https://forumstatic.ru/files/000d/56/27/98803.css
http://forumstatic.ru/files/000d/56/27/46484.css
У Вас отключён javascript.
В данном режиме отображение ресурса
браузером не поддерживается
-->

Circus of the Damned

Объявление


ПРОЕКТ ЗАКРЫТ!

спасибо всем, кто был с нами все это время ;)




П Е Р С Ы  И  А К Т И В  М Е С Я Ц А

Sophia Ricci

Jean-Claude

О Б Ъ Я В Л Е Н И Я

    26.08: Конкурс "Веселята августа"!

    27.07: Конкурс "Июльские веселята"!

    20.07: Обновлены Правила ролевой!

    29.06: Конкурс "Июньские веселята"!

    28.05: Конкурс "Майские веселята"!

    24.02: Конкурс "Веселые февралята"!

    17.02: Обновлена Новостная лента!

    11.02: Новое объявление на форуме!

    15.01: Внимание! Объявление!

    26.11: Пополнился Словарь терминов!

    25.11: Конкурс: "Веселые ноябрята"


П О П У Л Я Р Н О С Т Ь

П Л Е Й Л И С Т

К О Р О Т К О  О Б  И Г Р Е

Представьте себе наш мир, в котором есть все столь привычное нам: географическое положение, политическая структура, история и многое другое, а все мифы и легенды про вампиров и оборотней - это не просто красивые слова и мистические выдумки, а самая натуральная реальность. Что жили эти существа во все времена, существовали и бороздили просторы Земли, страшась лишь охотников и священнослужителей. Представьте мир, где фразу «Вампиры? Оборотни? Шутите? Их же не существует!» можно услышать только в дешевой мелодраме с дешевыми спецэффектами.

События игры разворачиваются в городе Сент-Луис, штат Миссури, где не так давно, как и во всех Соединенных Штатах Америки (остальные страны, кроме Великобритании, еще не так сильно "подружились" с монстрами), вампиры и оборотни были признаны полноправными гражданами. Теперь, в силу гуманности и развитости этих двух стран, "монстры" признаны разумными, как и люди.




РЕЙТИНГ ИГРЫ: NC-21 [18+]

СИСТЕМА ИГРЫ: эпизодическая

Р А З Ы С К И В А Ю Т С Я

Мы будем рады видеть в игре любых персонажей, вписанных в игровые реалии, от оригинальных чаров до акционных и канонических. Разумеется, предпочтение отдается двум последним категориям, но вовсе не обязательно переступать через себя и брать уже придуманного героя. В игре мы больше всего ценим индивидуальность, колорит и личностные характеристики персонажа. И замечательно, когда у игроков получается оживить канон и форумный канон.




О Г Р А Н И Ч Е Н И Я

Временно остановлен набор персонажей-неканонов:

   наемники

   наемники-оборотни и маршалы-оборотни !

   оборотни, умеющие скрывать свою силу

   вампиры линии крови Белль Морт

Р Е Г И С Т Р А Ц И Я

Правила ролевой

Основной сюжет

Шаблон анкеты


Гостевая

Список ролей и NPC

Занятые внешности


Готовые персонажи

Акционные персонажи

Заявки на персонажей


Оформление профиля

Аватары, внешности


И Г Р О В О Й  М И Р

Словарь терминов

Описание мира

Законы в мире


Люди и Обладающие даром

Вампиры и Мастера вампиров

Оборотни и Альфа-доминанты


Ламии и Ламмасы

Джинны и Призыватели

Персонажи игровой реальности


Бестиарий

Профессии


В А Ж Н Ы Е  З А М Е Т К И

Лента новостей

Сборник квестов

Личные дневники


Поиск соигроков

Отсутствия в игре

Создание локаций


Заявки (квесты и ГМ)

Награды и подарки

Подарки друзьям


Календари и погода

Оформление эпизодов

А Д М И Н  С О С Т А В

Администратор:

Jean-Claude


Главный модератор:

Sophia Ricci


Квестмейкеры:

Sophia Ricci

должность вакантна


Мастера игры:

должность вакантна


PR-агенты:

Nathaniel Graison

должность вакантна


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Circus of the Damned » Сборник рукописей, том II » [17.04.11] Emergency Call


[17.04.11] Emergency Call

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Время: 17 апреля, после обеда, 2011г.
Места: центральный госпиталь Сент-Луиса.
Герои: Диана Стиллман, Павел Чехов, Отец Гаскоин (NPC), Эльза Вульф.
Сценарий: Диана приходит в себя в больнице, все еще туго соображая что именно с ней произошло. Единственное, что понимает девушка - Анни Дюваль мертва. Диана снова свободна. Однако, пережившие нападения маньяков преследующих неведомые цели остаются очень ценными свидетелями для одних и мишенью для других. Павел Чехов прибывает в больницу чтобы допросить одну из очнувшихся потерпевших, а вот еще один посетитель заглянул с совершенно иными целями. Кто поможет комиссару отбивать пациентов у еще одного психа?

Отредактировано Maître (08.01.16 01:31:24)

+1

2

Офф: Извините. Те, кому не особо интересна эта вода, можно смело скроллить до последнего куска.

Распитие кофе в кафетерии было довольно спокойным. Наверно даже слишком спокойным.  Во всяком случае, сегодня хандра цвела в голове Дианы даже сильнее обычного. Раздумывая о мрачном смысле бытия, художница пыталась что-то рисовать на бумаге, просто чтобы хотя бы не слишком скучать. Настроение было в каком-то смысле обычным, если так можно назвать мрачную тоску от того, что делать было совершенно нечего.
Диана подсунула купюру под чашку с кофе, припоминая, сколько она примерно стоила и думала уже собраться и уходить, как в ощущениях что-то изменилось. В груди разгоралась боль, которая стремительно становилась все сильнее и сильнее, сжигая адскими муками ее изнутри. Ухватившись за столешницу, девушка смотрела на себя вниз, пытаясь понять, что же с ней не так. Такое ощущение было, словно грудную клетку разодрали на куски и подожгли. И эта боль терзала ее  все сильнее, терзая измученное сознание и лишая его каких-бы то ни было мыслей. Пальцы выдерживали с огромным трудом, пока, наконец, не соскользнули со столешницы. Потеряв опору, Диана провалилась в темноту, не воспринимая никого и ничего.

Детроит. Темный город, с заброшенными кварталами и усталостью большинства людей от жизни и всего на свете. Гноящаяся рана на теле современной Америки, еще живое свидетельство тому, как могучие и великие могут пасть и как безжалостна бывает мировая экономика. Даже находясь в безликой темной улочке, Диана могла понять, где она находится. Это ее родина, ее дом. И с этим местом у нее была какая-то связь по жизни, которая стояла где-то за пределами разумного. Это можно было бы назвать любовью. Если воспринимать это как привязанность к его медленной агонии в виде регулярных смертей и постоянно растущих проблемах. Если называть любовью возбуждение и упоение каждым удачным кадром чьей-либо смерти.
Детроит тонул в крови. Диана брела по улице, хлюпая по черным лужам, иногда наступая на чьи-то тела, разбросанные в округе. Многие из них были прямиком из ее фотографий, в тех же позах, что она когда-то запечатлела. Они все собрались здесь, в одном месте. Словно свита или же орда, готовая встать и растерзать ее в клочки за ее равнодушие, за ее бесчеловечность и беспросветный эгоизм.
И в довесок, шепот, который всегда сопровождал ее по жизни, сейчас только усилился, доносясь со всех сторон. Словно все эти мертвецы, что лежали вокруг, переговаривались между собой и требовали что-то от нее. Это уже раздражало. Так и хотелось сказать им всем заткнуться, но Диана не верила в свои слова, будучи убеждена в том, что они не замолчат. В детстве она много раз просила их помолчать. Но ничего не помогало. Их голоса все также раздражали, пугали и требовали внимания, заставляя чувствовать себя крайне паршиво. Потому и сейчас девушка была далеко не в восторге от этих голосов, однако была вынуждена лишь игнорировать и терпеливо идти дальше, не вглядываясь в трупы под ногами. Одна из форм одиночества – когда вокруг много голосов, но разговаривать ни с кем нет никакого смысла – все равно это все лишь бред ее больного ума.
Впереди была какая-то фигурка, чем-то знакомая. Не смотря на то, что Диана даже толком не могла узнать и понять,  кто же это стоит, у нее было стойкое ощущение, что она знает обладателя этого силуэта в полумраке улицы. Но дойти не удалось. Когда до цели осталась пара десятков метров, земля под неизвестной фигуркой разверзлась и поглотила ее. Но на этом представление не закончилось – асфальт продолжил обваливаться, увлекая в бездну все больше мертвецов. Диана бросилась бежать в противоположную сторону, подальше от бездны. Приходилось смотреть под ноги, чтобы найти опору среди лежащих тел. В какой-то миг кто-то неожиданно схватил ее за мокрую от крови лодыжку, но спустя секунды борьбы Диана освободилась и побежала дальше. Но драгоценные мгновения были утеряны. При беге под аккомпанемент своего шумного дыхания и хора голосов она слышала, как обваливается в неизвестность куски. Но в какой-то момент, когда спасение казалось так близко, асфальт ушел у нее из-под ног и бездна раскрыла перед ней свои объятья.

Где-то на границе между реальностью и миром бреда воспаленного сознания Диана ощутила, как ее тело везут куда-то, ощутила тряску, отдающуюся болью во всем теле. Мучения, сжигающие ее изнутри, разрывающие голову на множество осколков, продолжались до тех пор, пока агония не дошла до такой степени, что снова лишила ее связи с миром.

Месяц, висящий в небе в обрамлении облаков, был прекрасен. Почему-то его внешний вид навевал некоторую безмятежность и ассоциации с покоем. Словно он тут будет себе висеть и висеть всю вечность, освещая мир тускловатым белым светом. Да окружающее Диану место лучше бы освещалось светом далеких звезд и тусклого месяца, нежели ярким огнем полуденного солнца.
На кладбище было тихо и спокойно, лишь могильщик где-то вдалеке работал, медленно орудуя лопатой. Это кладбище было таким навевающим тоску, и в тоже время приносило спокойствие. Все, что сквозило в его виде, говорило о безнадежности и вечности. Словно это было место, неподвластное времени, которое будет существовать в любые времена. Покосившиеся надгробия и скрюченные кресты неровно натыканы повсюду, лишая это место маломальского порядка, но в то же время они приносили необъяснимый шарм. Было что-то чарующее в этом забытом Богом захолустье, в месте, где нет никаких тревог, лишь могилы, число которых медленно растет, а старые все больше наклоняются и падают в какой-то миг на землю.
Сидя на каменном кресте, Диана вглядывалась в однообразный и при этом не лишенный особой атмосферы безысходности пейзаж. Казалось, что эти могилы можно разглядывать часами, раздумывая о том, кем были люди, похороненные здесь и что они оставили после себя, помимо надписи на куске камня. Закурив, она засунула руки в карманы, вдыхая ароматный табак и оглядывая местность задумчивым взором.
-Как думаешь, я мертва?

- Откуда мне знать. Может быть, хотя вроде как ты у нас веришь в небытие. Может, оно приняло такую форму, в виде вечного пребывания в этом месте, -ответил мужчина, стоящий рядом с ней. Он был одет в коричневый плащ на пуговицах, да черные брюки с туфлями. Щеточка седых усов скрывала его губы практически полностью. В целом он был довольно крепким и ладно сложенным для своих преклонных лет, а в взгляд его глаз был до сих пор ясным и сосредоточенным.
-Здесь не так уж и плохо. Правда, наверно это даже не самая плохая участь – находиться тут вечность. Есть о чем подумать. Но как-то знаешь, есть ощущение бессмысленности. Словно то, что я сюда добралась, это, может, и не самая худшая картина. Но есть странное ощущение. Словно я сделала много вещей зря.

