боком.
Герарт  кивнул. Конечно, местные парки ни в какое сравнение не шли с бесконечными просторами, окружавшими их родовой замок в Австрии. Там, в окружении гор, лесов и стелющихся прямо до стен замка горных долин, собакам графа было куда привольнее и свободнее. Впрочем,  тамошний зверинец не мог бы сравниться с городским содержанием одного-двух питомцев.
- В Сент-Луисе, конечно, не отыскать бескрайних лугов, но ведь и мы не собираемся заводить охотничью свору, - граф улыбнулся. - Кроме того, у нас не маленький внутренний двор, для одной собаки места хватит. И для туристов, кстати, он невиден. Они, в основном, смотрят на фасад.
На вопрос об оружии Герарт отвечать помедлил. Он понимал, почему Яношу это важно, и всерьез задумался.
- Насколько я помню, оружие все равно нужно сдавать на входе в любое заведение Жан-Клода, - медленно начал Герарт. -  Но, думаю, особого вреда не будет, если ты возьмешь его с собой. Если тебе так спокойнее, mein Herz.
Сам граф, хоть и владел разными видами оружия, ничего, кроме серебряного порошка в перстне с собой не носил. Отчасти потому, что считал, что если встретит кого-либо, способного выдержать удар его силы, то его едва ли остановит пуля. С другой стороны, наличие рядом спутника с оружием не может быть лишним.
- Ещё... признаться, сам удивляюсь, откуда берутся вопросы, но они всё не иссякнут. Не сочти меня грубияном, но принято ли при дворе вампиров линии крови Прекрасной Смерти что-то, о чём я не знаю? Их этикет имеет свои особенности?
На последний вопрос Яноша Герарт ответил отрицательно.
- Если и есть, Mein Herz, я об этом не знаю. Наше общение с Жан-Клодом никогда не выходило за рамки стандартного вампирского этикета.
Граф первым шагнул вперед, в сгустившийся вечерний сумрак, и протянул Яношу руку несколько театральным жестом. Он предполагал неторопливую пешую прогулку по ночным улочкам до визита в "Цирк проклятых".

-----»» ◕ «Circus of the Damned» » Главный вход | Фойе

Отредактировано Gerart (13.11.12 00:19:32)

+2

49

ЧЕТВЕРТЫЕ-ПЯТЫЕ ИГРОВЫЕ СУТКИ
[30 сентября; понедельник; ночь]

Брать оружие, чтобы сдавать его на входе - это не самый приятный вариант для стрелка, но всё же лучше, чем не брать вовсе. В конце концов, Жан-Клод им не враг, так что предполагается, что в пределах его резиденции можно обойтись и без пистолета. "А резиденция ли цирк? Или зона временного пребывания по деловым вопросам?" И если с одной стороны Янош понимал, что собственные вампирские силы - оружие похлеще пистолета, то с другой он видел, как тех же вампиров убивали пули. Конечно, надо знатно постараться, чтобы снести кровопийце голову напрочь несколькими выстрелами, но при желании федеральные маршалы и не такое выделывали, а уж о нелегальных охотниках и вспоминать не стоило.

- Что ж, значит, я сдам оружие там, где это потребуется. Но раз оружие принято сдавать, подразумевается, что захожие гости нередко приносят его с собой, многие вообще не выходят из дому без него, значит, я никого не оскорблю тем, что возьму с собой зиг-зауэр. Туда, куда нельзя будет пронести пистолет, я его не понесу. Впрочем, только если мне дадут понять, что вот именно туда и нельзя.

Не то, чтобы Янош сомневался в отношении Герарта к его умственным способностям и воспитанию, но ему самому было лучше высказаться о своих планах вслух. Вдруг в них где-то притаился изъян? Тогда велика вероятность, что его заметят и исправят раньше, чем Янош сделает какую-нибудь глупость.

Кстати, о глупостях. К оным относилась и боязнь Яноша, связанная с силами линии Белль Морт. Он никогда на себе не испытывал влияния Ardeur и понимал, что предубеждён против таких способностей к своему стыду совершенно необоснованно. Так как для воспитанного индивидуума считать достаточным обоснованием для неприязни чужие впечатления и чужие слова было недостойно. И тем не менее, не опасаться "навязанной похоти", как Янош привык про себя именовать Ardeur, он искренне не мог. Неловко было признавать за собой предубеждение, но вампир не хотел делать вид, что его не существует. Вероятно, само существование предубеждения против Ardeur было связано с тем, что неведанное страшит особенно сильно. И осознавая всю глупость и некрасивость своих опасений, Янош всё равно про себя кривился при мысли об особенностях двора Красивой Смерти. Потому, услышав фразу графа о том, что его общение с Жан-Клодом не выходило за рамки стандартного вампирского этикета, Янош ощутил вспышку короткой, приглушённой мгновенным стыдом, и всё же яркой, радости.

"Прошедший год был ужасен для Герарта. Жан-Клод во многом помог ему. И я должен быть благодарен за это. Я благодарен! Но, похоже, я чёртов сноб, ханжа и дурак, раз всё равно, зная, как был добр и внимателен Принц, готов кривиться, думая о специфике сил его семьи. И как такой расчудесный вампир уживается с собственным даром? Хочется верить, я что-то не то думаю про саму природу силы Ardeur, заблуждаюсь, вот и всё".

Увидев протянутую в изящном движении руку, Янош улыбнулся, отвлекаясь от обуревавшей его смеси стыда и радости. Он символически коснулся кончиками пальцев предложенной ладони Герарта, легко пожал его руку своей и опустил пальцы. Всё же прогуливаться со старшим вампиром под ручку было бы нонсенсом для него. А вот идти бок о бок - это совершенно особое удовольствие, от которого Яноша пробирало не то, чтобы удовлетворением, а скорее даже гордостью за оказанную ему честь. Что примечательно, граф не держался с ним как некий монарх с милостиво приближённым придворным, он был радушен и внимателен и прежде, и сейчас. Но благоговеть и держать достаточную для любования дистанцию Яношу это не мешало. Он сам добровольно трепетал, восхищался и гордился, что вот именно его подпустили ближе, хотя его, скорее, никогда и не отталкивали, все преграды меж двумя вампирами были надуманы, но так издавна и так кропотливо, что Яношу в них упорно верилось. А верилось ли графу, он не задумывался - настолько был естественен и нерушим для мужчины барьер меж ними двумя.

Прогулка по улицам Сент-Луиса, благоприятствующая такому начинанию погода, самая дорогая его сердцу компания - и вот Янош уже счастливей всех на свете. Окрылённость, которую он ощущал, хотелось сохранить в душе навечно. "Спокойная ночь и его общество. В общем-то, рецепт не так уж труден, значит, будем повторять".

Многовато стыда и радости в сочетании за одну ночь, но обжигающую смесь пришлось распивать раз за разом. Сначала потому, что Янош радовался своей жизни, когда у его прежних спутников её отобрали, потому потому, что Янош в беседе с графом говорил неуместные вещи, но граф не осуждал, а соглашался, потом... перечислять можно было вплоть до нынешней секунды, но Яношу не хотелось. Он любовался ночными огнями нового для него города и своим спутником, самым бесценным на земле.

-----»» ◕ «Circus of the Damned» » Главный вход | Фойе

+1


Вы здесь » Circus of the Damned » Сборник рукописей, том I » [29.09.10] Воссоединение семьи