- Это неизбежно. Ну, погибнуть вот так. Можно подумать, будто мы ничего не достигли. Но подумай, что дело было не в том, чтобы достичь какой-то цели. Может, надо было именно прожить ее так, как считаешь нужным и правильным. -Каин, стоящий рядом с ней, хмыкнул и присел на надгробие напротив.
- Да, мы нередко поступали грязно. Мы поступали так, как никакое общество бы не одобрило. Мир вообще показался нам не особо дружелюбным местом. Вопрос не в этом. Ты хоть понимаешь, что вот даже если допустить то, что мы сейчас умерли и скоро от нас ничего не останется, ты себя убиваешь больше, нежели это сделал кто-то за тебя. Даже не тем, что называешь страданиями те вещи, которые тебе не нравятся. Дело именно в том, что ты презрела то, что было для тебя хорошим. Смешала с грязью моменты пусть и наслаждения, даже если они были от банальной похоти. Удовлетворения, даже если оно было от того, что ты напилась так, что могла лишь валяться и отдыхать. Полета мысли, рожденного вдохновением при рисовании картины, даже если ты планировала в итоге продать ее за пригоршню долларов. Это то немногое, что у тебя есть. И если ты будешь презирать даже это, то твоя жизнь действительно будет стоить ровным счетом ничего.

Холодный белый свет бил по глазам. Агония пожирала тело, подобно алчному зверю. В голове были одни лишь муки ада, которыми Диана захлебывалась, не в силах совладать. Каждый миг воспринимался как пытка, сил пребывание в сознании не было. Боль вновь сдавила клешнями все тело и утянуло ее в новый бессознательный кошмар.

- Ты чудовище. Тварь, недостойная жить, - Голос был совсем другим, не похожим на голос Каина. Но он тоже был знакомым. Неторопливо чеканя слова, он словно оглашал приговор, - У тебя нет оправданий. Скольких людей ты погубила, скольких обрекла на гибель своим равнодушием, своим эгоизмом. В тебе давно нет ничего человеческого. Ты могла жить как человек, быть сильнее своего эгоизма. Но ты предпочла быть чудовищем. Пожирая свое страдание, ты одариваешь им окружающих. Пожинай плоды своих мук, тварь. Ничего хорошего тебе не светит, за каждым мигом твоей радости будет следовать тоска и отчаяние. Никто тебе не поможет, каждая протянутая рука потом ударит тебя. Живи в мире предательства и равнодушия, чудовище, частично ведь ты сама его создаешь.

Холод. Он окружал, он впивался в кожу своими цепкими пальцами, стремясь прорваться как можно глубже в плоть. Диана чувствовала, что постепенно просыпается. Во всяком случае, ей так казалось. Все тело болело, словно ей перемололи все кости. Глаза открывать было очень больно. Но она чувствовала, что постепенно просыпается, отходит  от мучений, которые рвали ее плоть. Она все больше и больше чувствовала то, что у нее было тело. Которое сейчас ныло и выло от боли. Однако это все равно было ее тело. Оно жило, оно с хрипом дышало.
- Позовите врача! - Совсем рядом раздался голос, противный, заставивший чуть сощуриться от раздражения. Она с трудом оглядывала место вокруг себя, не зная толком, что и думать. Определенно выглядело как больница, судя по количеству белого и металлического. Понимание происходящего и как она тут оказалась, Диана пока не получила. Мозг словно был изодран в труху и оставшиеся ошметки на стенках черепа кое-как медленно пытались мыслить.  А шепот вернулся к ней, вновь раздражая своими бесконечными перекличками и требованиями с занудными лекциями.
- Добрый день, мисс Стиллман. Вы слышите меня?
- Да, - сдавленно выдавила девушка, не в силах даже придумать вариант, как послать человека в пешее эротическое путешествие нормально. Горло раздирало изнутри, мешая нормально говорить.
- Я сейчас постараюсь осторожно осмотреть вас, - кто-то неизвестный подошел поближе, судя по передвижению пятен. Прикосновения ощущались, но понимание того, что происходило с ее телом, пока еще не пришло. Разве что в глаза влетела какая-то вспышка, - Что вы пережили, даже толком непонятно. Но что бы это не было, оно вас чуть не убило, вас еле-еле смогли вытащить практически с того света. При этом нет ни признаков инфаркта или инсульта или еще какой-либо явной проблемы с сердцем, - «Я понимаю, что тебе безудержно интересно, но ради всех богов, заткнись нахуй». В какой-то момент видимо какой-то неведомый божок услышал ее мольбу.
- Ваша жизнь выглядит сейчас вне опасности. Если только то, что с вами произошло, не повторится. Отдыхайте пока. - «Спасибо за утешение». Однако, несмотря на свою желчь, довольно быстро вернувшуюся к ней, Диана действительно постаралась прикрыть глаза и поспать.

+3

3

  Череда этих дней была неким проклятием. Черной полосой невезения, за которой должна была идти белая, но с каждым днем она становилась только чернее, напоминая, что конечная точка скоро будет рядом, и Павел Чехов все-таки схлопочет серебряную пулю себе в сердце. А пока он еще хоть как-то пытался справиться со всем тем дерьмом, что скопилось в городе Сент-Луис, в который его перевели, чтобы он как раз с этим разобрался. Выходило не очень - половина полицейского участка под его предводительством была уничтожена всего одним человеком. Одним. После этого люди начинают задумываться о том, действительно ли профессионализм комиссара настолько хорош. На полицию шептали, сетовали. Скоро полиция будет тем, на что люди будут скидывать все проблемы города. Ведь ее удел защищать и соблюдать порядок, которого нет, пока несколько отрядов в масках терроризируют город.
  Отсиживаться в стороне мужчина не собирался. Как всегда. На протяжении всего этого мракобесия он пытался найти выход, найти хоть что-то, что помогло бы в этой борьбе, когда почти весь город был умыт кровью своих жителей. Ему нужны были зацепки по поводу того, куда и когда будет направлено очередное нападение. Зачем эти люди вообще убивают. У Чехова было предположение, что все они больны психически. Но психи не могут действовать вместе организованным отрядом. Если только... не гипноз. Возможно ли, что это чьи-то вампирские происки, чтобы навредить местному Принцу? В общем, предположений много, а истины ноль.
  Павел стоял напротив здания госпиталя, выдыхая из легких табак сигары. Таким способом он пытался оградить себя от типично больничного запаха, который пах кровью, болезнью и смертью. Сейчас там было полно тех людей, которые не погибли в ходе терроризма Масок, но были сильно ранены. И половина из них наверняка винила во всем полицию, которая как всегда опоздала и не смогла их защитить. Среди них была та самая зацепка, которая могла бы поведать мужчине что-то важное о Масках. Он надеялся хоть на какую-то информацию. Затушив сигару, мужчина бросил ее остаток в урну, провел рукой по отросшей бороде, чтобы на ней не было пепла и направился внутрь госпиталя.
  Комиссара ждали - он предупредил заранее, что навестит одну из пациенток. Лечащий врач Дианы Стиллман провел Чехова до ее палаты, сказав, что ее состояние пока что стабильно, но ей нужен покой. Они всегда так говорят, только сейчас какой к черту покой? Не ответив ничего мужчине в белом халате, Пол вошел внутрь палаты. На постели лежала девушка с бледноватой кожей и необычной прической. Отчего-то комиссару подумалось, что беседа будет сложной. Осмотрев палату, он прихватил стул одной рукой и поставил его ближе к койке, после чего уселся, нагнувшись ниже, установив локти на бедрах, а ладони скрепив в замок. Дождавшись пробуждения девушки, оборотень взглянул в окно, чтобы приметить сколько сейчас времени.
  - Добрый день, мисс Стиллман, - произнес он достаточно тихо и спокойно, чтобы не резать ее слух. - Мое имя Павел Чехов. Комиссар полиции. Мне нужно задать вам несколько вопросов. Думаю, вы догадываетесь о чем.

+2

4

«-С возвращением в мир живых, Диана. Как видишь, твой путь к смерти еще не закончен. Я нахожу это ироничным. Заметила разницу в ощущениях? Ну, помимо того, что ты почти труп, судя по количеству адских мук. Ты понимаешь, что ты кое-кого не ощущаешь в своем сознании. А именно ту вампиршу. Что, разумеется, означает то, что мы в каком-то смысле свободны. Может, она мертва. Может, нашла способ покинуть нашу прелестную компанию. В любом случае, она больше явно не с нами. Кстати, возможно в этом причина, почему нам так паршиво.»
«-Твою мать… дай поспать хотя бы немного. Да, я понимаю, эта ситуация была и будет самой идиотской из всех, что у меня были. Но все-таки, это важно, что ее теперь нет. Даже если она жива. Моя жизнь, значит, больше не зависит от этой твари?»
«-Да, по всей видимости. И здорово. Я верю, мы как-нибудь оправимся. Даже если на это уйдет неделя или месяц. Все равно это небольшое количество времени по сравнению с оставшейся жизнью. Хотя, конечно, ты живешь уже не один год с мыслью, что можешь умереть в любой момент. Но сейчас, по крайней мере, твоя жизнь не зависит от этого чудища уже точно».
«- Просто заткнись,» - Диана была определенно не рада тому, что у Каина был восторг от того, что она больше не связана с вампиршей никакими метками. Да, если подумать в перспективе,  то это важно. Но вот девушке было категорически наплевать. Она чувствовала ужасающую боль по всему телу, которая распространялась, подобно яду по венам. В голову словно медленно кто-то вколачивал гвозди, прорываясь сквозь череп и мозги.
Кто-то прервал ее попытку задремать, ибо Диана услышала стук совсем близко к своей койке. Сморгнув несколько раз, девушка вперила взгляд покрасневших глаз в незнакомого мужчину, пытаясь понять, кто это вообще такой. Внешний вид человека ни о чем ей не говорил, а лицо она точно не помнила. Что казалось вообще довольно странным. Хотелось спросить у врача, чего тут всякие странные личности приходят к ней.
Однако затем этот человек заговорил, судя по движению губ. Диане приходилось напрягать слух, чтобы услышать его голос сквозь пелену шепота. Даже неосознанно немного повернула голову так, чтобы подушка не закрывала нужное ухо. Голова соображать не хотела совершенно. Мысли передвигались, словно ленивые улитки. Она не знала даже, сколько секунд прошло прежде чем она поняла смысл озвученных слов.
- Дня. Ошибочно думаете, - ее громкий шепот звучал хрипло и болезненно. Комментарий последнего приложения был вполне искренний не только потому что голова у девушки соображала чертовски медленно. Но и даже подумав как следует, Диана могла придумать уйму вариантов, зачем именно коммисар мог прийти к ней, но при этом не могла назвать, что же именно было наиболее вероятным вариантом. Может то, что вампирша умерла. Или что ее каким-то образом раскрыли. Или почему она оказалась в больнице. Вариантов уйма. Но гадать Диане не хотелось. «Упущена возможность поиронизировать на тему того, что я не самый умный представитель человечества. Больно-то как». Гадать о причинах она определенно не хотела – у нее вот есть нарушитель покоя в лице комиссара, пусть он и объясняет, чего вдруг пришел. Ну или по крайней мере, своими вопросами намекнет на цель своего визита.

+2

5

  Диана Стиллман молчала очень долго, пытаясь прийти в себя не то ото сна, не то ото того, что она приняла на себя слишком много увечий. Чехов терпеливо наблюдал за ней, давая возможность восстановить голос и судя по всему зрение. Отклонившись назад, чтобы выпрямить спину, он провел рукой по своему лицу, мечтая о том, чтобы оказаться на месте девушки: лежать и ничего не делать. И чтобы о нем заботились. А он просто лежал и думал о том, как прекрасно, когда вокруг тебя нет убийств, проблем и не пахнет смертью. В больнице так и воняло, кстати. В ноздрях от этого жутко зудело.
  Ее шепот привлек его внимание, и Чехов снова взглянул на Диану, чувствуя, что она не врет. Доктор ничего не сказал по поводу того, что она частично теряла память... Тяжело вздохнув, мужчина слегка повернул голову так, чтобы прислушаться к шуму за дверью, а затем вернул взгляд к пациентке.
  - Я пришел по поводу случая в клубе «Guilty Pleasures», который произошел ночью с 13 по 14 апреля. Вы помните хоть что-то? - осторожно проговорил Чехов. Если она ничего не помнит, то получатся, что он зря приперся в это место, которое он всегда старался сторониться. - Обрывки? Фразы? Лица? Что-то.
  Он снова согнулся на своем месте, принимая прежнюю позу, чтобы слышать шепот мисс Стиллман. Пусть ему это и не нужно было, но он выработал в себе привычку действовать как человек, а не как оборотень. По крайней мере в таких спокойных ситуациях, как эта. Однако он даже эту ситуацию не назвал бы спокойной. Запахи раздражали комиссара и каждый раз он прислушивался к тому, что происходит за дверью, словно ожидал, что их кто-то подслушивает. Все его тело было напряжено. Пол ждал подвоха в любую секунду.

Отредактировано Pavel Chehov (17.01.16 20:42:26)

+2

6

Как же все-таки было мучительно находиться в реальном мире. Очень уж хотелось провалиться в сон и попытаться забыться. Да еще и шепот в ее голове все так же раздражал. Очень уж хотелось помолчать и забыться в мире грез, оставив далеко позади все тревоги и страхи. Диана даже думала о том, а не притвориться ли ей потерявшей сознание.
«- Не выход. Потом ведь  он вернется и разговор придется повторить. Да, можно сказать, что тогда ты будешь в более хорошем состоянии и будешь более расположена находиться в сознании. Но есть прикол в том, что тогда и с тебя спрос будет строже. Ты сейчас ответишь хоть как-то на все вопросы и если ты будешь все еще чиста перед законом, то от тебя, вероятно, отстанут. Так что отмучайся и отдыхай.»
Диана на этот раз спокойно послушалась совета Каина и решила не устраивать комедию с изображением бессознательного состояния. К тому же как она поняла, рядом бегала красивая линия, скача вместе с ее пульсом. И кто знает, может, славный комиссар может читать эти самые ломаные линии и понять, притворяется ли она или реально без сознания. Потому девушка решила не испытывать судьбу.
А вот вопрос оказался довольно неожиданным. Во всяком случае, с учетом того, какая мешанина была в памяти девушки, ей было сложно понять, о чем именно идет речь. Как минимум хотя бы потому что она не знала, какой сегодня день. Каждый день в ее памяти был так похож на другой, что все уже давно было запутано, перепутано и вообще выглядело по меньшей мере странно. Название же клуба не особо много что говорило Диане.
- А у вас есть основания полагать, что я была в том месте? - задала встречный вопрос Диана. Здесь повлиял скорее условный рефлекс, нежели какой-то четкий план. Не первый раз девушка ходила по грани разоблачения. Иногда ее подозревали даже, но каждый раз за отсутствием любой доказательственной базы, отпускали. Ну «везет» ей оказываться рядом с местами преступлений. Но Диана почти всегда выработала стратегию что каждый раз при встречах с полицией отрицать даже то, что ей по идее не должно никак повредить, давать возможность оперировать лишь четкими фактами. Потому сейчас она даже не знала, зачем спросила подобную вещь, потому что не помнила ни одного случая, связанного с каким бы то ни было клубом, где она могла выглядеть преступницей. Да, свидетельницами преступлений в клубах она была, но всегда ее действия в обществе были исключительно в рамках закона и общественной морали, несмотря на то, что художница не принимала ни то, ни другое.
Немного прикрыв глаза, она попыталась вспомнить, что же такого серьезного происходило на ее памяти с какими-то увеселительными заведениями. Аж целых два случая было. Один раз какая-то мертвечина ворвалась и перебила кучу народа. Тогда было знакомство с оборотнем даже. И во второй раз были какие-то маньяки. Хронологический порядок этих событий был где-то за пределами понимания Дианы и потому  она не могла даже догадаться, какой же из двух вариантов интересует этого человека. Возможно даже первый, так как полиция видела ее среди спасенных от мертвеца людей, да и там ей медицинскую помощь оказывали. Потому Диана предположила, что комиссара интересует первый инцидент.
- Что же там было, в этом клубе? - решила на всякий случай спросить девушка, превозмогая адскую резь в горле и чувствуя, как болят ее легкие, наполненные какой-то горючей смесью, судя по ощущениям жара в ее груди.

+2

7

  Кажется девушку хорошо пришибло в тот день. Или же она хорошо претворялась, чтобы что-то скрыть. Но что ей скрывать? Что она сотрудничала с отрядом Масок? Комиссар слышал, что у них есть фанаты - такие же чокнутые психи, которым плевать на общество и невинных людей. Тогда почему ее приложили? Хотя кто поймет логику этих психопатов? Они даже готовы покончить с собой, что тогда говорить о том, как они относятся к тем, с кем работают? Однако пахла девушка не так как мог бы пахнуть убийца. В ее запахе хоть и была медь крови, но она не была так сильно выражена, как, например, у Колина Джеферсона. Чехов решил, что это скорее всего из-за того, что она являлась жертвой террора, как и многие другие люди в клубе. Ну и еще ее запах был сильно перекрыт больничным вонью, и оборотень решил не полагаться на свой нюх в этом месте.
  - Я не думаю, что вы глупая девушка, мисс Стиллман. Врачи узнают откуда доставляют их пациентов, если есть такая возможность, да и камеры наблюдения в клубе тоже есть. Ваша внешность слишком необычная, чтобы вас не запомнить.
  Хотя, может быть, врачи забрали ее прямо из клуба. Там была такая какофония, что уследить за всем сразу было невозможно.  По крайней мере, Пол радовался хотя бы тому, что ему предоставили Диану Стиллман, чтобы, возможно, узнать хоть что-то о том отряде и о том, что было в клубе. Пусть он уже заранее предполагал, что услышит знакомый ответ.
  Между ними снова повисла тишина, и мужчина не стал ее прерывать, ожидая услышать что-то от пациентки. Судя по тому, как она прикрыла глаза и как шевелились под веками глазные яблоки, она пыталась вспомнить. Чехов не мог ей в этом помочь, хотя мог бы подсказать, что она могла бы видеть в ту ночь. Однако пациентка не просила подсказки, упрямо копаясь в своей памяти, которая наверняка ей сейчас не поддается должным образом. И результат не обрадовал мужчину. Тяжело вздохнув, он взял со столика около кровати стакан воды, чтобы предложить его девушке. Судя по ее голосу, говорить ей было тяжело.
  - Нападение организованного отряда террористов в масках, - лишь ответил он, протягивая стакан, готовый помочь ей попить воды, если придется. И до него дошло, что она могла запутаться в происшествиях. Паркинсон передал, что Стиллман была обнаружена ранее в другом клубе, когда на тот напали... зомби?
  - Кажется, что события перепутались в вашей голове. Я объясню, - Чехов выпрямился, собирая свои мысли в стройный ряд. - В первый раз в одном из клубов было нападение... мертвецов. Тогда меня еще не было в этом городе, и этим делом занимался другой сотрудник. Он запомнил вашу внешность и подсказал мне выйти на вас, потому как вы были замечены при втором нападении - при нападении отряда Масок. Первое дело меня не касается, я хочу узнать о террористах. - Его голос рокочущий и успокаивающий, намекающий на то, что волноваться не о чем. Ему просто нужна информация и подсказки.

Отредактировано Pavel Chehov (24.01.16 21:30:31)

+2

8

Разряд боли прожег позвоночник от затылка до копчика, заставляя зубы стискиваться, чтобы не издать никаких звуков, а глаза зажмуривать. Очень хотелось в этот миг провалиться без сознания, отбросить свое тело, словно ненужную оболочку, которая может только утомлять. Голова продолжала ощущаться как нечто разбитое и выпотрошенное. Диана была не в состоянии нормально соображать с той же скоростью, с какой думает обычный человек. Каждая мысль прерывалась вспышками боли, заставляя отвлекаться на свои мучения, обращать внимание на части своего тела, словно пытаясь призвать их к покою, но вместо этого внимание только усиливало неприятные ощущения.
Когда Павел Чехов уточнил то, как же он вышел на нее, Диана как следует задумалась. Все-таки последнее, что она помнила – это падение посреди кафетерия с адским приступом боли. Что в этом такого привлекательного для полиции, она понять не могла, по идее тогда никто не стрелял, никто ни кого не пытался убить, даже не было никаких расистских шуток. В общем, тихий мирный кафетерий. Пока измученная девушка обдумывала эту странную идею, коммисар успел упомянуть, что ее по камерам наблюдения могли обнаружить. Это уже вызвало у Дианы даже сквозь ее мучения кривоватую усмешку. «Поразительная, черт побери, аналитическая работа. Удосужиться отслеживать меня в людном месте без малейшего повода. А потом еще искать мое тело и обнаруживать, что я еще жива. Да еще и каким-то образом определять, как меня зовут и где я нахожусь. Следователи честно заслужили тортик». Однако поток саркастических измышлений был прерван новой вспышкой боли, и потому Диана вновь зажмурилась, пытаясь справиться с мучениями. Когда же наконец стало немного полегче, подшучивать над умозаключением комиссара больше не хотелось.
Протянутый стакан воды привлек внимание Дианы. Она думала даже взять его и выпить, не будучи слишком уж гордой для того, чтобы просто взять то, что дают. Однако когда она попыталась оторвать руку от кровати, у нее ничего не получилось. Лишь новая порция боли потекла по конечности вверх, распространяясь на грудь и шею. Диана вперила взгляд, полный раздражения, на свою руку. Та выглядела совершенно нормально, хотя ей подходил явно вид какой-нибудь кости без мышц, покрытой ссохшейся кожей. «Тупой кусок мяса. Как мне прикажете жить, если даже тело не подчиняется мне?» Раздражение она все равно пыталась скрыть, стараясь не думать о том, что подобное состояние может надолго затянуться. Попытавшись напрячь руку еще раз, она смогла заставить ее лишь вздрогнуть, но не более того.  Обессиленно вздохнув, неформалка оставила попытки взять себе стакан воды.
Комиссар все-таки удосужился объяснить как в действительности он на нее вышел. «Как любезно помочь мне разобраться в моей голове, уважаемый телепат». Художница слушала и в принципе начинала потихоньку понимать. Во всяком случае, такая вероятность имела право на существование. С учетом того, что знакомства с полицией Диана заводить не собиралась, она задумалась о том, что довольно печален тот факт, что у полиции она стала чуточку известнее обычного гражданина Сент-Луиса. Это означало то, что если она вздумает вновь заниматься незаконной деятельностью, ей лучше будет как-то скрывать свою физиономию.
- Хорошо, допустим. Я вряд ли могу много сказать о том, что там было. Ибо как-то не стремилась в центр событий. Скорее уж наоборот, свалила оттуда как можно быстрее, - слова давались тяжело. Они еле-еле выдавливались из ее горла, ворочать языком казалось вообще невероятно тяжелым трудом. Но она все-таки выговаривала слова, чтобы наконец разобраться с этой встречей и отвалиться спать со слабой надеждой, что ее больше никто не потревожит.

Отредактировано Diana Stillman (25.01.16 08:35:58)

+2

9

  Его попытка полетела в тартарары. Чехов понял это уже после того, как задал свой вопрос. И пусть Диана снова пыталась вспомнить что-то, Павел уже тяжело вздохнул, глядя на то, как она пытается пошевелить рукой, чтобы принять от него стакан. Мужчина оглянулся на дверь в палату, словно ожидал, что какая-нибудь медсестра придет, чтобы напоить и накормить девушку, но никто не шел к нему или к ней на помощь. Ощутив неловкость в своем действии, не уверенный в том, что Стиллман захочет, чтобы какой-то левый незнакомый ей человек, представившийся русским именем и назвав себя комиссаром, поил ее, Пол отставил стакан с водой обратно на стол, уверенный, что о пациентке позаботятся врачи.
  - Значит, вы успели уйти, прежде чем начался хаос? И не видели террористов? - нахмурился Павел, выпрямляясь. Черт. Он чувствовал, что девушка не лгала, а значит тормошить ее, еще не оправившуюся не было смысла. Еле языком ворочает. Паркинсон сообщил, что она попала в больницу не из-за того, что оказалась в центре событий с Масками. Павел мог бы догадаться, что это бесполезная вылазка в то место, которое он предпочитал обходить. А Паркинсона явно ждет весьма интересный разговор.
  - Тогда прошу простить за беспокойство, - произнес мужчина, поднимаясь со своего места. - Но если вдруг вы что-то все же вспомните, то позвоните мне. - Комиссар достал из внутреннего кармана визитку со своим телефонным номером и положил на прикроватный столик рядом с койкой Дианы.
  - Выздоравливайте, мисс Стиллман, - пробормотал русский и вышел из палаты, прикрыв за собой дверь. Мимопроходящая медсестра остановилась около Чехова, как бы спрашивая взглядом каковы его успехи. Он лишь отошел в сторону от двери, позволяя ей зайти внутрь, чтобы позаботиться о пациентке. Сам сделал пару шагов в сторону, доставая мобильник, набирая номер Паркинсона.
  - Ты ублюдок, - тихо пробормотал Пол, когда на том конце приняли вызов. - Признайся, ты просто послал меня в госпиталь, чтобы я пошевелил булками.

+2

10

Имя: Отец Гаскоин
Раса: Человек, американец
Статус:Священник, Маска.
Инвентарь: Библия, пистолет кольт, нож в форме креста. Сумка с тяжелым крестом внутри.
Внешность: Высокий светловолосый мужчина, обладающий атлетическим телосложением. Одет в следующее: стандартная ряса священника с четками. На ногах темные брюки, темные, начищенные практически до блеска, туфли. На голове маска Голубя.

Денёк был погожим и сегодня святой отец решил посвятить себя уходу за растениями на подоконниках, естественно, если его помощь не понадобится прихожанам или же всевышнему. Напевая про себя весёлый и незамысловатый мотивчик, мужчина аккуратно поливал каждый цветок, осматривал, переставлял более подходящее место, не забывая убирать пожелтевшие или больные листочки. И всё бы шло хорошо, если бы не телефонный звонок. Номер не определился, возможно, кто-то из новых прихожан звонил, такое часто случается.
- Да, слушаю, - спокойным голосом ответил мужчина, поливая очередное растение.
- Здравствуйте, отец Гаскоин, вас беспокоят из окружного госпиталя, не могли бы вы сегодня оказать поддержку выжившим, которые перенесли недавние теракты?! После в трубке послышались лишь короткие гудки. Взгляд священника моментально изменился, больше в нём не было ни радости, ни надежды. Остекленевшие глаза смотрели прямо, а лейка выпала из рук, со стуком ударяясь о пол. Оставшаяся в ней вода пролилась, но мужчина этого не заметил. В голове крутилась лишь одна мысль о том, что его час настал, сам господь призвал раба своего, дабы очистить землю от скверны и детей Сатаны.
Через считанные минуты отец Гаскоин уже был в своей комнате, из под кровати появилась наплечная сумка со всем необходимым: библией, оружием, серебряными патронами, маской и тяжёлым крестом, внутри которого был нож, окропленный святой водой и лично освящённый епископом. По пути в госпиталь мужчина на мгновение поймал своё отражение в зеркальной витрине магазина, его холодный взгляд скользнул гладкой поверхности, замечая лишь то, что стоит поправить воротничок.
Почти в дверях обители Гиппократа его встретила молоденькая девушка в белом халате. Она совсем не удивилась приходу священника, словно наоборот, ждала его.
- Добрый день, вы, наверное, на третий этаж, в реанимацию, пациенты как раз приходят в себя!
- Благодарю за указание пути истинного, дитя моё. Верующий в Сына имеет жизнь вечную; а не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нём. Никогда не теряй истинной веры! После этих слов мужчина направился прямиком на указанный этаж. Преодолевая последний пролет, отец Гаскоин надел на себя маску Голубя, после чего вышел на этаж. Здесь начиналась его священная миссия. Нужно было отправить на суд божий всех, кто якшался с вампирским отродьем, детьми дьявола. Но Господь не дал их имён или лиц, он лишь направил раба своего в место, где эти предатели рода человеческого искали помощи и защиты. Его не волновало, что сегодня могут погибнуть так же невинные люди, ибо нет невинных на грешной земле, лишь младенцы, что только пришли в этот мир.
- Вы, которые не знаете, что случится завтра: ибо что такое жизнь ваша? Пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий! Громогласно высказался Голубь, предупреждая о своём присутствии, чтобы прихвостни дьявола поджали свои хвосты поганые, почуяли, что пришёл посланник божий, дабы изгнать их в ад огненный.
На этаже почти никого не было, по крайней мере в ближайшей части коридора, но вот из соседней двери появилась молодая санитарка. Бедняжка просто вышла на голос, чтобы узнать, что тут вообще происходит, но увидев мужчину в рясе священника и маске, истошно закричала. Массовые нападения и убийства поставили на уши весь город, а в госпитале не понаслышке знали, что из себя представляют люди в масках. Но долго ей верещать не пришлось. Маска быстр выхватил из сумки тяжёлый крест и с нечеловеческой силой ударил им девушку по лицу. Хрупкое тело не выдержало и упало на пол, моментально теряя сознание. Камни, украшавшие столь важный атрибут церкви окрасились алой кровью, словно кровавыми слезинками Девы Марии.
- Не бойся смертного приговора: вспомни о предках твоих и потомках. Это приговор от Господа над всякою плотью. Быстро перекрестившись, Гаскоин снял ножны и вонзил острое лезвие в грудь своей первой жертвы. После чего лишь стряхнул алую жидкость и направился к следующей жертве. А теперь их предоставлялось не мало. На истошный женский крик люди вышли из палат, чтобы узнать, что случилось и теперь стояли в остолбенении, от увиденного.
- Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающий не потерпит вреда от второй смерти! С этими словами Маска по рукоять вонзил лезвие в правое ухо молодого доктора, который так кстати подвернулся под руку. У мужчины не было ни шанса на спасение, лишь на лёгкую и быструю смерть.

Отредактировано Maître (27.01.16 17:46:04)

+3

11

Разговор, к облегчению Дианы, не затянулся. Во всяком случае, стоило ей слегка кивнуть на уточняющий вопрос о том, видела ли она кого-нибудь. «Да уж, несколько дней спустя спрашивать такое довольно весело. Особенно, если будь я нормальным человеком, то я бы наверно скорее постаралась бы забыть все это, считая это ужасным кошмаром. Да и то, столкнись с этими убийцами лицом к лицу, они, наверно бы сделали из меня тоже образчик для изучения анатомии».
- Я просто при стрельбе тут же спряталась за барную стойку. А затем выбралась наружу через кухню в компании нескольких оборотней и убежала от этого места куда подальше, - вполне честно высказалась Диана, совершенно не жалея свое больное горло. Если в помещении были камеры, скрывать важные детали смысла не было – все равно все известно, включая то, что вместе с ней были не совсем люди. Художница даже помнила их чудовищные морды, а также помнила знакомую девушку, которая тоже была оборотнем.
По части того, чтобы позвонить и помочь комиссару полиции, она вообще не думала, потому полностью проигнорировала это предложение от Павла Чехова. Для Дианы вообще основной задачей было выглядеть законопослушной гражданкой, не более того. Именно искренне, за пределами того, что от нее требует законодательство, девушка помогать не собиралась. Ей не было ровным счетом никакого дела до того, как же там полиция справится с кучей маньяков. Даже если это подразумевает то, что когда-нибудь маньяки и ее могут прибить. Диана за свою недолгую жизнь уже просто приобрела привычку думать и надеяться на то, что когда-нибудь она все-таки умрет.
Проводив взглядом комиссара полиции, Диана попыталась снова уснуть, решив не обращать внимания на вошедшую медсестру. Ибо отдыхать и спать ей казалось куда более лучшим делом, чем все остальные, особенно с учетом того, что у нее все равно тело представляло собой один сгусток боли и мучений. Лучше уж забыться во сне и уже там, в мире грез о чем-то размышлять по мере возможности. «Да уж. Веселый диалог. Ну, по крайней мере, когда я выберусь из этого места, меня с меньшей вероятностью побеспокоят.» Однако поспать вновь не удалось. Диана услышала вопль ужаса в коридоре. Медсестра как появилась, так же и скрылась в дверном проеме, видимо, желая выяснить, что же там произошло. Обреченно вздохнув, девушка подумала, что наверно опять какое-то безумие происходит, связанное с этими убийцами.  Попытавшись подняться, Диана потерпела неудачу. Тело совершенно не желало поддаваться, упорно оставаясь прикованным к постели. «Прекрасно. Теперь остается только терпеливо ждать смерти, если она вздумает все-таки зайти ко мне. Хочется только покурить напоследок». Потому Диана вновь прикрыла глаза и попыталась уснуть, не обращая внимания на звуки хаоса, который начался всего в нескольких метрах от нее, закрываемый лишь тонкой деревянной дверцей.

+2

12

Апельсин. Такой простой и знакомый всем фрукт, апельсин. Но именно на этом кусочке реальности сейчас было сконцентрировано и зациклено всё её сознание. Этакий оранжевый якорь, который держал край сознания в этой реальности, не позволяя утонуть в пучине собственных мыслей. За последние несколько дней произошло слишком много, даже чересчур много плохого и тяжёлого. Наверное, единственны светлым пятном воспоминаний оказалась встреча с Вишенкой из прошлого. Как же быстро бежит время и меняется мир. Кусок кожуры упал на сдвинутые вместе колени.
- Тебе снимать белую часть цедры с долек, а дольки от шкурки очистить? Прости, я не успела узнать, как ты любишь, - не подымая головы, спросила она у подруги. Ответа не последовало, да Эльза его и не ожидала. Эвелис лежала на больничной койке без движений, огненные волосы разметались по подушке, ни кто так и не собрал их вместе. С губ сорвался тяжелый вздох, девушка когда-то читала, что люди под обезболивающими и вперемешку со снотворным, словно дети в животе матери, слышат и воспринимают голоса. Пускай не полностью, но краешком своего сознания, этот краешек обрабатывает информацию и переносит в образы, которые могут отложиться или присниться человеку. Очередной тяжёлый вздох на мгновение разогнал тишину. За эти дни она столько раз вновь и вновь переживала тот вечер, если бы только она не медлила, если бы не оставила Роше одну. Кожура на апельсине заканчивалась, а горочка на коленях росла. Пустой взгляд на мгновение перешёл на входную дверь, в которой показалась голова незнакомой медсестры, но незнакомка не стала заходить, быстро скрывшись назад. Губы изогнулись в усмешке.
- Забавные всё-таки эти люди. Все они забавные, особенно здешние врачи. Знаешь, как они на меня сегодня смотрели, когда я поднималась к тебе в палату? Эти взгляды, местами испуганные, местами с проблесками негодования или же ненависти. Интересно, почему мой внешний вид вызывает у них такие эмоции? Может им просто не нравятся девушки одетые в таком стиле, а может их бесит кусочек неба на моих волосах. Последняя оранжевая шкурка присоединилась к остальным. Покрутив очищенный плод в руках, Вульф начала разделять его на дольки и очищать каждую из них от прозрачной оболочки.
- Может, они просто считают меня причастной к этим всем беспорядкам или же какой-то военной, что не смогла тебя сберечь. Но ведь я обычный гражданский, да и жетонов у меня не висит. А ведь у всех военных они есть, даже Шарп их постоянно на задания с собой берёт. Наверное, для них это нечто большее, чем просто кусочки металла на цепочке с гравировкой. Перекладывая очищенные дольки на тарелку около кровати подруги, она резко дёрнула левой рукой, от чего плечо напомнило о себе резкой болью. Скривившись, девушка поспешила прижать перебинтованную рану рукой. Немка чувствовала, как бинты намокают от выступающей крови. На счастье рукав майки был слишком коротким и не доставал до места ранений, лишь скрывая верхний край бинтов. Сколько бы медицинские справочники и врачи не кричали, что стоит воздержаться от алкоголя, но она не смогла, просто не смогла. На столе в кухне осталось полбутылки рома, а рядом лежал наградной кольт Шарпа, которым мужчина так дорожил. Нет, она не собиралась стреляться или же играть в русскую рулетку, просто эта вещь была самым ярким воспоминанием о Джейке. Сколько разных, уже пустых, бутылок появилось в разных углах дома за прошедшие сутки, она не считала. Боль начала быстро сходить на нет, всё-таки выпить дохрена обезболивающего перед выходом из дома было хорошей идеей. Последняя долька была очищена от оболочки и оказалась на тарелке. Собрав мусор с колен в руку, Эльза встала, отряхиваясь. На плотной ткани чёрных штанов хорошо виднелись белёсые волоски цедры. Они повисли на многочисленных кармашках по бокам. Девушке нравились эти штаны, они были частью городского камуфляжа, но это только для знающих. Для обычных же людей, просто широкие чёрные штаны из плотной ткани с кучей карманов. Кусочек цедры выскользнул из руки, упав к ногам. Недовольно качнув головой, Вульф нагнулась, чтобы поднять беглеца. Сразу же поправив и шнурок, она не собиралась их затягивать или же всё-таки вставить в пару последних дырочек. Тяжёлые военный ботинки она просто не могла зашнуровать полностью и как на парад. Сколько Орлице не пытались втирать это, но Эльза лишь показывала язык и говорила, что её представление о ношении такой обуви сводилось к фильмам о войне и комиксам, где широкие штанины были небрежно заправлены в тяжёлые боты, которые ни кто не удосуживался до конца зашнуровать, этакий слегка раздолбайский и небрежный стиль. Девушка тихо подошла к мусорному ведру, в которое опустила очистки. Потянувшись всем телом, чтобы размяться, немка продолжила монолог с подругой.
- Кстати, тот мужчина, точнее вампир, - от слова вампир немку передёрнуло, - кто он? Ты же мне потом всё расскажешь? А то я пока не уверена, что готова без дополнительных сведений отдавать тебя в руки дитя ночи, хоть ты уже и большая девочка. Губы изогнулись в нежной улыбке, Вульф подошла к койке и аккуратно поправила волосы Эвелис, чтобы они не мешались с проводками капельниц. Заложенная за ухо синяя прядь упала на бледную кожу Роше, недовольно хмыкнув, Эльза небрежно вернула её назад за ухо, сейчас о своём комфорте и внешнем виде она беспокоилась гораздо меньше, чем об Иви. Обойдя кровать, девушка присела на краешек, беря со столика яблоко, из одного из карманов быстро появился швейцарский ножик, которым Вульф начала аккуратно снимать тонкую шкурку.
- Хорошо, что в больницах нет обыска и металлодетектеров, а то он запищал бы от меня громче, чем кучка истеричных школьниц при виде смазливого певца. Я всё-таки взяла с собой оружие. Вряд ли на нас здесь кто-то нападём, но чем чёрт не шутит. Да и тогда в баре, - Орлица на несколько мгновений замерла, перед глазами пронеслись неприятные картины позапрошлой ночи, - оружие оказалось очень кстати, хоть и не удалось выстрелить. Пусть лучше на каждом углу с меня будут трясти разрешение на ношение оружия, чем я оставлю пистолеты дома и поплачусь за подобную ошибку жизнью. Взгляд метнулся к кителю, который висел на спинке стула, а под ним пряталась наплечная кобура с её любимыми модифицированными береттами. Сложно посчитать, сколько раз уже эти пистолеты спасали её, да и не только её задничку. Очередной вздох наполнил больничную палату. Кончик носа резко зачесался, не убирая ладонь с рукояти ножа, программист поднесла яблоко и нож к лицу, потерев кончик носа о выступающие костяшки пальцев. Совсем лёгкое движение и острое лезвие отделило тонкую кожуру от плода. Зелёная полоска упала на грудь, половина от неё скрылась в тенях выреза, а вторая одиноко повисла так же, как солнечные очки у многих.
- Чёрт, вроде же военная одежда должна хорошо прикрывать, но до сих пор не особо рассчитана на женскую грудь. Скорее на то, чтобы мужчинам было удобнее пялиться на эту самую грудь. Интересно, если бы Лара Крофт носила не такого же типа майку, а закрытую, то все пялились бы только на её ноги и задницу? Вопрос вновь повис без ответа, да тут ответ и не требовался вообще, это скорее был комментарий к реальности. Тихо хмыкнув, Эльза достала из выреза шкурку и отложила на столик к неочищенным ещё фруктам. Продолжив своё медитативное занятие по очистке яблока. После того, как вся зелёная кожура перекочевала на столик, девушка начала осторожно разрезать яблоко на дольки, аккуратно удаляя из каждой сердцевину, но собирая тёмные косточки, которые складывала горочкой на краю тарелки. А жёсткие ошлупки кидала в мусорную кучку.
- Я не уверена, что ты особенно захочешь есть косточки от яблока, но они очень полезны, особенно сейчас. Поэтому постарайся всё же их скушать, хотя бы ради меня, - губы изогнулись в улыбке, однако в следующий момент за дверью послышался пронзительный женский визг и крики, что очень настораживало, особенно после недавних происшествий, взгляд тут же метнулся к белому деревянному полотну, - мне это не нравится, совсем не нравится. Оставайся здесь, а я посмотрю. Последняя фраза звучала абсурдно, ведь куда мог деться человек под снотворным?! Но Эльза не обращала внимания на подобные мелочи, сейчас её волновало совсем другое. Быстро вытерев влажное лезвие о штаны, девушка сложила нож и спрятала в карман. Подорвавшись с кровати, первым делом Вульф накинула на плечи кобуру, уже мало заботясь о раненом плече, которое пыталось напоминать о себе, но тщетно. Поверх кобуры лёг скрывающий её чёрный китель, лишь шнуровочные петли были тёмно-красными, да и в отличие от оригинала, плоскими и широкими. Совсем не похожий на современную форму, только что на нём так же не было эполетов, стилизованный под двубортный гусарский, с тремя рядами крупных латунных пуговиц, ещё по три красовались на каждом рукаве. При этом китель был удлинён чуть ниже бёдер. Поправив уложенный воротник, девушка подошла к двери и прислушалась. В коридоре какой-то мужчина явно цитировал библию, судя по определённому стилю текста и содержания. Священник? Но что он здесь забыл, да ещё в такое время. А крики и чужие маты лишь усилились. Осторожно приоткрыв дверь, Эльза вышла из палаты. Она не торопилась в основной широкий коридор, откуда доносились крики, палата Эвелис находилась в более узком коридоре перпендикулярном главному. Взгляд быстро прошёлся вокруг, оценивая обстановку. В основном в обоих коридорах были люди в халатах, однако было и несколько без них. Возможно пациенты, кто-то даже говорил по телефону. Времени на разглядывание сейчас не было, вместо этого немка очень медленно, прижимаясь всем телом к стене, начала идти к выступающему углу стены, чтобы хоть краем глаза глянуть, что там творится. Ибо одних звуков было всё-таки недостаточно, правая рука уже лежала на рукояти пистолета, но обнажать оружие Вульф не торопилась, может там не всё так плохо и это просто какой-то спятивший устроил дебош. По крайней мере, очень хотелось в это верить.

Отредактировано Elza Volf (28.01.16 21:53:57)

+2

13

  Смех на другом конце не вызвал улыбки на лице Чехова, и он хмуро дожидался, когда Паркинсон уже заткнется, чтобы перейти к серьезному разговору. Вообще он был толковым малым и первый принял нового комиссара, как равного себе, не смотря на всю суровость русского характера. У него есть прекрасная жена и шустрый сын, в котором Паркинсон судьбы не чает. Кажется, что вполне серьезный человек, но иногда его заносит на шуточки до такой степени, что Пол готов ему шею свернуть. И дня не проходит без его приколов. Хотя эта вся кутерьма с террористами отвлекает и пугает его. Не до шуток.
  - Закончил? - тихо осведомился оборотень, когда смех уже практически затих, но тут же сам перестал слушать полицейского. Чехов замер, прислушиваясь к шуму, который исходил из главного коридора. Громогласный мужской голос распевал о божественном благословении на свою великую святую службу. Следом пронесся женский крик и тут же резко оборвался, давая полицейскому осознать, что он снова оказался в той ситуации, когда ему нужно спасать всех этих людей от того, чтобы они познали слово "смерть" во всей красе. Кажется, что он уже провалился в своей миссии, раз женский голос больше не звучит. Характерный запах крови, словно бы ознаменовал весь ход событий, с которыми Чехов закончит этот день.
  - Эй, ты меня слышишь, Чехов? - мужчина и позабыл о том, что держит мобильник около своего уха, тупо глядя перед собой в длинный узкий коридор, в котором стал скапливаться народ, услышав крики.
  - Паркинсон, собирай отряд и в госпиталь. Здесь очередное нападение, - быстро проговорил Павел и убрал мобильник, доставая пистолет из своей кобуры. По пути схватив за плечо одну из медсестер, которая как раз была в палате у Дианы, он наклонился к ней и проговорил на ухо: - Скажите всем оставаться на своих местах и не паниковать. Не выпускайте их в главный коридор.
  Стоило ему это сказать, как его взгляд тут же уцепился за шевелюру синих волос, хозяйка коих уже двинулась по стене к основному коридору. Чехову тут же решительно двинулся следом за девушкой и схватил ее за плечо, останавливая от того, чтобы выглянуть. Взгляд скользнул по ее внешнему виду и останоивлся на ее руке, которая покоилась на кобуре с оружием.
  - Ебушки-воробушки, - по-русски выругался комиссар, массируя переносицу, словно поймал нашкодившего ребенка. - Вы умеете им обращаться, мисс? - спросил он уже по-американски. - Сможете прикрыть, если что?
  Сейчас было не то время, чтобы спрашивать с девицы разрешения на ношение оружия. Получив кивок головой от Мальвины, Павел вышел в главный коридор, прицеливаясь в... святого отца в маске голубя.
  - Господь всемогущий, - пробормотал полицейский, чувствуя сарказм этой ситуации. - Положите оружие на землю и подтолкните его ко мне. Не нужно глупостей. - Попросил Чехов, не обращая внимания, что перед ногами психа лежит еще и доктор, который, видимо, не успел даже звука произнести до того, как его убили.

+1

14

Имя: Отец Гаскоин
Раса: Человек, американец
Статус:Священник, Маска.
Инвентарь: Библия, пистолет кольт, нож в форме креста. Сумка с тяжелым крестом внутри.
Внешность: Высокий светловолосый мужчина, обладающий атлетическим телосложением. Одет в следующее: стандартная ряса священника с четками. На ногах темные брюки, темные, начищенные практически до блеска, туфли. На голове маска Голубя.

Под руку попалась ещё одна дамочка. Правда, теперь уже не совсем молоденькая и худенькая. А весьма пышных форм медсестра. В руках у женщины был поднос с шприцами для инъекций, она могла даже обороняться, но страх сковал всё её тело, не позволяя шелохнуться. Крепкая рука мужчины сжала женское плечо, резко разворачивая неподвижное тело и прижимая спиной к своей груди.
- Мысль об ожидаемом и день смерти производит в людях размышления и страх сердца, - вновь громко и очень чётко, словно он на очередной проповеди несёт людям слово божье, а не собирается убить женщину, произнёс Маска. На последнем слове лезвие вошло в грудь бедолаги, пронзая её замирающее от страха сердце и прекращая его ритм навсегда. Медсестра даже не успела ничего сказать, они лишь широко открыла рот и глаза, роняя из рук поднос, который с грохотом упал на пол. На мгновение на этаже повисла тишина, словно маленькие херувимчики забирали души ушедших и прятались по углам, в ожидании новых жертв. Но тишину быстро нарушил некий приспешник дьявола! Он выскользнул словно из самой преисподней и превосходил по размерам Голубя, несущего слово божье в эти стены порока. Мужчина говорил ровно, что начало раздражать священника, ведь каждый приспешник тьмы обязан трепетать перед ликом посла Божьего.
- Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? - отрывок из послания святого Павла к римскому народу сейчас казался мужчине самым уместным. Однако сдаваться, а уж тем более добровольно лишаться оружия он не собирался. Но после таких речей не собирался и отпускать уже бездыханное тело. Пускай женщина была ниже его, но она ещё могла послужить благому делу, пусть и после смерти. Он оставил нож в её груди, после чего быстро перекрестил убитую. Маска быстро прочёл несколько строк на латыни и уже громко, во всеуслышание объявил.
- Пусть жила ты во грехе и с грехом мир сей покинула, но станет тело твоё бренное, созданное по образу и подобию Его щитом, что сбережёт сына Божьего на пути истинном! Во время этой вдохновенной речи мужчина быстро запустил освободившуюся руку в сумку и достал кольт. Прицелившись, он сделал два выстрела в массивный корпус дьявольского отродья, но не успел увидеть, достигли ли серебряные пули своей цели, так как сзади на него решил напасть охранник. Тучный мужчина явно решил воспользоваться моментом, но фортуна сегодня отвернулась от него. Обострённые человеческие чувства и реакции сделали своё дело, всего один выстрел в лоб и очередное тело упало к ногам убийцы.
- Не ускоряйте смерти заблуждениями вашей жизни и не привлекайте к себе погибели делами рук ваших, - эти прощальные слова звучали для только что отправившейся в иной мир души.

Отредактировано Maître (30.01.16 00:37:14)

+2

15

Эльза уже добралась до угла стены и собиралась выглянуть, хотя особо смысла в этом не оставалось. Девушка итак прекрасно понимала, что увидит впереди, единственное, на что она надеялась, что это окажется не Шарп. Только не Джейк, боги, пусть это будет не он! Всё что угодно, даже мэр или начальник, но не наёмник. Хватит с неё, надоело, эти проклятые мужчины и не только, которые чешутся в первую очередь только о своей заднице,воспринимая неординарную Вульф как нечто среднее между закадычным другом и личным секретарём. Девушка медленно выдохнула, собираясь с духом, однако чужое прикосновение быстро отогнало все посторонние мысли. Тяжёлая и широкая ладонь, судя по силе захвата явно мужская, умудрилась приземлиться прямо на раненное плечо. Орлица чуть не взвыла, лишь резко вдыхая и стараясь не показывать лишних эмоций, уж лучше бы её за какую-нибудь талию поймали, ногу или хотя бы локоть. На счастье прикосновения незнакомца оказались пусть и резкими, но достаточно мягкими, чёткими, словно он делал это каждый день по несколько раз. Немка резко обернулась, чтобы узнать, кто же смеет так резко врываться в её личное пространство и на несколько мгновений выпала из объективной реальности. Взгляд вначале уткнулся в широкую мужскую грудь, а точнее в белоснежную рубашку на этой самой груди. Скользну в верх, задержался на внезапной и весьма аккуратной бороде незнакомца и лишь после этого составил полную картину об этом мужчине. От которой Эльза лишь ещё больше потерялась где-то в недрах своего сознания. Перед ней стоял детектив из Чикаго 40ых годов, который забыл в офисе свою шляпу. Даже почти неуловимый запах сигар защекотал ноздри, одно время Шарп курил именно такие, поэтому этот запах хорошо въелся в подкорку. Девушка еле сдерживалась, чтобы не присвистнуть. По закону жанра сейчас из-за угла должна выбежать молоденькая дамочка в юбочном костюме, маленькой сумочкой под мышкой, аккуратной шляпкой на бок и алой помадой на губах. Чтобы картинно вскрикивать от страха и падать в обморок, а когда мужчина с лёгкостью поддержит её, приобняв за талию, а след от яркой помады останется на его щеке и вороте рубашки. Эльза еле сдержалась, чтобы горько не усмехнуться, ведь в подобных случаях ей всегда была уготована роль секретарши или боевой подмоги, девушки, на которую не особо обращают внимание, а просто просят кофе. Да и даже боевых заслуг не сильно признавали, отдавая все лавры другим. На вопрос мужчины Вульф лишь коротко кивнула, а что ей ещё оставалось. Вот и сейчас тяжёлые мысли вернулись, особенно последние, её спрашивали о прикрытии. И она вновь уже чётко кивнула, наконец извлекая на свет Авеля. Но с губ всё равно сорвался тяжёлый вздох. Снова иди и кого-то спасай, иди и будь героем, хрен тебе, а не девочкой побыть, словно шептала ей на ухо жизнь. Твой удел сидеть ровно и смотреть, как других носят на руках. Качнув головой, чтобы отогнать все эти дурные мысли и проказы мироздания,немка вновь окинула быстрым взглядом боевого незнакомца. Мужчина был весьма внушительных размеров, ростом он превосходил даже Шарпа, по размаху в плечах тоже не уступал, даже явно превосходил. Казалось, что перед ней стоит воплощённый в коже Колос, при этом готовый кинуться на врага в любую минуту, а это бесспорно вызывало уважение. Теперь Орлица смогла выглянуть из-за угла, боль в плече почти утихла, полностью вытесненная из сознания другими мыслями, в коридоре оказался священник в маске Голубя. Девушка тихо выругалась на родном немецком себе под нос, после чего продолжила чуть громче, но уже на местном.
- И где только эти чёртовы ублюдки находят таких подходящих марионеток? Явно же не в телефонной книге. И правда, ведь как-то же они вышли на Джейка, а услуги наёмника нельзя найти в графе объявления или же случайной визиткой в салоне. Под ногами Маски уже лежало несколько трупов, а в руках была очередная жертва. Девушка совершенно спокойно смотрела на всё кровавое безобразие, не в первый раз. А вот фраза, сказанная будущим новым знакомым слегка удивила, хотя была, в принципе, ожидаема. "Так значит, батенька, вы у нас полицейский, при этом без формы, значит и правда детектив или выше". Губы изогнулись в усмешке, если до этого девушка, думая о романах тех времён ассоциировала себя с однофамильцем по имени Ниро, то теперь резко перешла в Арчи, а перед ней, значит, Сол Пензер в  полицейской форме.
- Вы правда думаете, что это безвольное тело послушается? - не громко спросила она у доблестного стража порядка, Вульф очень хотелось задать какой-нибудь каверзно-ехидный вопрос, в отместку за плечо, но в голову ничего реально путного не приходило. Как и ожидалось, Голубь и не собирался подчинятся порядку, а уж тем более бросать оружие. И вот, прогремело два выстрела и блеснули серебряные гильзы.
- Осторожно, - воскликнула Эльза, поддаваясь минутному порыву, отточенному рефлексу, девушка ухватилась свободной рукой за локоть полицейского и резко дёрнула на себя. Плечо тут же отозвалось резкой болью, заставляя закусить губу, но сейчас это было совсем не важно. Конечно, немка и не надеялась своими силами сдвинуть с места столь массивное тело, но хотя бы задать траекторию движения. Лишь запоздало пришла мысль о том, что стражи порядка, а тем более в такой должности проходят соответствующую подготовку и умеют действовать в подобных ситуациях, но чёрт возьми, а вдруг бы он не успел или ещё что-то, а совсем рядом находилась палата Эвелис, которая пострадала именно из-за неё. Жгучее чувство вины снова начало плеваться кислотой и грызть её изнутри, заставляя чувствовать себя безответственным болванчиком. Орлица всё ещё надеялась, что не смотря на боль в плече сможет сделать хоть один выстрел, пусть не убьёт, но хоть поцарапает. Но нет, бинты всё сильнее намокали, такими темпами пятно может проступить и на плотной ткани кителя. Пришлось отвести руку с пистолетом и с силой сжать больное место. Обезболивающее уже совсем перестало действовать, устраивая маленькую и локальную агонию. Не особо справляясь с собственными ощущениями Вульф плотно прижалась спиной к стене сползая по ней, губа уже готова была и сама начать кровоточить, не выдерживая давления. "Кто дура? Угадай, кто сегодня сыграл в идиотку? Да неужели догадалась? Столько знаешь, столько вроде как умеешь, а как обычно. Дурак ты Эльза, дикий дурак" Девушка резко выдохнула и глубоко вдохнула, чтобы сдержать хотя бы накатывающиеся слёзы.
- Простите, видимо я очень плохая гражданская, - губы изогнулись в кривой усмешке. Сейчас Орлица была готова многое отдать за то, чтобы побыть обычной дамочкой, с этой шляпкой на бок и маленькой сумочкой. Чтобы её саму кто-нибудь спас или хотя бы поднял на руки и донёс на перевязку, чтобы почувствовать себя маленькой, слабой и хрупкой, а не боевой единицей, которая сама должна спасать чьих-то подружек из переделок, словно Люси из этого злосчастного бара. "Но куда тебе на ручки? Лучше по дороге куплю пару бутылок джина, может хоть этот дух найдётся на дне бутылки?!" Вульф, наконец, перестала истязать губу, но голову подымать не торопилась, чувствуя себя полной идиоткой, которую теперь явно ещё и как свидетеля затаскают по допросным, если не ещё что-нибудь похуже, да ещё и противное чувство вины добавило себе новый пунктик, ведь как можно попытаться оскорбить подобного гигантского медведя мыслью, что он не сможет или не додумается уклониться.

Отредактировано Elza Volf (30.01.16 21:33:48)

+1

16

  За все время своей работы, касающейся правопорядка, а также службы в армии Павел никогда не встречался с подобным. На его веку не было массового терроризирования города, но ему приходилось спасать людей на Востоке в горячей точке. Но это совсем другое. Совсем. Тогда там, в дали от дома он волновался за свою собственную жизнь, и что письмо родителям было последним. Здесь он должен был волноваться лишь о все тех людях, которые в страхе сжались около стен на полу и в палатах. Тем не менее, чувство собственного самосохранения с времен службы в армии лишь обострилось. А делать глупые поступки, которое предписывает ему кодекс, все еще продолжал. Например, говорить психу в маске голубя и одетого как святой отец, чтобы он бросил оружие. Не нужно было быть пророком, чтобы узнать каков будет ответ психопата. Чехов позволил себе даже скривить губы, услышав ехидный вопрос Мальвины, которая понимала ситуацию получше некоторых в этом госпитале.
  Однако Чехов не был бы комиссаром, если бы не предполагал тот исход событий, который складывался. Как только террорист вытащил кольт, оборотень уже рванулся обратно за стену. В это же время рука его временной напарницы потянула его на себя. Павел прижался плечом к стене, загородив девушку от возможного приближения Голубя. Но в коридоре лишь прозвучал третий выстрел. Комиссар почувствовал кровь совсем рядом с собой и оглянулся на девушку, внимательно ее осматривая. Ее плечо было неестественно напряженно, и она зажала больное место. Пол нахмурился.
  - Спасибо, думаю, я вам должен... - лишь проговорил он, как бы сделал любой обычный человек. В конце концов, она хотела его спасти, и если бы он был простым человеком, то при разнице в их комплекции это вряд ли бы вышло. - Кажется, вы ранены. Попросите медсестер перевязать вас. Думаю, я закончу здесь быстро... - он надеялся на это.
  Тяжело вздохнув, Пол прижался к стене боком и сделал шаг к краю, прислушиваясь к тому, что творилось в главном коридором. Святой отец совсем не заботился о том, чтобы подкрасться бесшумно. Каждый его шаг отдавался гулом в ушах русского. Он решил, что нет смысла щадить его. Даже когда эти психи оказывались в полицейском участке и были заперты, он находили способы, чтобы освободиться. Благодаря их недюжинной силы или собственной смерти. Комиссар был рад подарить им смерть от собственной руки.
  - Все в порядке, - тихо попытался убедить девушку Чехов, выглядывая из-за угла, чтобы проверить на каком расстоянии от них находится Голубь и прицелится взглядом ему в грудную клетку, после этого снова спрятался за угол. - Вы необычная гражданская. Обычные не носят с собой оружие.
  Глянув напоследок на Мальвину, чтобы убедиться, что она уловила намек в его голосе, Пол хмыкнул и снова быстро выглянул за угол, приняв решение и выпуская пулю в Голубя.
  - Бог меня за это покарает, - хотел бы он пошутить, но вышло не очень весело.

+1

17

Имя: Отец Гаскоин
Раса: Человек, американец
Статус:Священник, Маска.
Инвентарь: Библия, пистолет кольт, нож в форме креста. Сумка с тяжелым крестом внутри.
Внешность: Высокий светловолосый мужчина, обладающий атлетическим телосложением. Одет в следующее: стандартная ряса священника с четками. На ногах темные брюки, темные, начищенные практически до блеска, туфли. На голове маска Голубя.

В коридоре было на удивление тихо, словно словно в священных свода Римских палат Папы, лишь где-то вдалеке отголосками долетали чужие голоса и шаги. Голубь медленно повернулся, ожидая увидеть в центре коридора бездыханное тело демона, что раскинул свои грязные крылья на полу, но там было пусто, даже горстки пепла не виднелось. А это означало лишь одно, дьявольское отродье сумело избежать священной кары. Сей факт лишь укрепил веру священника в то, что здесь находится гнездо зла и пристанище детей падшего Люцифера. Однако в его затуманенном разуме родилась ещё одна идея о том, что некто более могущественный может наводить пелену на его глаза, заставляя отвлекаться на мелких бесов, вместо поиска истинной цели. Выглядывающий из-за угла демон, что остался жив, казался прямым доказательством данной мысли.
- Всякая плоть, как одежда, ветшает; ибо от века – определение: «смертью умрёшь», - с этими словами Голубь двинулся вперёд, намереваясь открыть тайну, которую скрывает огромный демон и покончить с ним раз и навсегда, а ещё лучше с силой ещё большей, чем они оба. Ведь не зря Всевышний послал его на эту опасную миссию, одного из самых преданных сыновей своих, что мог отличить малый грех от истинного зла и пришествия антихриста. Маска шёл быстро, при этом стараясь не перейти на бег, всё ещё прикрываясь бездыханным телом медсестры. Глазами он следил по сторонам, чтобы больше не один бес не смог подобраться к нему столь близко, чтобы отвлечь внимание от главной цели. И вот, исчадие ада вновь показалось из-а стены и было в руках его оружие, что способно поразить даже бессмертную душу истинного верующего. И он не побоялся выстрелить, Голубь не совсем был готов к атаке, неудачно увернувшись мужчина получил пулю в правое плечо, от чего рука тут же повисла плетью, а кольт с грохотом упал на пол. Казалось бы, что мужчина обязан взвыть от дикой боли, упасть на колени и сдаться, но нет, Маски не чувствовали жалости, сострадания или же боли. Просто не чувствовали и всё, однако они чувствовали злость и эта злость сейчас закипала в сегодняшнем убийце. Прошло всего мгновение, как кольт упал на пол, звук всё ещё гулом отдавался от стен и разносился дальше, а Голубь уже выхватил свой кинжал из груди женщины и с нечеловеческой скоростью ринулся за угол. Он уже собирался вонзить лезвие в проклятого демона, как взгляд его упал на синие волосы незнакомки, что не особо хорошо стояла на ногах.
- Богомерзкое дитя Левиафана! - воскликнул мужчина, в голове которого уже развевалась новая версия событий, перво причин и происходила смена целей. Маска теперь был точно уверен, что должен прикончить проклятое дитя извивающегося змея, что столько лет губил моряков и склонял людей к ереси, заставляя отдаляться от веры. Проклятый прислужник Люцифера, один из ближайших его слуг. В голове священника даже и не зарождалась мысль, что перед ним обычный человек. Он видел чудище морское, что пыталось принять облик человечий. Но эти волосы, словно морская пучина, выдавали с потрохами, а после этого он заметил и тонкие жабры на женской шее, а глянув на ноги, так вообще обомлел. Ведь вместо них видел он хвост змеиный, что так ловок и проворен в толще воды, но столь уязвим на суше. Теперь всё стало ясно, теперь всё стало понятно, вот кто насылал водный туман на глаза его, вот кто одевал бесов мелких в обличье демонов сильных, она его цель, порождение ереси и греха.
- Последний же враг истребится – смерть! - прокричал Голубь, бросаясь с кинжалом в левой руке на дитя Левиафанское.

+1

18

Мысли ураганом проносились в её голове сметая всё на своём пути, совсем не давая сосредоточиться или более адекватно воспринять ситуацию. А попробовать что-то просчитать так вообще, невозможно! Но эту бурю на мгновение остановил чужой голос, низкий, но при этом такой приятный, что хотелось слушать ещё. Только сейчас Эльза обратила внимание на тембр голоса мужчины, он отличался от тех, которые она обычно слышала.
- Прокатите меня на машине с мигалкой до дома и мы в расчёте, - немка ляпнула то, что первое пришло на ум, в этот раз даже не жалея об этом. А что, вдруг и правда покатают, лучше чем такси. Хотя должник в полиции это хорошо, но не всех из них можно попытаться умело и завуалированно шантажировать, а этого копа явно даже и не стоило пытаться. Постоянно сталкиваясь с теневой жизнью Сент-Луиса невольно начнёшь ещё лучше разбираться в людях, хотя бы почти безошибочно предполагать, насколько можно доверять тому или иному человеку. Пока что страж правопорядка заслуживал доверия больше других. А может это лишь затуманенное сознание видело в этой мощной фигуре этакого спасителя. Ведь когда-то же и Шарп её спас. Фактически так же случайно, просто оказавшись в том месте в нужное время. Мысль о возможном витке судьбы ударила раздвоенным хлыстом, с одной стороны давая надежду на обретение нового друга, которому можно полноценно довериться, а с другой, воскрешая боль и обиду, которая острее отзывалась в раненном плече. На замечание о ранении девушка лишь тихо хмыкнула, да и медсёстры. Её так быстро списали с поля боя, что было даже немного обидно. Почему-то именно сегодня Эльзу бросало в крайности. И в этих крайностях она не находила середину, по которой могла просто так сейчас пойти и попроситься на перевязку. Нет, либо ты досиживаешь до конца, делая хоть что-то и помогая хоть как-то, либо ты сдаёшься, ложась на спину, с задранными кверху лапами. Вульф, наконец, нашла в себе силы поднять голову, взгляд тёмно-синих глаз прошёлся по широкой спине мужчины, словно стараясь выхватить и отложить в памяти очередную деталь его силуэта, его навыки были чёткими и отточенными, как и полагалось полицейскому, а может даже он и воевал когда-то? Сложно сказать, пока не увидишь действия человека в рукопашном бою. Талант, как и навык, нельзя пропить, а уж в этом Орлица сполна убедилась на собственной шкуре. Боль в плече слегка утихала, еле заметно, а может просто она к ней уже совсем привыкла, мешая душевные терзания и физические в один большой котёл. Медленно выдохнув, немка убрала пистолет назад в кобуру и попыталась встать, тело не особо хотело слушаться, предательски притягиваясь гравитацией к полу. Глаза вновь скользнули по плечам мужчины, на этот раз подымаясь чуть выше, останавливаясь на подбородке. Откуда-то вдруг взялось совершенно дурацкое и совсем несвоевременное желание почесать эту бороду. Чего её в такую степь понесло, сложно сказать, правда в голове всплыли слова одного дядиного закадычного друга, мол аккуратная борода это знак мужественности, но от этого как-то легче не стало.
- Всё в порядке, - эта фраза была как Янус, столь двулика, что никогда не знаешь, какой именно стороной он поворачивается к тебе. Но Эльза восприняла её как нечто хорошее, хотелось верить, что всё и правда в порядке, что всё хорошо и сегодня больше не случиться ничего плохого. Вымученная и истерзанная маленькая Эльза, которая сидела где-то глубоко внутри отчаянно хотела верить хоть кому-то, особенно в то, что всё хорошо. Поэтому девушка лишь коротко кивнула, пытаясь изобразить хоть некое подобие улыбки, хотя вышло не особо жизнерадостно. А взгляд скользнул выше, задерживаясь уже на переносице мужчины, но страж порядка обернулся и на считанные мгновения Вульф заглянула в эти необычные глаза. Девушка не позволяла себе смотреть в глаза людям, то ли боялась прочесть в них что-то лишнее, то ли наоборот, выдать свои лишние мысли и эмоции, но эти глаза окончательно укрепили мысль, которую зародила фраза мужчины.
Говорят же, что судьба злодейка, играет людьми как хочет. И сегодня немка убеждалась в этом в очередной раз, ведь это же надо было так довести её, а потом взять и подсунуть что-то хорошее. Теперь Орлица была искренне убеждена в том, что это далеко не последняя их встреча, а следующая может вполне пройти не в допросной камере, а где-то за её пределами. Да и вообще, все роковые или переломные моменты случаются с ней именно во время каких-то беспорядков! Вначале Черри на той богом забытой стройке и местные бандиты, после Шарп и вампир, а как же можно забыть об Эвелис, которая лежала совсем рядом, ведь познакомились они тоже не при самых обыденных обстоятельствах, а при нападении. Губы изогнулись в улыбке, теперь мир не казался уже таким паршивым местом, чтобы снова напиться. Собрав оставшиеся силы в кучку, Эльза снова предприняла попытку встать. Пришлось опираться о холодную стену здоровой рукой, всё-таки стиль жизни последних дней дал о себе знать. Нельзя так много пить, есть конфет и так мало спать, да она вообще не была уверена, что толком спала, скорее организм просто отключался, делая передышку между очередными ужастиками, где всё заканчивалось чертовски плохо. Даже странно, как до этого она спокойно ходила, но, видать, боль в плече и всё это безумие совсем подкосило. Чужой голос вновь оторвал от собственных мыслей, губы дрогнули в едва заметной улыбке, хорошо, когда остаются силы на шутки даже в такой момент.
- Halt aus und du wirst Wunder sehen,(нем. Держись, и ты увидишь чудо.) - на родном языке тихо отозвалась Эльза, она не уверена была, расслышат ли её слова, но это было сейчас не столь важно. Тряхнув головой, чтобы прогнать муть перед глазами, немка окончательно встала на обе ноги, слегка пошатываясь, но уже не падая. Непослушная прядь вновь выбилась из-за уха, струясь тёмно-синим ручейком по груди и вниз, доходя почти до бедра. Орлица сейчас не особо обращала внимание на окружающий мир, заботясь лишь о том, чтобы не упасть, но пространству это явно не понравилось и оно решило напомнить о себе. Прямо на них вылетел Голубь, правая рука его безжизненно повисла, а ряса уже промокла от крови, но мужчина совсем не замечал этого, словно плохой актёр. Его глаза горели ненавистью, не самое приятное зрелище, однако худшее было только впереди. Он снова обозвал кого-то из них и Эльза быстро догадалась кого. Видимо сегодня нестандартный цвет волос сыграл с хозяйкой слишком плохую шутку, ибо в следующий момент на неё уже бросились с кинжалом. Реагировать надо было быстро, но она не могла, тело совсем не слушалось, а из вариантов было либо упасть мешком на пол и больше самой не встать, либо просто закрыться рукой и верить, что удар не придётся в жизненно важный орган, а может вообще случится чудо и её кто-нибудь спасёт.Ведь иногда же чудеса случаются даже с такими фриками как она, главное верить.

Отредактировано Elza Volf (31.01.16 02:49:11)

+1

19

  Пуля Чехова оказалась дурой - человек в маске был довольно проворным и смог слегка увернуться, от чего отверстие от выстрела оказалось не в его груди, а в руке. Пол тихо ругнулся по-русски и снова прижался спиной к стене. Этому священнику даже не было больно. Хотя что удивительного, если вспомнить о том, что их мысли не сосредоточенны на них самих, а на их цели. У Чехова давно было предположение, что у этих Масок были некие способности, которые позволяли им быстро реагировать и не чувствовать боль. Говорят, что та девушка, которая убила сама себя в прямом эфире конференции была слишком быстрой. Кто-то считал, что она оборотень или вампир, хотя после экспертизы штамма оборотня в ее крови не было обнаружено, да и яд не действует на вампиров и оборотней. Она покончила с собой именно благодаря яду.
  Девушка с синими волосами все еще была рядом, на что полицейский лишь промолчал, сосредоточенно прислушиваясь к звукам, которые издавал террорист. Однако за несколько секунд до того, как он приблизился к ним, Павел услышал звук сирены полицейской машины. И не одной. Чехов тихо умолял того самого бога, нормального бога, а не которому как бы поклонялся этот чокнутый священник, чтобы он помог додуматься Паркинсу действовать предельно скрытно и тихо. Или хотя бы дал Чеху закончить здесь самому.
  Именно из-за этих своих молитв мужчина не сразу смог соориентироваться и понять, что террорист в маске и рясе священника стоит напротив них с Мальвиной, готовый вонзить в кого-то из них свой нож. И русский решил, что пусть этот "кто-то" будет он, потому что девчонка гражданская и так ранена, а его реакция оказалась быстрее его мыслей - Павел подорвался вперед, прежде, чем лезвие вошло в грудь девушки или куда этот умалишенный целился. Пол перехватил свободной от оружия рукой запястье священника, с силой сжимая его в своих пальцах. Так как уже выяснилось, что этому Голубю плевать на боль, оставалось лишь одно. Медведь вывернул руку противника в приеме, который выучил за службу в армии, заламывая руку так, что послышался хруст, а кинжал выскользнул из его пальцев. Священник согнулся, продолжая выкрикивать проклятия демону, которым, судя по всему, в его маленьком мозгу являлся огромный комиссар, пока этот самый демон не приставил дуло своего пистолета к виску Маски и не прострелил ему мозги.
  В госпитале на некоторое мгновение повисла тишина, пока мужчина не выпустил уже мертвое тело, которое с глухими стуком рухнуло на пол. Вздохнув так, словно выпустил из своих рук огромный груз, который не может держать даже оборотень его Зверя, Чехов взглянул на людей в коридоре, которые воззрились на эту картину с немым страхом, шоком и... и даже восхищением? Русский перевел взгляд на Мальвину, и в этот самый момент в госпиталь ворвались другие полицейские, оживив мертвую тишину коридоров.
  - Комиссар! Вы в порядке! - Голос Паркинсона прозвучал так, словно он нисколько в этом не сомневался. Чехов ничего не ответил, убрал пистолет в кобуру и снова взглянул на синеволосую девушку, рассматривая руку, которую она зажимала.
  - Мисс... - начал было он, а потом понял, что совсем не знает ее имени, поэтому нахмурился и указал на Паркинсона. - Это помощник комиссара Питер Паркинсон. Как только с вашим ранением разберутся доктора, попросите отвезти вас домой на полицейской машине. Мне нужно остаться и разобраться с этим, - игнорируя взгляд приятеля, Павел скользнул взглядом по Маске, который лежал на животе на полу прямо около ног Мальвины, пока стена окрашивалась видом его крови и остатков мозгов. Переступив через тело, Чехов указал на кинжал одному их сотрудников в перчатках, чтобы тот подобрал его. Остальные стали просить пациентов и докторов взять себя в руки и разойтись подальше от места происшествия. Раздав указания, Пол вышел из госпиталя, чтобы подышать свежим воздухом после тяжелого вечера, а затем вернуться и продолжить разбираться с телом Голубя-священника.

Отредактировано Pavel Chehov (05.02.16 22:31:10)

+1

20

Имя: Отец Гаскоин
Раса: Человек, американец
Статус:Священник, Маска.
Инвентарь: Библия, нож в форме креста. Сумка с библией.
Внешность: Высокий светловолосый мужчина, обладающий атлетическим телосложением. Одет в следующее: стандартная ряса священника с четками. На ногах темные брюки, темные, начищенные практически до блеска, туфли. На голове маска Голубя.

Вся праведная ярость сына божьего была направленна на этот сгусток греха и порока, но как же он был опрометчив, решив, что стоящий рядом демон не примет ответных мер. А ведь он принял и ещё какие. Голубь уже намеревался вонзить лезвие, когда рука без его позволения взмыла вверх и выпустила кинжал, земная плоть предательски подвела в последний момент, не дав довести до конца замысел божий.
- Если же мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним, зная, что Христос, воскреснув из мёртвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти! - прокричал священник в лицо жуткому демону, что ломал руки его человечьи, но не смог искривить или загрязнить душу чистую и навечно Всевышнему отданную, - Ибо таковые лжеапостолы, лукавые делатели, принимают вид Апостолов Христовых. И не удивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света! Не переставал надрываться Маска искренне уверовав в то, что дух нечистый жаждет завладеть телом его, жаждет поглотить и отнять душу его безгрешную, чтобы унести с собой адскую пучину и кинуть к ногам повелителя своего.
- Я не дамся тебе живым, ирод и изувер рогатый, не получить тебе душу мою, на вечное служение Богу отданную, отправляйся к повелителю и отцу своему, что сидит на своём троне из костей человечьих! Не ранят твои крылья острые моей плоти смертной, ибо она бренна перед жизнью вечной! Голубь всё не унимался, уже собираясь прокричать очередную выдержку из ветхого завета, но вдруг что-то внутри оборвалось. Перед глазами возник образ распятия, а за ним усиливающийся свет и вдруг в голове появился чужой голос, что звал его к этому свету. Отец Гаскоин не смел ослушаться и пошёл к свету, он уже больше ничего не видел и не слышал, а жизнь быстро покидала его тело, которое распласталось на полу госпиталя.

+1

21

Мгновения тянулись слишком долго, словно они были в каком-то очень замедленном кино или на повторе кровавой сцены фильма, чтобы критики смогли в полной мере разглядеть все эмоции актёров. Вот только сейчас это было совсем не кино, это была жизнь, реальная жизнь, которая была у них всего одна. Эльза не молилась, даже не боялась, она просто ждала того, что должно было произойти. Однако, вместо удара девушка услышала чужой голос и хруст, здоровая рука быстро перешла на больное плечо, вновь зажимая рану и позволяя полностью увидеть картину происходящего. Цепкий взгляд наблюдал за каждым движением мужчины, таким чётким, отработанным движением. В голове не осталось ни одного сомнения о том, что сегодняшний герой прошёл военную подготовку, при чём не начальную подготовку, а, скорее всего, даже воевал. Где-то в голове кто-то саркастично рассмеялся, снова бывший военный, словно судьба специально подсовывала ей их, мол на тебе, смотри, выбирай, приценивайся, может, наконец, будешь вести себя как девочка, а не как комнатный Рэмбо. От подобных мыслей губы на мгновение дрогнули, изгибаясь в улыбке. Но вот прогремел последний на сегодня выстрел и вокруг воцарилась тишина. Немку совсем не смущали разлетевшиеся вокруг мозги или вытекающая лужа крови, которая могла запачкать ботинки или же безжизненное тело, что лежало прямо перед ней. Вульф считанные секунды разглядывала мёртвого священника и только подняла глаза на мужчину, собираясь что-то сказать, ведь теперь она была должна ему и должна сполна. Долг жизни может быть полностью уплачен лишь после смерти одной из сторон. Но ни один из них не собирался в ближайшее время отправляться на тот свет, а значит, девушка снова жила в долг и её судьба частично зависела от неизвестного господина. Но, ей так и не дали ничего сказать, вместо этого к ним подскочил неизвестный с довольным возгласом и после этого возгласа что-то внутри Орлицы ухнуло вниз. Оказалось, что перед ней стоит новый комиссар полиции Сент-Луиса. Не просто какой-то детектив из убойного, а сам комиссар. Вот она, судьба злодейка, каждый свой подарок может вывернуть на изнанку. Эльза чувствовала себя, как меж двух огней. С одной стороны стоял Шарп, который когда-то спас её шею от клыков вампира, который завёл девушку в теневую жизнь города и научил жить по новым правилам, а с другой. С другой стороны стоял комиссар, большой, сильный и бородатый комиссар полиции, для которого спасение гражданских обычный долг службы, нежели некая прихоть или нечто большее. Сознание отчаянно металось, пытаясь найти хоть какой-то выход, параллель, знак равенства между двумя такими, с одной стороны похожими, но с другой такими разными мужчинами, которые вызывали слишком разный эмоциональный отклик внутри её скрытого, от посторонних, мирка. Из смятения Вульф вырвал приятный голос, тембр которого уже отложился в памяти и был накрепко привязан к внешности вместе с ассоциативныс рядом о мужчине.
  - Мисс...
- Вульф, Эльза Вульф, - тут же отозвалась немка, совершенно на автомате собираясь протянуть руку, она сотни раз так знакомилась с очередными инвесторами, клиентами, директорами и всеми, с кем приходилось пересекаться по рабочим вопросам "Магны", взгляд перешёл на появившегося незнакомца и девушка лишь кивнула, - хорошо, теперь, кажется, уже я вам должна. Губы на мгновение дрогнули в искренней улыбке, но та быстро исчезла, так как нужно было идти на перевязку. Аккуратно переступив через тело девушка направилась по знакомому маршруту. Рядом шёл некий Паркинсон, он даже пытался задавать вопросы, но Эльза молчала или кивала не впопад. Мысли сейчас были совсем о другом, да и отвечать на какие-либо вопросы без специального предписания она не собиралась. Всего лишь случайный свидетель, тем более под присмотром комиссара, откуда она может знать больше него? Голова всё ещё гудела и раскалывалась, особенно теперь, когда в ней творился настоящий хаос. Плечо быстро перевязали и отпустили домой, от сопровождения немка всё-таки отказалась, ведь если и кататься на машинке с мигалкой, то только с комиссарами, которые спасают твою тушку, а не с помощниками, которые задают слишком много вопросов.

Отредактировано Elza Volf (06.02.16 00:45:53)

+1


Вы здесь » Circus of the Damned » Сборник рукописей, том II » [17.04.11] Emergency Call